Вот думаю я насчёт того, что Инк говорил о наших "поэтах" из народа. Конечно, сейчас трудно писать как-то не так, как уже писали. Трудно отчасти именно из-за того, что поЭты стремяться обозваться гениями раньше сроку, амбиции пышут, льют через край. но ведь не только. Столько уже придуманно и ведь есть и каноны, которые не обойдёшь. Ямбы там всякие с хореями. Отчасти это от того, что человек берёт уже известную форму, близкую ему по духу...
Я пишу для себя, когда плохо. Бумага всё стерпит. И не виновата я, что неосознанно копирую самую простую и самую близкую мне форму Ахматовского четверостишия...
***
Ты говорил, а я молчала,
Я спорить больше не могла
И смирно головой кивала
В такт поступлению вина.
"Ты бессовестна, ты - эгоистка."
Да, мой милый, сотню раз "да"...
С неба дождиком морсило.
Виновата и неправа.
"Ты чего? Неужели сдаёшься?"
"Нет, но просто болит голова..."
Поступает вино по жилам,
И от влаги преет трава.
Громко пахнет сиренью и илом.
Виновата я. Я неправа.
***
От смирения своего тошно.
И тебя, должно быть, тошнит.
Осторожность! Одна осторожность!
Не хочу, чтобы ты простил!
Я заслуживаю криков и гнева -
Обижаешься и молчишь.
Так больнее, ты прав, наверно -
Мне больнее себя изводить.
Всё звучит, как опять оправданье!
Фу, опять эта мрась, тошнота!
Ну давай! Разозлись, проклятый!
Я же! Я же опять неправа!
Он получил моё доброе письмо и ему стало легче. вот и хорошо. Противно только, что я была искренна только от части, написала обо всём хорошем и промолчала о плохом. А ему понравилось это... то есть он-то не знал, что у меня похмелье было, что у меня расстройство было, что я не уверена, что у меня всего лишь цистит, а не что-то серьёзнее, что нервы мои опять шалят и что я волнуюсь за его настроение... очень!... А пох! Теперь моя очередь хранить его спокойствие... Милый, милый, мой милый! Только бы всё у тебя было хорошо! Только бы было...
Тьфу, сопли! Люблю его, не могу! а по-любви все пишут стихи и ощущают тёплый трепет в груди...