Все желтые газеты, плачьте!
Леля будет рассказывать! )
Какое там "енот родил двойню от пугачевой", куда ему до меня!
Вот ща повешу заголовок и буду писать) Чтобы не передумать.
Чтобы.
Не.
Передумать! ;)
Эм, в каком это было году? Та ну неважно. Не, ну правда неважно. Вообще на этом месте вполне мог бы быть проект разделения боли, если бы все это одновременно не было так смешно.
Темная ночь 20 ноября 19..года от рождества сами знаете кого. Диспозиция: Я, кудряшки на голове, черная юбка-брюки, совсем как у японских самураев, рубашка в клетку, грудь 3 размера и день рождения.
На сцене: свет свечей, пустые и полупустые бутылки, друзья, отмечавшие день рождения, подруги - они же подчиненные в моем маленьком личном кафе, мой бойфренд Никотин, прекрасный как 2 бога, не меньше (он одновременно похож был на доисторического человека и на прекрасного принца, смесь та еще, получилась), пьяный и немного уже злой, и летящее в вечность время.
Немного спустя. Я, стена, летящий в меня кулак, уворот, прыжок в сторону. Это Никотин решил, что меня нужно воспитывать силовыми методами. Ему же хуже.
Еще немного спустя. Я закрываю двери за Никотином и объявляю всем присутствующим, что он больше не является моим молодым человеком, со всеми вытекающими последствиями.
Всем понятно, ведь он пытался меня ударить.
Я вдыхаю воздух свободы и улыбаюсь. Три с половиной года тирании, кажется только что закончились... Чудесно... Чудесно!!!
Мир обнимает меня, я прижимаюсь к нему поближе. Мир улыбается и гладит меня по голове. Я лижу его руку.
Друзья расходятся, те что остаются, расползаются по парам в уютные уголки моей комнаты. Делают вид что никто не замечает что они там делают. На мое плечо ложится огромная тень. Я поднимаю голову и смотрю в прозрачные голубые глаза. О, сколько там всего написано... У.... СКОЛЬКО ТАМ ВСЕГО НАПИСАНО!
Он подходит ближе, совсем близко. Так же молча. Не отрывая от меня глаз, берет меня за руку, молчит, подходит совсем близко, обнимает меня крепко, нежно, страстно и ... требовательно. Я обнимаю его за шею, отвечаю его глазам глазами... Жду, пока в его глазах, таких прозрачных и бесстрастных появится вопрос, а потом и просьба.... О, я наблюдаю на этом лице даже волнение! Интересно, интересно...
Молча освобождаюсь, молча беру его за руку, молча веду в свою ванную комнату, свет не включаю, там абсолютно, абсолютно темно. Так же, не произнеся ни одного слова он целует меня, так же молча я целую его. Ни звука, ни слова не произнесено, он расстегивает на мне рубашку, я расстегиваю рубашку на нем. Мы занимаемся сексом молча, в абсолютной тишине, никто не стонет, никто ничего не шепчет, ночь закрывает за нами свои лиловые занавески.
Часть вторая марлизонского балета.
Утро.
За окном снег. В комнате тишина - все спят.
Мы просыпаемся одновременно и я пугаюсь глядя в его бесстрастные голубые глаза. Он смотрит в мои зеленые с серебром.
Градусник. -25. Ветер, режущий пространство.
Мы на улице, молча гуляем по проспекту вдоль леса. Час, другой, третий. Потом он говорит: "Холодно, идем ко мне".
День.
Звонок в его двери. Он встает уходит, возвращается. Говорит: "Там Никотин пришел, хочет тебя забрать обратно. Грозится повеситься прямо в подъезде".
Немая сцена. Все плачут но никто не повесился.
Вечер.
Он отвозит меня домой. По дороге мы сворачиваем в лес, что растет прямо под моими окнами. Так, дети, отворачиваемся от монитора! Это не для вас написано!
Мы смотрим на окна, светящиеся в темноте и понимаем, никто нас не видит, никто нас не видит, никто. Я опускаюсь на колени прямо в снег. Он остается стоять. На улице минус 25. Минус 25. Он шепчет "Не останавливайся, и пожалуйста, выходи за меня замуж".
Часть третья марлизонского балета.
Заключительная.
Над его кроватью висят наручники на палке, такие, которые закрываются на разведенных широко руках. В тумбочке лежит целая серия острых ножей. Плетка. И еще наручники, совсем строгие, такие не откроешь даже отмычкой самостоятельно. (О, наручники, целая история, но отдельно, отдельно! )
В шкафу лежит мое проклепанное кожаное белье, духи, чулки с кружевами и книги по астрологии и магии. В холодильнике мясо, которое я не ем и водка, которую я не пью. По утрам я варю кофе по турецки и провожаю его на работу. По вечерам он возвращается, спокойно снимает верхнюю одежду и я чувствую что лечу через всю комнату на кровать. Оу, вот и мои руки в наручниках, щелк, щелк. Приехали.
Совершенно неизвестно что будет дальше. Все что угодно, все что угодно. Он смотрит на меня и расстегивает на мне 1 пуговицу. Уходит.
Возвращается, садится рядом и смотрит на меня. Шепчет. "Знаешь, я недавно девушку изнасиловал. Она пришла ко мне, одна, без белья, спрашивается зачем? Отдаться она не хотела, меня хотела. Пришлось изнасиловать. Тут она расслабилась и стонала, даже кричала. Думаю я правильно поступил". Я молчу.
Он шепчет: "ты родишь мне ребенка?". Я шепчу ему: "Нет".
Он шепчет мне: "Я разрешаю тебе меня убить. Без всяких условий, у
Читать далее...