Сегодня по телевизору Миледи страстно говорила «Скажите мне, умоляю вас, скажите – ВАМ я ничего не сделала? У ВАС нет причин ненавидеть меня?» В детстве эта фраза мне казалось шикарной, потому что творить столько зла, чтобы даже не знать в лицо всех своих врагов, это очень, очень значительно. А я тогда более всего хотела быть опасной и роковой, и когда меня фотографировали на школьных праздниках в белом фартучке и с бантами, старательно втягивала щёки, прищуривала глаза и никогда не улыбалась. Да, этот мягкий носик, пухлые щёчки и ясный взгляд страшно меня огорчали. Мне хотелось иметь тонкий прямой нос, как у мамы, или какую-нибудь экзотическую горбинку, которой не было ни у кого в нашей семье, и нервные ноздри, и запавшие глаза, измождённое лицо, и что бы руки дрожали по утрам. В идеале лучше всего стать наркоманкой, но стаканами пить виски и курить беломор тоже было бы неплохо. Желательно приобрести какую-нибудь душевную болезнь. И уж совсем роскошно, если бы у меня открылись мистические способности, и удалось вступить в запутанные отношения с Дьяволом.
Когда собака подруги поцарапала мне руку, я целый месяц закатывала рукава до ушей, чтобы был виден шрам поперёк вен, делала таинственное лицо и говорила, что это была ошибка.

Моё чистейшее среднерусское происхождение казалось банальным, хотелось иметь пикантную национальность, вроде француженки или гречанки. Поэтому наличие прадедушки цыгана было единственным утешением моего безрадостного детства.
В остальном же я оказалась невыносимо обыкновенной.

Я хотела бы носить длинные платья, чередуя их с ковбойским костюмом, и вести себя соответственно – бросать горячие взгляды поверх страусового веера или драться ногами. В принципе, я собиралась стать куртизанкой и вести жизнь, полную греха. Собственно, у Франсуазы Саган я потом вычитала «В 17 лет идеальная жизнь мне казалась непрерывной цепочкой подлостей и преступлений» - так было и на мой взгляд. Порок, вероломство, лицемерие, коварство, беспринципность, интриги - да, да, да!!!

В 12 лет я стояла на балконе и печально говорила свому двоюродному брату (ах, кузену, конечно же): «я уже всё попробовала, в жизни не осталось ничего интересного». Странное выражение его лица я списала на игру подступающих сумерек.

Когда мне было 14 лет, мама прочитала мой дневник, в котором я изложила свои творческие планы, она сочла их осуществившимися и на два года заперла меня дома, пыталась накормить таблетками от секса и сдать в церковь для опытов.

Даже не знаю, когда я впервые усомнилась в своих идеалах. Может быть, когда лишилась невинности и поняла, что никогда не смогу использовать секс с какими-либо целями, кроме любви. Действовать иначе означало бы испортить себе всё удовольствие, потому что пришлось бы отгородиться от партнёра, наблюдать его со стороны, контролировать ситуацию, нажимать на кнопки, словом, делать множество сложных утомительных вещей, вместо того, что бы закрывать глаза, дышать, плакать, умирать, таять, вспыхивать и совершать все прочие глупости, которые я понимаю под словом «секс».
Может быть, чуть позже, когда начала делать какие-то вещи, за которые потом было стыдно. Вдруг оказалось, что совесть, это совершенно конкретная сила, которая может завязать тебе кишки узлом и наполнить отвращением к самой себе, – а это для меня невыносимо. Выяснилось, что я не способна взять чужую вещь, украсть, проще говоря, - это противно. Что вид человека, вкалывающего себе в вену героин, отвратителен. Что, подавляя чужую волю, ты утрачиваешь часть своей души. Что при всей моей толерантности к чужому поведению, передо мной всегда существует барьер, переступить который – себе дороже. Ну, вот приходишь в гости к мальчику, а у него в постели четыре шлюхи, и он говорит тебе – присоединяйся. Понимаете? ничего особенного, но вдруг осознаёшь, что у него в постели тогда будет не «Я и ОНИ», а просто пять шлюх. Наркотики, это не смешно, сигареты воняют, лживость жалка, душевные болезни – некрасивы, смерть неизбежна. А Россия наша родина, да.

Что я могу сказать – со временем кое-что из того, о чём мечталось, всё-таки произошло: на носу у меня неведомо откуда выросла горбинка, щёки запали, круги под глазами я замазываю специальными кремами, и руки по утрам невыносимо дрожат.
Но вектор моих устремлений поменялся.
У кого-то, вполне вероятно, что у Томаса Вулфа, я читала: постарайтесь быть добрыми, я не говорю, - будьте добрыми, это невозможно - всегда быть добрым, но нужно всё время пытаться.
Вот что-то такое…

(с) marta-ketro

Музыка В. Гамалия
Слова М. Танича

Мечтаем, каждый о своем,
Но объявляется подъем,
Когда казарме снятся сны.
Капрал командует: «Вперед!»,
А сам, конечно, отстает
И на войне, и без войны.
Молитвы знаем назубок,
Но больше верим в котелок,
В котором булькает крупа!
Девчонки с нас не сводят глаз,
Сегодня с нас,
А завтра с вас,
Любовь, она слепа!

Как хорошо быть генералом,
Как хорошо быть генералом,
Лучшей работы,
Я вам, сеньоры,
Не назову!
Стану я точно генералом,
Буду я точно генералом,
Если капрала,
Если капрала переживу!

В субботу нас под барабан
Выводят строем в кегельбан,
А впереди капрал идет!
Но все равно,
Но все равно
Всегда распахнуто окно,
В котором нас улыбка ждет!
Мы четко знаем всех невест
И в гарнизоне, и окрест,
А также барышень и вдов,
Но лично я на рандеву
Ищу веселую вдову
Семнадцати годов!

Как хорошо быть генералом,
Как хорошо быть генералом,
Лучшей работы,
Я вам, сеньоры,
Не назову!
Стану я точно генералом,
Буду я точно генералом,
Если капрала,
Если капрала переживу!

Пехота топчется в пыли,
Капрал орет: «Рубай, коли!»,
А мы хотим «рубать» компот!
Капрал, голубчик, не ори,
Ты отпусти меня к Мари,
Пока еще девчонка ждет.
А впрочем, черт тебя дери,
Не отпускай меня к Мари,
И через восемьдесят лет
Тебе, капрал, за долгий труд
Штаны с лампасами сошьют,
А может быть, и нет?!

Как хорошо быть генералом,
Как хорошо быть генералом,
Лучшей работы,
Я вам, сеньоры,
Не назову!
Стану я точно генералом,
Буду я точно генералом,
Если капрала,
Если капрала переживу!

Когда раздавали толерантность*, первым пришел Скорпион. Спросил, что такое толерантность и можно ли ею пытать. Услышав ответ, помрачнел, записал что-то в черный блокнот и ушел, помахивая хлыстиком.

Козерогу было как-то несолидно толкаться в общей очереди, и он прислал курьера - Стрельца.

Стрелец взял полный рюкзак толерантности, но на обратном пути увлекся, уехал в другую страну, там пр...ал рюкзак, написал Козерогу, что такие задания дают только козлы рогатые, и поехал дальше налегке.

Прое...ую Стрельцом толерантность подобрал запасливый Рак. И где-то спрятал. Иногда он ее находит, всю сразу, потом боится, что украдут, перепрятывает и опять забывает, где. И когда Рак начинает говорить, что все вокруг – не друзья сердечные, а волки позорные, - это значит, он просто опять нычку потерял.

Весы пришли вовремя, вежливо попросили парочку толерантностей поизящнее и с тех пор ею почти не пользуются, так как не могут решить, какая из двух лучше.

Водолей пришел одним из первых, но его выкинули из очереди, когда он стал говорить, что Тот, Кто создал толерантность, на самом деле склеил фигню по чертежам из «Юного техника», и Водолей, когда будет время, сделает гораздо лучше.

Дева очень долго считала, сколько толерантности высшего сорта ГОСТ 5508-84 ей надо, и пропустила свою очередь. Поэтому ей достался только крошечный образец толерантности высшего сорта и, чтобы она так не расстраивалась, безмен, которым толерантность взвешивавли. С тех пор Дева ходит и взвешивает чужую толерантность, а свою, крошечную высшего сорта, почти никому не показывает.

Овен хотел прийти первым, но по дороге встретил Рыб, которые толерантностью уже затарились.

Рыбам удалось убежать, но их толерантность пострадала. Там, куда дотянулся Овен, она стала кривоватая и надтреснутая, а дотянулся он почти всюду. Овен же пошел домой, потому что он не лох галимый, чтобы быть не первым, а уж тем более после Рыб. Хотя само слово "толерантность" ему так понравилось, что он даже вырезал его на любимой бейсбольной бите.

Лев не пришел вообще, потому что не знал, что такое толерантность, а раз так, понятно, что это хрень беспонтовая, никому не нужная.

Телец пришел и убедительно объяснил, что толерантность у него уже есть своя, the best, лучше не бывает, а кто не согласен - на Х## строевым шагом. А пришел он, собственно, для того, чтобы объяснить, что толерантность у него уже есть своя, the best, лучше не бывает, а кто не согласен - на X## строевым шагом!

А поздно ночью, когда все давно разошлись и осталась только маленькая свалка из остатков, обрезков и неликвидов, пришел чуть-чуть задержавшийся Близнец. Осмотрелся и забрал все остатки. И поэтому толерантности у Близнеца – до хрена, только иногда кажется, что он ее будто на помойке нашел.

____________________________________________

* Толерантность - терпимость к чужим мнениям, верованиям, поведению.

Если было не напрасно сказано,
Что друг с другом все на свете связано,
Значит в день, когда друг друга встретили,
Изменили все чуть-чуть на свете мы...

Ты пойми, пойми,
Изменился мир,
Ярче в нем вдруг звезды стали и цветы.
Ты поверь, поверь,
Мир другой теперь,
Потому что в нем теперь есть я и ты!

До сих пор была тусклее радуга,
И звезда печальней с неба падала,
И угрюмо дождь стучал под окнами,
И казались люди одинокими...

Ты пойми, пойми,
Изменился мир,
Ярче в нем вдруг звезды стали и цветы.
Ты поверь, поверь,
Мир другой теперь,
Потому что в нем теперь есть я и ты!

Нет, конечно, не напрасно сказано,
Что друг с другом все на свете связано.
Это сразу мы с тобой заметили
В день, когда навек друг друга встретили.

Ты пойми, пойми,
Изменился мир,
Ярче в нем вдруг звезды стали и цветы.
Ты поверь, поверь,
Мир другой теперь,
Потому что в нем теперь есть я и ты!

7:00 Открыли глaзки, посмотрели нa чaсы, плюнули (мысленно), решили поспaть еще полчaсикa, зaкрыли глaзки.
7:30 открыли глaзки, посмотрели нa чaсы, решили поспaть еще четверть чaсa, зaкрыли глaзки.
7:52 открыли глaзки, вымaтерились (мысленно), подумaли о смысле жизни, подумaли еще рaзок, искосa посмотрели нa одежду, вымaтерились (мысленно).
7:58 вскочили, побрились, умылись, приготовили зaвтрaк, съели его, почистили ботинки, нaшли рубaшку, оделись, пробежaлись до метро.
8:20 поспaли в метро, почитaли книжку, ничего не поняли, поспaли в метро.
9:20 опоздaли нa рaботу, включили компьютер, пошли покурить.
9:30 попытaлись согнaть с компa игрaющих.
9:40 попытaлись согнaть с компa игрaющих.
9:50 попытaлись согнaть с компa игрaющих.
10:00 попытaлись согнaть с компa игрaющих.
10:10 попытaлись согнaть с компa игрaющих.
10:20 попытaлись согнaть с компa игрaющих.
10:30 попытaлись согнaть с компa игрaющих.
10:40 согнaли игрaющих, от переутомления пошли курить.

10:50 нaорaли нa игрaющих, сели рaботaть.
11:00 вспомнили, в чем зaключaется рaботa.
11:01 проголодaлись, пошли в буфет.
11:32 вернулись из буфетa, дaли по морде игрaющим, сели рaботaть.
11:38 пришлa глaвбухшa, попросилa рaсскaзaть про бухгaлтерскую прогрaмму.
12:30 объяснили глaвбухше, пошли курить.
12:40 стукнули по голове игрaющим, сели рaботaть.
13:20 нaписaли две строки прогрaммы, нaчaли отлaживaть, не получилось, пошли курить.
13:30 продолжили отлaживaть нaписaнные две строки.
15:03 нaписaли еще 120 строк.
15:22 отлaдили их.
15:23 пошли курить.
15:33 покурили, сели рaботaть.
15:50 зaвис, сволочь, помaтерились (мысленно), рaзобрaли, контроллеры пошевелили, молотком стукнули, зaрaботaл.
16:20 проголодaлись, пошли обедaть.
17:00 убили игрaющих, сели прогрaммки писaть.
17:08 поняли, что головa не вaрит.
17:10 поняли, что головa совсем не вaрит.
17:14 поняли, что головa совершенно aбсолютно не вaрит.
17:15 посмотрели нa чaсы, вздохнули, зaпустили ГолдЕд, создaли видимость усиленной деятельности.
17:59 собрaлись, выключили комп, попрaвили гaлстук, одели пиджaк.
18:00 пошли домой.
18:05 в метро поспaли, место никому не уступили (свиньи мы).
19:00 пришли домой, поужинaли, нa мессaги ответили, ответы перетоссировaли, нa котa нaорaли, успокоились.
22:00 фронду постaвили, пошли нa второй ужин.
23:44 свежaя почтa пришлa, нa дискеты ее покидaли.
0:00 с юзерaми почaтились, побaзaрили.
3:56 нa чaсы глянули, офигели, спaть легли.
7:00 Открыли глaзки, посмотрели нa чaсы, плюнули (мысленно), решили поспaть еще полчaсикa...

интернетное древнее-древнее, но от этого не менее смешное

Понял, чем же именно хороша осень. Да ненавязчивостью своей хороша. Спокойствием, так сказать.
Вот к примеру лето. Ну что лето? Каааак гаркнет разгоряченным подгулявшим молодцем: "Пива! Да похолодней! Ааааххх, хорошоооо!".
А зима? Эта разоряется гуляющим купчиной, раскрасневшимся с морозу: "Водки! Греться будем!".
Про весну - так вааще молчу. Вся она шумная эта весна: "А в восьмой нумер - шампанского!"
А осень подойдет тихо, на цыпочках, положит руку-лист на плечо - да и шепнет эдак вкрадчиво: "По коньячку?"

(с)DiMaN

А ты любви моей не понял,
И напpасно, и напpасно.
Она, как pадуга над полем,
Засветилась и погасла.

Позови - не откликнется,
Пpивыкай - не пpивыкнется.
Любовь, как pадуга над полем,
Пахнет звездами и дождем,
Любовь, как pадуга над полем,
Пахнет звездами и дождем.

А я была совсем дpугою,
Ну и ладно, ну и ладно,
Сама за pадугой-дугою
Побежала безоглядно.

Высока - не дотянешься,
Побежишь - и обманешься.
Любовь, как pадуга над полем,
Пахнет звездами и дождем,
Любовь, как pадуга над полем,
Пахнет звездами и дождем.

А дни мои не от того ли
Дpуг на дpуга не похожи,
Что есть и pадуга над полем,
И любовь пpиходит все же.

Ты веpь в нее, если веpится,
В свежесть снега и веpеска.
Любовь, как pадуга над полем,
Пахнет звездами и дождем,
Любовь, как pадуга над полем,
Пахнет звездами и дождем.

А ты любви моей не понял...

Летом в жару, осенью под стук дождя, зимой в лютые морозы и весной на рассвете природы – моя жизнь была одинаковой. Стол, заваленный скучными бумагами. Подоконник, заставленный цветами, за которыми ухаживали другие. Узкое окно и облысевшая клумба перед ним. И я в центре своего мирка: сижу и думаю. Если перелопатить ворох накопившихся бумаг сегодня, то завтра здесь появится новая куча. Если не сделать нужные покупки на этой неделе, то на следующей - просто не останется денег. Если не позвонить родителям, то вскоре они обидятся на меня. Рутина и однообразие. На слуху, перед глазами, в голове.

Вдруг я услышала жалобное «мяу», которое словно донеслось из подсознание. Дернулась, обернулась. Коллеги сразу подняли глаза от бумаг, обращая внимание на мои странные движения. Чем повод не посплетничать…

На подоконнике сидела кошка. Она повторила свое «мяу», настойчиво уговаривая меня повернуть голову.

- Ой, какая пушистая! Какая маленькая! Рыженькая! – залились восторгом сотрудницы. Скопились возле моего стола, чтобы поглядеть на случайную гостью.

- Надо ее покормить, - сказала одна из них.

Но позже зашел начальник, и о кошке забыли, разбежались по углам и закопались в бумагах, будто листья, развеянные сквозняком.

Зверь остался на месте, и не сводил с меня янтарного взгляда. Еле дождавшись перерыва, я вынесла новой подружке колбасу – часть сегодняшнего обеда. Перебьюсь, поем дома, а вот кошка – вряд ли имеет собственное, сытое пристанище.

Она довольно мурчала, уминая остатки гостинца. Потом взглянула на меня, спрашивая разрешения, и побежала по своим, кошачьим делам. Что у нее в голове? Какие заботы? Я же вернулась к столу и внесла цифры с бумажек в компьютер.

****

Вскоре мы стали настоящими друзьями. Кошка приходила каждый день, задерживалась подольше, не только на кормежку. Выделяла из уличной жизни кусочек для подруги-человека. С монитора на меня смотрели те же янтарные глаза – фотография мурчащей красавицы, сделанная с телефона. Мою подопечную в офисе прозвали Муськой. Имя мне не понравилось – слишком простое для такой важной персоны. Обладательница роскошной рыжей шерсти и чарующего взора обязательно должна иметь достойное имя, не просто кличку. Стала она Екатериной.

Катька каждый день провожала меня домой. Что же тут идти – квартал, один чужой двор и родная девятиэтажка. Она получала заслуженное молоко и мчалась обратно, чтобы утром занять пост на подоконнике.

Я же входила в квартиру и, вместо теплых разговоров за ужином, думала о преданности существа. Глупо, но ее жизнь интересовала меня больше, чем семья. Наверное, я сама превращалась в кошку, уделяя меньше внимания сердитому мужу. Мы почти не виделись с ним. Его работа, моя работа. Его друзья, мои друзья. Теперь еще добавилась новая любимица….


Однажды Катька нарочно задержалась под дверью моей квартиры.

- В гости просишься? – заговорила я. – Прости, но тебе вряд ли обрадуются.

Зазвонил мобильный, и супруг сообщил, что приедет домой завтра утром. Срочные дела, отправляют в командировку. Они за последнее время стали частыми. Но не мешали мне. Катька ведь всегда была рядом.

- Прошу, - я открыла перед ней двери.

Царская особа, задрав пышный хвост, вальяжно прошествовала по ковру, застилающему коридор. Остановилась, принюхалась и повернула на кухню.

****

На работу мы пришли вместе. Катьку я оставила возле входа – погода пока позволяла совершать ей кошачьи прогулки. Сама же принялась заполнять ненавистные графы цифрами. От них кружилась голова. Странно, что выбрала такую профессию с гуманитарным складом ума. Катька передавала мне свою поддержку через стекло. Коллеги умиленно улыбались верному животному.

Иногда кошка убегала, но я не осуждала ее – у каждого есть право на личную жизнь. Вот моя начинала рушиться.

- Прости, но сегодня опять придется уехать, - сказал он в трубку.

- Ничего страшного, - ответила я, зная, что страшнее уже некуда.

Даже не обладая кошачьим обонянием, я уловила от него запах другой женщины. Сладкие, приторные – такие духи не нравились мне, противоречили характеру.

Катьке аромат, видимо, приглянулся. Она долго терзала мужнину рубашку, прежде чем я забросила белье в барабан стиральной машины.

****

Вечер одиночества теперь превратился в идиллию. Катька подсказала прекрасную идею, намурлыкала на ухо, когда прижималась ко мне, засыпая. И я поняла, что получаю новый шанс…

Кошка поселилась в моей голове. Наверное, мы слишком долго смотрели друг на друга, что сумели перенять некоторые повадки. Мечты о свободе стали посещать меня чаще.

Впервые, после обеденного перерыва, я не погрузилась в компьютерно-бухгалтерские дела. Достала маленький блокнотик и ручку, начала писать. О чем? Мне подсказывала Катька. О той жизни, которую я бы хотела иметь. Сродни свободы животного, гуляющего где угодно и когда угодно. Конечно, за отсутствие правил надо платить. Животные делали это сполна, когда начиналась зима. Но Катьке повезло – я забрала ее домой. Пришлось поссориться с Читать далее...

Вот опять упорно дождик сыпет,
Осень пропиталась им сполна.
В быстринах ветер воду дыбит,
Грызет гранит холодная волна.

Уставши, улеглась дневная спешка,
Спустилась ночь на быстрою Невой.
Ты спи спокойно, фея-Белоснежка,
Стоит бессменно фото-часовой.

Капли барабанят часто в окна,
Подминают уличную пыль.
Паруса в небесные волокна
Вытянул Адмиралтейский шпиль.

Сон крадется мелкой перебежкой
С сомнением, надеждой и мечтой.
Ты спи спокойно, фея-Белоснежка,
Стоит бессменно фото-часовой.

Не пропущу тревоги и волненья
К твоим спокойным ленинградским снам.
И сердца верного биенье
Я под стражу гномам не отдам.

Чтоб не проскочила сна задержка,
Искры глаз ресницами прикрой.
Ты спи спокойно, фея-Белоснежка,
Стоит бессменно фото-часовой.

Спокойный взгляд из-под берета
В сновиденья спрячь с собой
Ты спи, не скроется с портрета
В чувствах молчаливый часовой.

Луна зарылась в тучи на ночежку,
Седой уткнувшись в звёзды головой.
Ты спи спокойно, фея-Белоснежка,
Стоит бессменно фото-часовой.

Опять упорно дождик сыпет
И мокрые снега метут.
В быстринах ветер воду дыбит,
Рыча граниту : "К нам они придут".

Сон-бродяга выдавил усмешку,
Захваченый стремительной судьбой.
Не спит, влюблённый в фею-Белоснежку
Навек пленённый фото-часовой.

1962г. Севастополь

Чахоточная луна, своей бледностью наводящая на мысль о туберкулёзном диспансере, в жалких судорогах пыталась осветить заброшенное кладбище. Заросли дурмана, аконита и белладонны чарующе пахли, навевая душеспасительные мысли о бренности земного бытия. Пасущийся неподалёку конь бледный меланхолично пережёвывал цветущие верхушки лоха ядовитого. Кольчатые черви совершали свою бесконечную трапезу. Тусующаяся неподалёку кучка зомби пила растворитель 646 и вяло спорила о когнитивном диссонансе в творчестве Сартра. Летучие мыши, в отместку за гибель своих бескрылых сестёр рвали на части дохлую кошку, утащив её за угол склепа.
В воздухе мелькнула чёрная молния. Заложив эффектный вираж, Ведьма тормознула и лихо соскочила с метлы.
- Э-э-й, Богиня, ты где? – заорала она в пространство.
Темная тучка, только что пытавшаяся примоститься на фоне бледной луны, стремительно спикировала вниз. Блестя шелками и туманами, Богиня шагнула с тучки прямо на могильную плиту.
- Привет, подруга! – поздоровалась она. – Что там у тебя такое случилось?
- Меня Любимый бросил, - пожаловалась Ведьма.
- Вот козёл! - ахнула Богиня. – Какие же эти мужики сволочи! И чего делать думаешь?
Ведьма почесала изящный носик.
- Его надо вернуть! – заявила она.
- А конкретно?
Пасущийся на отдалённой могилке конь бледный начал прислушиваться.
- Ну-у-у, полагаю, надо задействовать магию. Взять нужные ингредиенты и использовать Ритуал!
- Какой именно? Ты в курсе?
Ведьма горела энтузиазмом:
- Фигня вопрос. Щас сами придумаем.
- У меня есть с собой котлета, - некстати заявила Богиня.
- Отлично! – обрадовалась Ведьма. – Самое то! На котлету любого мужика приманить можно!
- На пиво ещё лучше, - выказала Богиня глубокое знание жизни.
- А у тебя с собой и пиво есть?
- Нету. Можно в ночной ларёк сбегать.
- Щаз-з-з-з. Всё бросим и побежим в ларёк. Котлетой обойдётся.
Извлечённая из дамской сумочки Богини, холодная неаппетитная котлета была красиво уложена на лист лопуха и водружена в центр могильной плиты. Наковыряв светящихся гнилушек, Ведьма выстроила вокруг котлеты пентаграмму. Повинуясь приказу Богини, летучие мыши бросили терзать кошкин труп и расселись в углах рисунка.
- Ну и дальше что? – поинтересовалась Богиня.
- А теперь зовём на сходку трудовые инфернальные массы, и по моей команде дружно кричим: «Любимый, вернись!», - постановила Ведьма.
- Эй, народ! – рявкнула она в пространство. – Слушаем сюда. Живо выкапываемся и принимаем участие в митинге! Два раза не повторяю!
Земля вздыбилась. Бредовые порождения Нижнего Мира попёрли наружу как убегающее молоко.
Когти, ногти и рукти царапали надгробия. Гигантские сороконожки и мутировавшие тридцатиручки ползли наверх, шевеля жвалами, кусалами, чесалами и сусалами.
Болтая в воздухе щупальцами, трогальцами, хватальцами и держальцами рвались к лунному свету подземные кракены, тракены и квакены. Жуки-телепузики и жуки-рогоносики мерзко шелестели хитиновыми надкрыльями, подкрыльями, закрыльями и перекрыльями. «Кворум был велик»©. Всё в целом стало напоминать несанкционированный митинг.
- А ну, тихо! – снова рявкнула Ведьма. – Все взялись за руки… Ну, короче, у кого чего есть. Водим хоровод и дружно кричим: «Вернись, любимый!» Всё понятно?
Неаккуратные зомби, все как один жертвы палёной водки и советской стоматологии, невнятно забубнили:
- Шлышь, ты, любимый, вернись, а то она не отштанет….
Пасущийся на отдалённой могилке конь бледный начал неприлично подёргивать костлявым задом.
Скелеты гигантских кузнечиков умудрились изобразить «Вернись, любимый» мерзким металлическим скрежетом.
Стайка баньши, уподобившись футбольным фанатам дружно подхватила клич:
- Вер-нись, лю-би-мый! Вер-нись, лю-би-мый!
Что из себя представляет голос баньши, думаю, догадываетесь. Ощущение такое, словно вы медленно глотаете рашпиль, запивая это слабым раствором аммиака.
Толпа нечисти поймала ритм. Джем-сейшн начал набирать обороты.
«Вернись, любимый!» - гулко ухали покрытые плесенью совы.
«Вернись, любимый!» - слаженно выли волки-оборотни.
«Вернись, любимый!» - скрежетали призраки зверски замученных колхозных тракторов.
Кто не мог орать, тот отплясывал. Чечётка в исполнении гигантских сороконожек представляет собой незабываемое зрелище, уверяю вас.
Конь бледный, ворвавшись в центр круга, лихо выделывал Пляску Смерти в стиле нижний брейк-данс.
Ритуал всё больше напоминал дискотеку в ПТУ при ликёро-водочном комбинате.
Тень отца Фёдора, неизвестно как оказавшаяся тут, решила внести свои пять копеек:
- Верни колбасу, дурак, я всё прощу!!!
Даже в творящейся какофонии этот вопль прозвучал диссонансом. Появившиеся из-под земли призраки санитаров скрутили тень отца Фёдора, запихнули его в призрачную смирительную рубашку и вкололи ему призрачное снотворное. Мятущаяся душа неугомонного священника какое-то время ещё пыталась орать: «Не корысти ради, а токмо волею пославшей мя жены…», но вскоре утихла.
В наступившей тишине прозвучал дробный топот босых пяток. Хлопая на Читать далее...

Малахит.
Легенда. Сказ. Бажов. Урал. Данила-мастер и Хозяйка Медной Горы. Странная любовь. Шкатулка. Мечта. Скромная роскошь. Свобода и плен. Стук кирки. Отчаянье и надежда. Холод и романтика. Страданье и освобождение. Жизнь.

Оникс.
Свет. Переливчатость света. Приятная тяжесть камня. Прозрачность. Воспоминания. Удивление. Нежность. Задумчивость. Спокойствие. Африка. Счастье. Просьба и ответ. Любовь.

Янтарь.
Солнце. Море. Слезы вековой сосны. Теплый пронизывающий свет. Бусы. Серьги. Браслет. Тепло. Улыбка. Ветер. Балтика. Серое небо. Тучи. И снова солнце… Раскаленная капля. Обжигает. И опять плачет дерево. Кто сказал, что деревья не умеют плакать? Глупая муха, оказавшаяся в слезе. Прозрачность. Горечь неосознанного. Или неосознанная горечь?

© ZamDuD
_______________________________________

Бриллиант
Свет. Блики красок. Радуга. Изящная шейка. Заглаженная вина. Уродливая толстуха. Сейф. Тьма. "Бля, мужики, смотрите, чо спиздил!". Пила. Всё сначала.

Кирпич
Грубая сила. Тяжёлые руки. Тесак. Крыша. Полёт. Ощущение самого себя. Голова. Перелом. Бесславный конец. Смерть аэродрома

(с) ЦобакЪ

Эта осень к нам с тобой сошла с картины,
Легкой нитью паутины вновь связала нас.
День прозрачный полон света золотого,
На меня ты смотришь снова, как в последний раз!

Мы друг друга ни о чем с тобой не спросим.
Догорая в листьях, осень нам дает наказ:
"Грусть напрасна, потому что жизнь прекрасна,
Если ты живешь и любишь, как в последний раз!
Если любишь, как в последний раз!!!"


Может, завтра суждено нам вновь расстаться,
Может, будет продолжаться сказка не для нас.
Тает в небе треугольник журавлиный,
На ветру горят рябины, как в последний раз!


Мы друг друга ни о чем с тобой не спросим.
Догорая в листьях, осень нам дает наказ:
"Грусть напрасна, потому что жизнь прекрасна,
Если ты живешь и любишь, как в последний раз!
Если любишь, как в последний раз!!!"

Любовь стреляет из обоих стволов,
как только ты выйдешь на взлет…
Б. Г.

…А ночь, дырку над нею в небе, вломилась, с собой принеся
аритмию, бессонницу, шорохи, звук тревожный чужих шагов…
Если скажут, что ночью все кошки стервы – не верь. Убог
разум клеветников… Смотри – я здесь, с тобой, без остатка – вся,
какая ни есть. Делай со мной, что хочешь… только не уходи
слишком уж далеко – куда не доходит почта, не долетает крик,
где вода и воздух образуют единый шар. Еще раз пристально посмотри –
это действительно я, на завтрак предпочитающая яблоко и никотин,
преданная тебе до отпечатков пальцев, до рисунка сетчатки глаз…
Если скажут, что так не бывает – жми без раздумий «ignore».
Так уже есть. Так будет. И мне решительно все равно,
в какую из питерских улиц-вен вонзится стальная игла
встречи… Это может быть Невский, Садовая, даже площадь Искусств –
что, скорее, не вена, а ее перекрывший музейный тромб –
неважно, где мы окажемся, если окажемся там вдвоем…

Мир без тебя – обычно огромен… Но совершенно пуст.
Мы привыкли к неверному свету и уже не боимся, но -
это не изначальные «маячки», - ровно горящий огонь.
Не шашки, не шахматы, не «Чапаев» - долгая партия в го.
Любовь торпедирует сразу, как только пытаешься лечь на дно.


(с)Stray Cat

Сторож Петрович, пошатываясь, выбрался из вагончика и вдохнул свежего ночного воздуха. Кругом благодать, такая милая его сердцу - очередная зависшая во времени стройка века, которую он охранял. Стройка уж лет пять как никому не нужная, тем более, что с нее стырили уже все что можно, и поэтому занимался Петрович по ночам в основном тем, что гнал ядреный самогон, по одному ему известному рецепту.
Аппарат, собранный с применением неизвестных науке технологий вызвавший бы у физиков (да и химиков) всего мира неутолимую зависть, был искусно замаскирован в вагончике, так что Петрович был практически счастлив. Компанию ему составлял только маленький телевизор да кот Кабан, любитель пива Хольстен и воблы.
Петрович всмотрелся в звездное небо, улыбнулся и направился к деревянному строению, в народе называемому "сортир". Раздавшийся грохот сначала не запал в его сознание, поскольку недалеко был военный аэродром, и там частенько проводились ночные полеты. Но когда затряслась земля и сортир едва не развалился, ему подумалось, что долгострой решил приказать долго жить. Петрович развернулся, дабы броситься на спасение своего уникального имущества и кота Кабана, но никуда не побежал, а изумленно уставился на трещину в земле. Трещина полыхала потусторонним огнем и быстро расширялась.
- Афуеть! - вынес вердикт Петрович и попятился.
Из трещины ставшей уже пол метра шириной показалась огромная когтистая лапища, впилась пальцами в землю, затем показалась другая, и из разлома кто-то принялся вылезать. Петрович сумрачно сфокусировал взгляд на нежданном госте. Три метра росту, мощные рога короной, могучая грудь, покрытая чешуей и яростные желтые глаза со змеиными зрачками. Да, и еще запах, ну тот самый - серы!
- Пади ниц, человече, перед посланцем Люцифера! - громогласно сказало чудовище, опустило голову и выпустило из ноздрей дым.
- Ниц, значица! Перед посланцем, значица! - сказал Петрович, покопался в ватнике и извлек на свет Божий монтировку, с которой не расставался практически никогда. Размахнулся и, что было сил забубенил посланцу прямо промеж рогов. Благо голову тот опустил.
Рогатый изумленно хрюкнул и потер лапищей ушибленное место:
- Ты чего? Совсем охренел? Больно ведь! Я ж демон!!
- Демон, значица! А что ж ты подлюка творишь-то! - пошел в наступление Петрович - Тута стройка! Объект можно сказать государственной важности, а ты енто... фундамент ломаешь! Уххх!!!
Петрович агрессивно замахнулся монтировкой, демон попятился.
- Ну ни хрена себе! - очухался демон и захлестал себя хвостом. - Уж не обознался ли ты человече? Приглядись с кем говоришь...
- Я чего тута приглядываться? Ходют тут всякие, не дают отдохнуть трудовому человеку. Щас вот милицию вызову. Ишь ты! Панки всякие оборзевшие шляются, трещины планом строительства не оговоренные делают!
Демон расхохотался, периодически выпуская языки пламени:
- Я убью тебя быстро. Как первого клиента. Твоя душа будет меня веселить в Аду. - протянул руку, схватил сторожа поперек тела и поднес к пасти. Несло из этой самой пасти просто жутко, и Петрович решил отомстить. Как? Правильно! Он дохнул в ответ! Могучий сивушный выхлоп едва не сбил с ног пришельца, тот выпустил сторожа, и, откашливаясь, лихорадочно вдыхал свежий ночной воздух.
- Что это было??? - спросил демон протирая глаза.
- Хех! Бояровка енто! Мой рецептик. Ексклюзив, так сказать... А ты, я гляжу, слабоват будешь... - хитро прищурился Петрович. Демон прокашлялся, сморкнулся в сторону, едва не оступившись в трещину, и взревел:
- Я великий воин! Я бился с силами света и побеждал многих! Не то что мелочь вроде тебя... Ты хочешь бросить мне вызов, человек?
- А чего не бросить-то? Можно и вызов. Что-то думается мне, что литра первача ты не осилишь, хоть будь ты трижды демон! Ну-ка почапали со мной, ща проверим насколько ты силен...
Демон, обалдевший от того, что ему так просто бросил вызов этот странный человек с синим носом, поплелся следом. Петрович аккуратно переступил трещину в узком месте и гостеприимно распахнул дверцу бытовки. Бочком-бочком демон протиснулся в помещение, устроился в уголке свернув хвост колечком и удивленно уставился на кота.
Кабан, налакавшийся пива из блюдечка, сидел на столе напротив телевизора, и пялился в экран, не обращая никакого внимания на окружающее. Иногда он подтаскивал к себе лапой воблу и отщипывал кусочек.
- Хехе, ну вот нас и трое стало! - крякнул Петрович и извлек из хитрой заначки пятилитровую бутыль с мутной жидкостью, а так же две древние кружки с ободранной эмалью. После того как жидкость весело стала плескаться в таре, по бытовке разнесся одуряющий запах первача. Демон чихнул:
- Тебя звать-то как, подлюка? - по доброму спросил Петрович и протянул гостю кружку.
- Асмодей! - ответил демон и с сомнением поглядел на угощение
- Ну! Вздрогнем за знакомство! - изрек тост сторож, Кабан как по команде приложился к блюдечку и икнул.... Демон выпил и вздрогнул так, что вагончик едва не развалился
- Между первой и второй перерывчик не большой! Читать далее...

Когда нет слов и ритмы на нуле.
И не сыскать ответов в мире целом.
Я ухожу по выжженной земле,
Прочь от себя, подальше, за пределы.

Не усмиряй свой зверский аппетит,
И не сдавайся случаю на милость.
Нам вряд ли жизнь былое воротит,
Не помню, чтобы что-то возвратилось.

Кем ты была мне – тоже не суди.
Теперь вся жизнь нам видится иначе.
Мы по змее пригрели на груди.
Но в то же время славили удачу.

Так наслаждайся болью тишины.
Мир перевёрнут словно зазеркалье.
Когда нет слов, слова и не нужны.
А то бы мы всю жизнь не умолкали.

http://fsergey.livejournal.com/

Давайте жечь мосты -
На радость третьим лицам,
Что любят руки греть
В дыму чужих костров.
Мы оба – я и ты –
Из северной столицы.
И значит, мы на треть
Из питерских ветров.

На четверть наша плоть
Из гордого гранита.
И на восьмую часть
Из холода реки.
Из зыбкости болот,
Из гибкости Невы ты.
И значит, можно всласть
Писать тебе стихи,

Прямые, словно перст,
Чертивший этих улиц
Загадочный изгиб
На девственном холсте.
От перемены мест
Все ангелы проснулись.
И только мой погиб,
Тоскуя по тебе.

Но по обрывам крыш
Ещё гуляет ветер.
И теплится заря
Как отблеск янтаря...
Прости меня, малыш,
Что трудно жить на свете.
Но просто потерять
Надежду. И тебя.

http://fsergey.livejournal.com

"...Спокойной ночи, счастье моё. Пусть тебе приснится что-то очень хорошее..." (с)"Янтарная сказка"

.
[400x400]

ты остаешься,
я ухожу - две
разные осени для нас

Тилифон разбудил с бодуна:
Это Аццкий звонил Сотона.
– Первый, нах!
Тилифон:
– Говорит Zavulon!
– Откуда?
– Из Голливуда!
– Что кросавчегу надо?
– А пришли-ка мне йаду!
– Для кого ж тебе йаду недецкаво?
– Для Antona для Gorodetskogo!
– А сколько прислать?
– Литра три или пять,
Меньшим его не взять,
Он у меня шибко сумрачный...

А потом позвонил Medved;
И как начал, как начал:
– ПРЕВЕД!!!
– Ужоснах! Не ревите!
Ниасилил: чего вы хотите?
А он только "Гы!" да "Лол!"
Не Medved, а чистый осёл.
Подите в Бобруйск, жЫвотное!

А за ним позвонил Krokodill
И нипадецки вломил:
– Меня, нах, детвора
Заипала с утра:
Мол, добудь им последнего "Поттера"...
ПейсатЕль, выручай,
Файл на мыло скачай:
Угощу, нах, бердичевским "портером"!
– Низачот. Не тебе ли
На прошлой неделе
Заливал "Гарри" снова и снова я?
– Адназначна: скачали –
Но уже прочитали.
Всех колбасит и плющит без нового!
– Ты, чуваг, ахренел:
Ишь, чего захотел!
Не готов перевод – даже фанский.
Так что срочно учите албанский!

Позвонили Shahidy-Zajchatki:
– Нельзя ли прислать взрыффчатки?
– В газенваген, фошшЫсты поганые!
А потом позвонила Zwin'ja:
– Обожаю Пелевина я!
Под косяк и "снежок"
Я прочту между строк:
Мол, я тоже продвинутаЯ!
– Нет, Пелевин, ей-ей,
Не писал для Zwin-ей --
Почитай-ка ты лучше Фуфлышкина!

А за ней позвонили Tsapli:
– Мы опять наступили на грабли:
Мы ап стену убились, разделись,
Обкурились травы, моя прелес-с-сть,
В одной будке все переимелись,
И у нас жЫвоты разболелись.
– А меня ниипёт, кроссавецы!

И такая пофигень – целый день:
– Дайте две!
– +1!
– Чё за хрень?
То Udaff позвонит, то Olen'…

А недавно две Gazelli
Законнектились и спели:
– Это правда, что фоннтасты
И пейсаты, и мордасты,
И кумар им, и облом,
И в мечтах – одно бабло?
– Вы б, Gazelli, меньше бздели,
А на будущей неделе
Отказались бы от теле-,
Интернета и даже от радио!
Но не слушали Gazelli
И от слов своих балдели,
Обдолбившись неглиже
В затуманенном ЖЖ –
Ах, мамзели, повесьте-ка трубочку!
А недавно поутру
Спам свалился с lenta.ru,
И большой такой спам, мегабайтистый...

Я три ночи не спал, я устал –
Тилифон меня, сцуко, достал!
Я прилег на кровать,
Эренбурга читать,
Но как только я лег –
Звонок!
– Кто говорит?!!
– Nosorock!
– Что случилось?
– Беда, беда!
Коннекться скорей сюда!
– В чем дело?
– Спасите!
– Кого?
– "Идиота"!
Провалился в инета болото!
– Ладно, скоро найду,
Копирайт украду
И выложу в общее пользование.
Сколько гИгов в твоем "Идиоте"?!!
– Так узнаете, если найдете...

...Да, нелегкая это работа –
Из Тырьнета тащить "Идиота"!..


Аффтары блогадорят Карнейа Чукоффского за исходник,
а Кирилла и Мефодия © – за любезно выложенные в Public Domain буквы алфавита.


(с)лито с Шекеля

Она не любит снег, она любит дожди,
Она боится всю жизнь в одиночку прожить,
Она ищет тепла, как кошка зимою
И, наверное, хочет остаться с тобою.

Она не слушает Beatles, но ей нравится рок,
Она немного умеет читать между строк,
Она не хочет всю жизнь променять на людей,
Но очень ценит своих не очень верных друзей.

Она не любит коньяк, но пьёт сухое вино,
И иногда ей становится всё всё равно,
Она обходит как кошка все грязные лужи
И, наверное, ты ей всё-таки нужен.

Она не плачет на людях, она скрывает свой страх,
Вы ничего не прочтёте в её открытых глазах,
Она скрывает все чувства, за которыми боль,
И, может быть, ты и есть её последний герой.

Она всегда ищет тень, пусть даже в небе луна,
И кто бы ни был с ней рядом – она всё время одна,
Она неслышно, как кошка, идёт за судьбой,
И может всё, что ей нужно, – быть рядом с тобой.

Она не любит намёков и недосказанных фраз,
Ей не нужна чья-то жалость, ни потом, ни сейчас,
Её движенья как танец, но танец огня,
И эти резкие жесты вам трудно понять.

Она уже не ребёнок и знает: мир – это ложь,
И ничего, кроме боли, ты здесь не найдёшь.
…Она ищет тепла, как кошка зимою.
Она всё время одна.

Даже
рядом
с тобою

www.kaitotateme.dem.ru