Этого странного мальчика
Никогда ничем не удивить.
Скучно? Заманчиво!
И я звоню поговорить.


Долька мандарина в шампанском,
Представляю со всегдашним жеманством:
Весь он в чем-то норвежском,
Весь он в чем-то испанском.



Ведь он хочет того же –
В желаниях все вольны.
Цепи холодного ложа
Разорвать, сбежать из тюрьмы.

07.01.2016

Написано под вдохновением от стихотворения Игоря Северянина «Ананасы в шампанском»

Я знаю, что он придет –
Герой рассказов и стихов.
Кто мне не верит – идиот.
Ведь слышен звук Его шагов.

Я знаю ритм Его шагов.
Я знаю, как Он постучит.
Я знаю цвет Его цветов.
Я знаю, как Он говорит

И знаю, что он заберет
Меня куда-то в вечность,
В объятьях надолго сожмет
И это будет вечно.


20.06.2014.

© Copyright: Дмитрий Плазмер, 2014
Свидетельство о публикации №114070406150

Утопи приветствие в прощанья кубке,
Не тобой сегодня я пьяна.
Режут слух любые звуки,
Моя судьба не решена.

Не тебя воспринимать
Желаю в вечер судьбоносный,
А себя одну ласкать.
О, как это просто!

Не говорить с твоею стороной,
Упреков твоих мечами,
А с тем, кто за твоей спиной
Стоит с двумя огромными свечами,

Теряя воск на коврик рваный
Таким узорчатым рисунком,
Что о будущем и настоящем
Там прочитать в теченьи суток.

Не стой там, позади,
На переднем плане пылай.
Иди же, иди.
Я люблю, хочу тебя, поэт Николай.
30.02.2005.

© Copyright: Дмитрий Плазмер, 2009
Свидетельство о публикации №109082506144

Смертельный яд кожаной плети
Нестерпимость раскрасит удушья –
Шеи обмотанность сетью.
Души! Так будет лучше.

Иначе сапог черную кожу
Языком, лезвием изрезанным,
Дочиста не вылижу
Способом проверенным.

Больно, больно, очень больно.
Вот бы не кончалась боль!
Высшей боли я достойна.
Вот бы сек поперек и вдоль!
15.03.2011.

© Copyright: Дмитрий Плазмер, 2011
Свидетельство о публикации №111031510385

Испытав отвращенье к женской одежде
В сотый, тысячный, раз миллионный,
В твое голове все было как прежде.
Все тот же приятель, знакомый знакомый.

Выходишь курить во двор одинокий.
Стрижку встрепещет Марьинский ветер.
Задумчивый Ангел, в дыму, сероокий,
Если бы видел насколько ты светел,

А вчера ты смолил с отцом на балконе
И красные розы от матери прятал
На белом лежащие подушкином фоне
Тонкой души надежные латы.

С рифмой по жизни, холстом и мольбертом
В подъезде, на улице пол свой не выдашь.
Сильный кулак правдивым ответом.
Таким, что боли не видно, не слышно.
02.04.2008

© Copyright: Дмитрий Плазмер, 2008
Свидетельство о публикации №108040203616

Пустое, зимнее время.
Она станет чьей-то женой
И ее тревожное бремя
Поторопит месячный зной.

Она знала первобытное племя
И жила в средних веках,
Поэзии сеяла семя.
Ее видели в тонких очках.

Близко с нею я двадцать веков
В разных странах и разных телах,
В омуте возвышенных слов
(Развеяли, помню, прах).

Ее личности сильны.
Ей, как никому, известен апогей;
Что тенью луны, свечение солнца
Я всегда… Всегда буду с ней.

© Copyright: Дмитрий Плазмер, 2007
Свидетельство о публикации №107120100303

Котлу раскалённому вровень
Мечется торжественно
Сухой и обжигающий полдень.
Желтеет небо неестественно.

Даль, тропинка, болото,
Ночью воет господин,
Разукрашивает чего-то,
Будто ранний Алладин.

Погоди, парень, не надо.
Багровый туман не спешит
И тебе выдержкою награда -
Горы в руках ворошить.

Если что-то позволит случиться,
Так это луны в глазах транспечальных.
Суждено им, видно, разбиться
Во взорах влажных, прощальных.

© Copyright: Дмитрий Плазмер, 2007
Свидетельство о публикации №107120100371

Ты обязан немедленно раздеться –
Рубашка пропитана мочой
И некуда от боли деться.
Боль не сравнится с красотой.

Из тебя стальные иглы извлекая
Я буду слизывать сочащуюся кровь
Наблюдая как кожа промокает.
Меня заводит кровь.

 Кричи и умирай от боли,
Когда сердце стану вырывать!
Умри без кожи, голым.
Разложившимся воскресни, когда стану целовать.
31.12.2012.

© Copyright: Дмитрий Плазмер, 2013
Свидетельство о публикации №113010208385

Выбросить и выволочь
В грязи весеннего двора
Память, редкостную сволочь,
До смерти пора

И не помнить ничего земного
В лодке по направлению в аид,
Забыть любимого больного,
Излишне здорового на вид.

Забыть и собственные строки,
Разучиться умению писать
Последнее нацарапав в лодке:
«Хватит меня читать».

Сохранившиеся рукописи
Вечный Стикс поглотит.
Глубокий старец в рубище
О выходке той промолчит –

Недалекое будущее.
Сейчас же память выкинуть
Всю бы, до незначительных следов.
Харона, окинутого рубищем,
Не впечатлить малостью годов.
 
Проемность выбитого фрейма
Решительности примет всплеск.
Жизнь – предсказуемо-банальнейшая ферма:
Автоматизм поилок, скотобоен блеск.

И вот, за гранью денности и ночества,
Лодка покинула берег.
Удивлению нет предела!
Изрядно потрепанный одиночеством
На том берегу греясь
Ковалев дожидался Олег.
07.03.2011.

© Copyright: Дмитрий Плазмер, 2011
Свидетельство о публикации №111030701060

 Когда-то любимому Воланду из чата АТРОПИН.

Не стой напротив выжженных дверей,
Их пепел выветрят столетья
И тучкой мертвых голубей
Сорвутся петли в подземелье.

Пожалуйста, не стой напротив выжженных дверей!
Догорает дом, а угли одеянья.
Обезразличенность твоих очей
Как у воскового изваянья.

Да! Ты много стульев сжег не глядя,
Среди которых был и мой.
Жесткий, близкий и знакомый,
Древесной грея наготой.

Не стой напротив выжженных дверей.
Их воедино слились очертанья.
Ты отпускал своих зверей
Держа меня заведомо на растерзанье.

И что теперь? Воспламененный собственной искрою
Ты догорел до каменного стержня,
А там внутри, истины не скрою,
Садами мир бескраен, океанами безбрежен.

Не стой напротив выжженных дверей!
Здесь был Великий Поджигатель,
Сотворивший за шесть дней
Ужас мира. Мечтатель!
18. 09.2000.

© Copyright: Дмитрий Плазмер, 2010
Свидетельство о публикации №110062208112

Изоляции толща истину скрыла,
Жилы медные держат поток.
Зажглись потолочные светила.
Не видим электрический ток.

Контакты искрят, окрашены дымом.
Трансформаторных масел неминуем пожар.
Рубильник, проводка остыла.
Разве ты его не включал?

Индустрия погасла, вечная тьма,
Ждут механизмы напряженья в сети.
Эй, признак остатка ума,
Ты все же рубильник включи.
19.05.2010.

© Copyright: Дмитрий Плазмер, 2010
Свидетельство о публикации №110062208070

Он не разбудит с кофе в руках.
Его часто нет на этой планете.
Мне не цвести в его семенах.
За себя мы утром не в ответе.

В его бунтарской голове
Раздаться б криком неимоверным –
«Возьми меня, меня к себе.
Домой, ведь это верно!»

А он стоял, с зонтом играя
Вдали от мчащихся машин.
«Ты идеал. Ты выходец из рая.
Ты целостен. Ты не рушин» -

Кричу ему, срывая голос
Остолбенев от красоты.
Он стоял, лицом не молод
И бледен как бледны холсты.

Обнять, согреть и защитить –
Для него обычное дело.
В его руках так и хочется жить,
Не прячась – смело.
07.09.2009

© Copyright: Дмитрий Плазмер, 2009
Свидетельство о публикации №109091200510

Два озера истошного крика,
Вы мне солью душу не рвите.
В ней и так заостренная пика
Звездой путеводной забыта.

Два окна в догоревшую душу,
Мне б не видеть погребальный костер!
Всегдашнее чувство удушья
Магний вспышки стер.

Две бездны одиночества,
Вам не знать бы мой финал…
По абзацам пророчества
Пред Вами маску я не снял.
05.11.2006

© Copyright: Дмитрий Плазмер, 2009
Свидетельство о публикации №109082506216

Звезда растворяет небо
В пучине алых снов.
Она откусила хлеба
С вампиром лживых снов.

Темнота разводит руки
На ряби серых стен.
Она оставляет звуки
И пепел сыпет, тлен.

Она расщепляет чувства.
Ей окон ведом блеск.
Ее унесло безумство
По тонкой линии леск.
26.02.2004

© Copyright: Дмитрий Плазмер, 2009
Свидетельство о публикации №109082506081

Алый ветер, знойный ветер
Залетел, разбив окно
И один лишь метр
От подоконника. Темно.

Ветер алый, растворитель,
С ног сбивал и ярость вылил.
Ты герой, ты мой спаситель,
Ярость ветра пересилил.
08.03.2008

© Copyright: Дмитрий Плазмер, 2009
Свидетельство о публикации №109082506019

Дождь закрыт, цветы на небе.
Ты придешь, разрушив двери
И уснем на стенах башен.
Прозрачность их не красит.

Пустота же их не лечит.
Сохраним мы общий трепет,
А проснемся: утро блекло.
Засыпать на гладких стеклах

Обучил ты равнодушно,
Тенью свет янтарно мерить,
Взглядом взгляд ловить на стрите.
Его вряд ли кто-то встретит.
22.09.2008

© Copyright: Дмитрий Плазмер, 2008
Свидетельство о публикации №108100503753

Раскинуло лапы кровавое солнце,
Выцвели стены под блеклостью рам.
Обезумели тени в ожидании принца,
Зверям подобно снуют по углам.

Шепчут в надежде уж мертвой:
«Он придет, выбивающий двери,
Пыль растревожит поступью твердой.
Шагом привыкший спокойствие мерить.

Он достанет огромный мачете –
Отец миллиардов воплощенных идей.
Он умело разрубит одиночества сети,
Сплетенные тайно безликостью дней».

Беспричинные звуки сходят на нет,
Не украсит солнце тусклость зеркал
И исходит будто бы свет.
Обезображено тело тем, кто создал.
01.10.2008

© Copyright: Дмитрий Плазмер, 2008
Свидетельство о публикации №108100503747

Вертикальных могил словесная слабость
Гонит и гонит к лежащим крестам.
Мой друг, печаль и радость.
Я не отпущу тебя, не отдам.

Сквозь леса воспоминаний,
Люд и нежить прошлых лет
Тебя найду снаружи зданий
Зеленым эхом в парапет.

Оглянись сию минуту:
Нет, пространство, газ.
Время прекратилось будто,
Чтоб жест запомнить, гулкость фраз.
16.09.2005

© Copyright: Дмитрий Плазмер, 2008
Свидетельство о публикации №108100503734

From the week-long heatwave that had seemingly no end, it felt as if there was nowhere to hide on that day. Only the numerous fast-food establishments lining both sides of the street promised the coolness they had in abundance, thanks to the air conditioning units creating a microclimate.
Entering one of them, Demetra picked a cola with ice from the counter, sat down at a table, and turned her gaze toward the street visible through the panoramic window. Cars, in their constant motion, moved on without interruption, almost as if they were hypnotized by a shared rhythm. Pedestrians, too, became a part of this unified tempo, marked only by the predictable pauses dictated by the traffic lights—moments when cars and pedestrians swapped places in their dance, yet, despite it being well past 3 p.m., there were still many people on foot.
Sipping the chilled drink through a straw, Demetra slowly raised her head. The two packets of sugar, left untouched in her pocket, remained in place as she focused on the electronic clock on the wall. Its bright red digits, so vivid that they illuminated the clock’s black casing, shone through the sunlight streaming in from the windows. The time, as it turned out, moved on relentlessly, and those fifteen minutes of 4 p.m. passed by unnoticed, especially in the cool comfort that separated her from the summer heat. Only the third, seconds line of digits counted the moments: twenty-one, twenty-two, twenty-three—until a blinding flash of white snow struck her eyes, causing complete disorientation.
The sharp transition from the subjective world to the objective one holds the greatest danger of losing your balance. Your body's position before and after the shift may not align, and often, it doesn't. Before, you might not just be walking but crossing the street; before, you might be seated at work or in the comfort of home, practicing mindfulness exercises.
When she fell into the snow, Demetra didn’t feel its coldness, nor its dampness—she felt nothing at all, not even the slightest weakness. Rising to her feet and looking around, she found nothing to anchor her gaze upon, as the white expanse stretched to the horizon, endless, leaving only the option to follow an internal compass, heading west or southwest. For in the objective world, there is no hunger, no thirst, no exhaustion; otherwise, it would be difficult to endure it for billions of years, so that in this time, the passage of time in the subjective world stops—there is simply no time.
— Psi-navigator? — A child’s voice came from somewhere distant. When Demetra turned to look, she saw a boy, drawing something in the snow.
— What?
— Only four types of entities can be here: psi-navigators, schizophrenics, telepathic cartographers working for special services from various countries, and cartographers in general.
— I don’t think I suffer from schizophrenia, — Demetra smiled.
— But you could easily acquire it if you get stuck here for billions of years, holding onto the subjective world, and then return there, again and again, re-experiencing all the emotions and feelings that were lacking here: the satisfaction of hunger, quenching thirst, and the complete rediscovery of lost senses—smell, taste, sight, hearing, and kinesthetic sensations.
— What are you drawing?
— The rune Uruz, so that a shaman comes, strikes the drum, and maybe then, at last, it will rain, gentle and kind.
Demetra looked around, trying to understand why rain would be needed here when there was nothing but the endless white field, with nothing for the eye to rest upon. Then she realized how terribly mistaken she had been! Right behind the boy stood a door, as white as everything else, with a frame she circled curiously. From the northern side, the black door handle was on the right, and on the southern side, it was on the left, able to open either toward or away from her.

От продолжавшейся которую неделю подряд жары, казалось бы, некуда было скрыться в тот день и только расположенные по обе стороны улицы многочисленные заведения фаст-фуда манили заведомо обещанной прохладой, исходящей то создающих микроклимат кондиционеров.
Войдя внутрь, выбрав колу со льдом на кассе и присев с ней за стол Диметра перевела взгляд на улицу, хорошо просматривающуюся через панорамное окно, автомобили за которым гипотонически не останавливались в своем движении, а прохожие были вовлечены в их, один общий ритм, отличавшийся только переключением светофоров пешеходных переходов, с предсказуемой периодичностью создающих паузы между движением автомобилей и пешеходов, которых, не смотря на начало четвертого, было достаточно много.
Допивая сильно охлажденный прохладительный напиток через соломинку она медленно, положив карман входившие в заказ два пакетика сахара, постепенно поднимая голову, фокусировала в тот день внимание на висящих на стене электронных часах, чьи яркие красные цифры, настолько яркие что они подсвечивали черный корпус самих часов, но при этом яркий солнечный свет из окон не затмевал их и не затруднял отображение времени, которое, как оказалось текло неумолимо быстро и эти пятнадцать минут четвертого совершенно не ощущались, в особенности в глубине прохладного комфорта, отделяющего абсолютную идиллию от летнего зноя и только третий, секундный ряд цифр отсчитывал секунды: двадцать одна, двадцать две, двадцать три – и ослепительная яркость белого снега резко ударила Диметре в глаза, что не могло не вызвать состояние полной дезориентации.
В резкой смене субъективного мира на объективный заключается самая главная опасность не удержаться на ногах поскольку положение тела до сдвига может не совпадать и зачастую не совпадает с положением тела после: до можно не просто идти, а переходить дорогу; до можно находиться на работе в сидячем положении или же в комфортной домашней обстановке делать упражнения по усилению осознанности.
Упав в снег, Диметра не ощутила его холода, сырости – она не ощутила ничего, даже какой бы то ни было слабости. Встав на ноги и оглядевшись она не смогла ни за что зацепиться взглядом так как белое поля простиралось до линии горизонта и, казалось, ему не было конца, из-за чего можно было только повиноваться некому внутреннему компасу и идти согласно внутренним ощущениям на запад или юго-запад, ведь ни голода, ни жажды, ни усталости в объективном мире не существует, иначе бы было проблематично находиться в нем миллиарды лет таким образом, что в это время течение времени в субъективном мире останавливается – его не происходит.
— Пси-навигатор? — Откуда-то издалека раздался детский голос и когда Диметра направила в его сторону взгляд она увидела пытающего что-то нарисовать на снегу мальчика.
— Что?
— Только четыре типа сущностей могут здесь находиться: пси-навигаторы, шизофреники и выступающие в роли картографов телепаты, работающие на спецслужбы разных стран картографы.
— Шизофренией я вроде бы не страдаю, —
 Диметра улыбнулась.
— Но ее легко приобрести, если застрять здесь на миллиарды лет сохраняя привычку к субъективному миру и вдруг вернуться туда, вновь и вновь переживая все чувства и эмоции, которых так здесь не хватало: удовлетворение голода, утоление жажды, полное обретение забытого набора обонятельных, вкусовых, визуальных, аудиальных и кинестетических ощущений.
— А что ты рисуешь?
— Руну Уруз, чтобы пришел шаман, удар ил в бубен и может хоть тогда наконец пойдет дождь, добрый и ласковый. 
Диметра огляделась по сторонам в попытке понять зачем здесь нужен дождь если кроме бескрайнего белого поля, в котором глазу не за что зацепиться, ничего нет, после чего она изумилась тому насколько сильно ошибалась! Прямо за спиной мальчика красовалась не менее белая как все остальное дверь с проемом, который она изучающе обошла со всех сторон: с северной стороны черная ручка на двери была