Детские рисунки.

На рисунке изображена жертва генетического эксперимента учёных: птица-колбаса. Чтобы она не укатилась, ей были имплантированы две треноги, стоя на которых она подвергается жёсткому излучению рентген-лампы, лучи пронизывают бедное животное насквозь. Вероятно, по задумке автора, именно это излучение является причиной роста колбасы в неволе. Для удобства птица создана так, что взрослую особь сразу после того, как привезут в магазин, подвешивают за хвост.

Кроме того, эта картина является хлёсткой политической сатирой: мы видим конец клюва второй головы птицы, повернутой на запад. И действительно - двухглавый орёл, символ нашего государства, является ничем иным, как недоношенной птицей-колбасой.
[показать]
(с)

- Нет, нет, нет, - сказала я, хватаясь за бок.
- Да, да, да, - не согласилась почка, отваливаясь.
- Резать, резать к чертовой матери, - постановил доктор.
- Я, я, испытайте меня! – вскричало новое лекарство.
- Ммм… - протянула почка, - ну попробуйте. Хотя я не полна оптимизма.
- Ты полна лейкоцитов, - захихикал доктор.
- Если кого интересует мое мнение, - вмешалась я, - мне почка дорога, как память.
- Этот просчет ( насчет присутствия памяти ) мы сейчас ликвидируем, - полезла вверх температура.
- Гробница лейкоцитов! Я тебе покажу, куда шагнула наука и куда шагнешь ты! – возмутилось лекарство.
- Ах! – хлопнулась в обморок почка.
- Ребята! Я тоже отключаюсь, - тоже отключилась я.
- Дело сделано, - развеселилась температура.
- Бульк-бульк! Я-таки захлебываюсь, - вынырнула вторая почка.
- Прямо чат какой-то, - офигел доктор. – Поговорить, что ли, с ними? Лекарство, вперед!
- Есть, сэр! – бойко отозвалось лекарство.
- МАМА! – вопили и дохли лейкоциты.
- Упс! Ай дид ит эгейн! - упала температура.
- И снова здравствуйте! – посмотрели друг на друга я и почка.
- Ну, в этот раз ты выехала на колесах, - улыбнулся доктор, вручая пакетик пол-палы, - жить теперь тебе на траве.

А вы еще спрашиваете, что такое я курю. Да то, что доктор прописал! ))))))

Конь шел неспешно. Копыта мягко стукались о землю. Всадник дремал. Его длинное копье изредка с чирканьем задевало песок, тогда конь прядал ухом и косил глазом, а всадник выпрямлялся и оглядывал все ту же бесконечную прерию, редкие скопления агав и большие там и сям разбросанные валуны. Солнце садилось. Всадник ехал на закат.

Из его левого плеча торчали две обломанных стрелы.
- Ну вот, опять не заметил, - с неудовольствием подумал всадник и легким щелчком вытолкнул из плеча сначала одну стрелу, потом другую. Дунул на ранки, и их не стало. Всадник стряхнул с рукава рыже-бурые пятна, которые еще час назад были свежей, льющейся рекой алой кровью и улыбнулся – впереди показалась каменная гряда. Она-то и была целью долгого путешествия.
Наконец он спешился, снял с головы затейливый убор из красивых, блестящих перьев и повалился на желтый нагретый песок. Однако ждать ему пришлось совсем недолго – откуда-то из слепящих закатных лучей вынырнул второй всадник, спрыгнул со своего коня и радостно хлопнулся рядом. В его спине косо сидел боевой топор.

- А ты, дружок, стал неаккуратен, - заметил первый, - с такой раной ты не мог долго продержаться в бою, следовательно, должен был умереть, сгореть и воскреснуть вновь. Сдается мне, что ты не выполнил всю процедуру, а?
- Угадал, - довольно заулыбался второй, - я споткнулся и упал, они поволокли меня к погребальному камню, но мне стало скучно и я исчез. Сегодня ты победил. Но это не помешает мне появиться завтра на том же самом месте, правда, и начать игру заново?
- Конечно, тебе не помешает. А вот легенд будет больше и они будут запутанней.
Они немножко помолчали. Наконец второй вытащил топор из спины, метнул его в ближайшую юкку и сказал :
- Все-таки они странные люди. Сколько раз я умирал на их глазах, сгорал, воскресал, проделывал невообразимые штуки, которые не под силу ни одному человеку, а они все пытаются выдумать мне земную мать и отца пострашнее, из того, чего боятся сами. Приписывают мысли и чувства, которых у меня отродясь не было…
- У тебя их и не может быть. Это попытка нас очеловечить, понимаешь, приблизить к себе, сделать нас понятными им, а их – понятными нам. Тогда с нами можно будет договориться, заручиться поддержкой, позвать на помощь. Они смешные, друг мой Кетцалькоатль, сочинили кучу непонятных слов и постоянно теребят нас –дай мне то, помоги мне с этим, пошли мне се, сделай чудо, пусть что-нибудь случится. Как будто я вообще замечу, что у моего оловянного солдатика оторвалась какая-то пуговица. Они всего лишь люди и даже не могут представить себе, что такое боги, и что у нас впереди вечность.
- Надо будет подкинуть им креатив. Типа, что-нибудь – на бога надейся, а сам не щелкай клювом.

Уицилопочтли вяло пересыпал песок из одной ладони в другую. Потом поднялся :
- Ну что, завтра снова поиграем в солдатиков?
- А то!

Солнце село. В лезвии топора, впившегося в юкку, вспыхнул яркий сполох. Большая змея бесшумно скользнула в сторону. Прерия стала серебристо-серой. У камней никого не было.

Солнце вошло в созвездие Близнецов...
(прям начало фантастического романа)

Знак Воздуха.
Под покровительством Меркурия.
(пройдохи, в общем:) Им пальца в рот не клади)

Характер отличается неопределенностью. Постоянная раздвоенность.
(брехливы до жути, из крайности в крайность шарахаются, сами не знают, чего хоЧУТ)

Близнецы умны, имеют разносторонние интересы, любопытны.
(ну да, шустрые зверьки)
Легко приспосабливаются.
(это точно, бебезянки мы)

Обаятельны, но раздражительны и нервны.
(это да, психованные тоже)

Бывают периоды острой неуверенности в себе. Интеллигентны.
(рефлексируем, понимаешь...)
Неукротимый темперамент.

В общем, с наступающими, дорогие близняшки!!!

в больнице хирург с ассистентом совершают обход. У ассистента топор.
- Этому пациенту надо ампутировать левую руку.
Хрясь!
- Этому правую ногу.
Хрясь!
- Этому правую руку.
Хрясь!
- Я сказал "правую"!
Хрясь!
- Я сказал "руку".

У кого б топор-бумеранг одолжить?

- Ты же знаешь, у нас в Израиле национальность считается по матери.
- Знаю, но не понимаю.
- Сказано же, подобно следу змеи на камне мужчина отражается в жизни женщины. Ну или что-то в этом роде.
- Ага! Мать Христа вот тоже была вполне себе известной женщиной, а отцовство, чтоб народ не смущать, вообще святому духу приписали. Ну и ответственности чтоб избежать, алиментов не платить...
- Тьфу! Не могу с бабами разговаривать! Все наизнанку вывернут.
- А возрази)))))

Девчонки!
Признавайтесь, кто "заскочил исключительно для того, чтобы выразить симпатию)))"?
Уже голову сломала, но не угадала))))

…Из оврага поднимался туман. Озеро дышало. Зыбучим непрозрачным маревом окутывался лес. Деревья плыли и качались, то исчезая, то появляясь вновь. Из чащи доносились звуки будто лопавшихся пузырей земли. Наваждение…
Читать далее...

Песни Вицлипуцля

В глаза, в глаза твои гляжу.
В них тьма и бездна, край и пропасть.
Когда-нибудь туда шагну,
Преодолев и страх, и робость.

Я сам закончу этот путь.
Сверкнет в ночи мой нож блестящий.
А зеркала немая ртуть
Укажет, кто был настоящим.

Итак, воскресенье. ШахмАтово. Именно так – ШахмАтово. Потому что сначала был Шехмат или Ахмат, а уже потом появилась усадьба. И вовсе никакие не шахматы.

Я очень давно хотела туда попасть. Наконец случилось. Мы едем к Блоку.

Я люблю музеи-усадьбы. Гораздо больше, чем просто музеи. Черт его знает, почему?
Хотя нет, я знаю. Просто музеи – это такие большие нежилые помещения, экспонат-картина-образец-табличка. Они красивые, они поразительные, они богатые, но нежилые. В них нет тепла, уюта, они не согреты дыханием людей, у них нет домашних воспоминаний.

А музеи-усадьбы – совсем другое дело.

Они помнят все и всех, они свидетели разных событий в больших семьях – событий из обычной жизни, когда ничего особенного не происходит, просто, например, большой кучей съезжаются родственники и соседи, с детьми, слугами, вещами, припасами, запруживают дом беготней, смехом, неразберихой, платьями, топотом, визгом, играми, шарадами, утренним кофе в саду, прогулками по липовой или тополевой аллее, в которую можно шагнуть прямо из бальной залы, распахнув огромные от потолка до пола окна, а потом семейный обед на 17 персон, неспешный, знойный, и беседы под наливочку, а вечером чай или бал! Бал! Зажженные люстры в 20 свечей, ноты ворохом на пианино, флирт, танцы до упаду, веера, шелест платьев, а воздухе запахи ирисов, а за окном ночь, звезды, и можно эту ночь и эти звезды впустить в комнату, громко крикнув : «Тихо!», и все вдруг замрут, обернутся, а окно уже раскрыто, и ворвался ночной влажный листвяной воздух, зашуршал, донес всплеск воды в озере, обволок прохладой и выманил на песчаные дорожки, повел к озеру. И все сбежали-ссыпались по узкой тропинке к волнующейся воде, а один задержался и громко, на весь лес :

Все говорит о беспредельном,
Все хочет нам помочь,
Как этот мир, лететь бесцельно
В сияющую ночь!

И эхо подхватило и разнесло в лес, в луг, в речку «в сия-я-ю-ю-щую но-о-очь!»

А потом еще изразцовые печи, помнящие прикосновения детских ладошек, и вареное варенье со сладкой вкусной пенкой, а вечерние карты, а чтения вслух поучительных книжек, а папин выговор, а маменькино бисерное рукоделие, а… Да мало ли еще событий помнят старые усадьбы, повидавшие не одно поколение разных семей! И каждое, КАЖДОЕ, событие оставило свой, пусть маленький, но памятный след в воздухе дома, в стенах, в каждом дереве вокруг. Стоит только чуть-чуть прикрыть глаза и вообразить, и все оживает, все снова обретает вкус, цвет, запах, голос. Старые усадьбы дышат, берут тебя в плотный плен не твоих воспоминаний, словно прокручивают старую пленку, а магия эта такова, что ты, ты сам в костюме Гамлета выходишь из-за огромного куста сирени, который служит декорацией в домашнем театре, в освещенный круг и вдруг – как вспышка молнии! – видишь прекрасную нимфу с диковинными русалочьими белыми остролистыми цветами во вьющихся волосах и сердцем понимаешь – Офелия!..

И даже если усадьбу сжечь, как произошло с Шахматовом в окаянные революционные дни, все равно волшебство остается.
Знаете, как говорят про церкви, - это храм намоленный. Я раньше не очень понимала, как это. А теперь понимаю – когда вложено много души и жизни, место оживает.
Усадьбу отстроили заново, по рисункам и дневникам, с любовью и верой. Она светлая, теплая и спокойная. Там на ум приходит редкое слово – благодать. И все-все, что я себе десятки раз воображала, там совпало с действительностью. Я не разочарована, я бесконечно очарована серебристыми тополями, ростками ирисов, прозрачной синью декоративных узких вставок в нижней части окон, покоем, бабочками, зеленым зеркалом чистого озера, а зеленое оно потому, что отражаются ели, и стихами, стихами, которые родились здесь.
А потом была еще полуразрушенная домовая церковь, где я под нос вполголоса пробубнила маме «Девушка пела в церковном хоре…»
А потом домой, бережно неся в себе это очарование и волшебство…

Очень люблю я музеи-усадьбы.

фьорды
[показать]

ложу исчо
[показать]

СЕЙЧАС!
Я!
ВЫЛОЖУ!
ФОТКИ!
Которые милый-милый приятель из IT-отдела помог отсканировать и покласть.
ТРЕПЕЩИТЕ!!!
ЭТО БОМБА!!!
[показать]

Вчера мне позвонил маньяк.

Записался на автоответчик.

В течение минуты он сопел, дышал, пыхтел, кряхтел, перекладывал трубку из уха в ухо, словом, томился. Желания не сформулировал. На заднем плане звучала тревожная музыка.

Нет, конечно, мое сообщение не слишком гостеприимное – «Вы мне позвонили? Оно вам было надо? Тогда говорите уже». Но, как правило, люди преодолевали робость и вещали металлическим голосом – «Вы не погасили задолженность за телефонные переговоры за апрель месяц. Предлагаем сделать это в 3-х дневный срок и сообщить об оплате…бла-бла-бла».

Но чтоб вот так, молча, страстно, даже не гундя, страдая, не находить слов…Эх, слабак оказался парень!

Привет, Ye_Olde_Nick!

сижу и млею...

http://www.liveinternet.ru/photoalbumshow.php?albumid=130530

Исторически сложилось так, что мой день рожденья случился на сутки раньше, чем день рожденья великАго русскАго поэта Пушкина А.С. Этим можно объяснить, почему утро дня нашего всего выдается у меня туманным и седым. Однако, как девушка работающая, восстановившись слабоалкогольными и вообще безалкогольными напитками типа рассола, кваса, кефира и чая, я всегда находила в себе силы выдвигаться на работу.

Дело было лет 10-11 назад. Я работала в конторе, которая располагалась на улице Чехова. Быстро домчавшись по прямой от «Войковской» до «Тверской», я вышла из-под земли в состоянии полураспада (поднимите мне веки, подоприте мне руки) и…Боже! Что я вижу, что я лицезрею! Памятник поэту окружен трибуной, народом, цветами, флагами и съемочной группой. Какие-то художественно-литературные активисты устроили праздник – Ах, Пушкин! Это наше все – бла-бла-бла - его произведения – бла-бла-бла – и долго будут тем любезны они народу – бла-бла-бла – не желает ли кто из публики почитать стихи?

Вот эта фраза была большой ошибкой активистов!

Надо вам сказать, что моя школьная учительница русского и литературы была великой энтузиасткой своего дела. Она вела не только уроки, но и литературный факультатив, и школьный поэтический театр. Поэтому она заставляла нас заучивать огромное количество стихов и поэм наизусть. За что, кстати, я буду ей всю жизнь благодарна. Про театр я расскажу позже, а пока отмечу, что в школьные годы прочитать на два голоса “Евгения Онегина” или “Маленькие трагедии”, или “Маскарад” для меня было делом плевым.

Так вот, икнув, возбудившись и соорудив на лице осмысленное выражение, Вицлипуцль рванулся вперед. Правду говорят, что Бог оберегает пьяненьких! Как я очутилась на трибуне, объяснить можно только чудом. Укрепившись на постаменте, как турок на колу, обведя бла-ародную публику мутным взором, я начала с короткого «Если жизнь тебя обманет, А не печалься, а не сердись. А в день уныния а смирись, а день веселья, а верь - настанет…» (почему меня понесло на разухабистую цыганскую интерпретацию, сама не знаю. Видимо, сумеречное состояние души), потом перешла к «холмам Грузии». Воодушевившись вниманием народа, я приступила к диалогу Димитрия и Марины Мнишек. Это, знаете ли, требовало определенных артистических вложений – читать на два голоса, где-то припадая на колено, где-то поправляя «алмазный мой венец», где-то шумно пыхтя и воздевая руку в приветственном жесте. Народ сначала думал, что так и было задумано. Потом начал подозревать подвох и тихо фигеть. А у меня-то в запасе еще Онегин был. Активисты опомнились через четверть часа и, подкравшись сзади группой, свалили меня с трибуны и под мои крики, что «гений и злодейство – две вещи несовместные!!!», вытолкали меня прочь. Публика давилась рыданиями, изредка прорывался истерический хохот операторов ТВ.
Поднявшись с земли и отряхнув пыль, куда дотянулась рукой, я поплелась в офис жаловаться на мракобесие властей и клеветническую молву. После моего ухода митинг продолжался вяленько. Успех был уже не тот.

Вечером мы смотрели в московских новостях сюжет. Когда комментатор произнес фразу о том, что простая публика приняла участие в чтении произведений солнца нашей поэзии, камера зафиксировалась на мне, звук с места событий вырубили, потом рука оператора задрожала и сюжет бесславно оборвался.
Больше таких митингов с привлечением простых горожан не устраивалось.

Вот не вру ни капли, все так и было. :)

зашла вчера в книжный, обвела пристальным мутным взором полки.

первый огромный раздел - путеводители. Это хорошо. Это значит, что люди стали много ездить. Много путеводителей простеньких, типа, Полиглот или этот, с маленьким лисенком. Появились и продвигаются в самом деле классные - Дорлинг Киндерсли. Это просто книги по истории с адресами, картами, иллюстрациями. Я постоянно наталкивалась взглядом на такие же путеводители на немецком, на английском у других туристов в руках и тихо радовалась:)

второй раздел - меАМУРы. Бляха-муха! Сколько народу бросилось вспоминать свою жизнь и в особенности свою жизнь+жизнь кого-нить великого или известного! Понимаю, конечно, деньги нужны. Но все же!
Не буду обращать внимание на отстой типа "Идиотки" Кореневой (правда, идиотка), "Миронов и я" Егоровой (ага, я и Пушкин) и "Как я была женой Нагиева" (интересно, это хоть кому-нибудь интересно?) Кстати, в воспоминаниях Окуневской я нашла блестящую и правдивую фразу, объясняющую, зачем ей это все. Она сказала : "Я не мечтала сниматься в кино, тогда еще об этом не мечтали. Но когда ко мне подошли на улице и предложили роль в фильме, я не стала отказываться, ну мне ж кушать надо было, это ж деньги". Вот и все.
От тоски по Парижу покупаю книжки Бориса Носика "Прогулки по Парижу". И там настигли. Мало того, что он всюду пихает пространные рассказы о своей доченьке, где она училась, да где гуляла. Так еще в последних "Литературных и агентурных тайнах Парижа" называет так это, по-свойски, людей : а) давно ушедших; б) ему не ровня, - графинюшками-флюшками-ути-пуси-козеточками. Тьфу!

Нет, конечно, можно взять меня за шиворот и ткнуть носом в ЖЗЛы. Возражу! Вот сколько бы вы ни читали жизнеописаний самых-рассамых интересных вам людей, все равно, помнится только один какой-нибудь яркий эпизод или фраза, может быть, даже не соответствующие до миллиметра действительности. Ну память так устроена. И вот вокруг этой фразы я уже пляшу, как если бы я была он или она. В общем, мадам Бовари - это я.

Много написала. Пыталась понять, чего сказала.
Книжку почитать не купила.

Здравствуйте, девчонки!!! :)
Tine, Милая_Натали и надолго потерявшаяся Loss!

А давненько мы не играли в Дартс! Я тут в праздники дома тренировалась, можно уже и турнир :), а, Loss?