сколько бархата из слов пущено на пылную дорогу, сколько следов затеряно без времени
и ветру ласковое солнце не помеха, так и я дышу воздухом города, иду и принимаю твой взгляд
и полупьяные мысли без устали бродят и пристани не находят, мы отчалим кричали, но крики далеко не ушли,их не приняли, ответили, что время полушёпота наступило практически
молчок
ох, милая мы с тобой завирили кашу годы спустя, она кипит до сих пор - я только успеваю добавлять молока и воды, когда нет первого
так много огня, что мелькает стакан с белой жидкостью - у меня нет практически времени произнести "спасибо" - но ты взгляни вглаза мои - там больше сказано
Моё сердце, красивое и ужасное, ты так любишь чувствовать, ты не смей переставать стучать, я тебя в трудную минуту поддержу, я красивую песню заведу своим голосом. Я конечно половину нот пропущу, но ты моё сердце родимоё скажешь мне спасибо тёплое, ты отвлечешься от повседневности.
Я впустил темноту к глазам моим. Не дал им глотка вечернего города, серые краски замерли на ресницах, им не пробиться сквозь тонкую кожу, что краснеет под энергией простой лампочки. Мои мысли разбросаны годами учёбы. Желания ещё не сформированы, руки и тело всегда готовые к драке, я считаю и это не мало, хотят проявить себя. Их трудно сдержать. Каблучки в полсантиметра бьют по асфальту, отмечая мой путь, каждый прохожий отражается в лаке чудовищем. Я иду, или выправив обрезанные крылья, или взгляд отпустив блуждать, подметать. Мои чувства замирали на одном конце провода, их каждый раз обратно поворачивали, они не устали, они выросли.
Холод, бездушное пространство голубой вселенной наставило на меня окно. За пеленой аморфного стекла текут чужие тела, им чужд мой язык жестов, им чужда моя душа. Мы разделённая общность, мы каждый сам за себя, мы дохнем по одиночке, и нам нравится, когда касаются наших губ.