В колонках играет - Good Charlotte - Once upon a timeps: начало см ниже
- Господин Антангел продолжит своё выступление!!!
И всё тут же рассеялось. Мигнула, в зале уже вновь поднялся шум. Карлик убежал со сцены, а господин Антангел низко поклонился и тут же каким-то образом взметнул безжизненное тело мужчины в воздух, поставил вертикально перед собой движением трости. Поворот пентаграммы вокруг своей оси и мужчина, судорожно глотнув воздуха, рухнул на пол. Господин Антангел терпеливо ждал, когда он поднимется.
- Опять… - произнёс мужчина, поравнявшись с Антангелом, который, невозмутимо поджав губы бантиком, поднимал над ним свою трость.
Тут мне прикрыли глаза, и я почувствовала, как меня выводят куда-то из зала.
- Генри, ты не должен этого видеть, - произнёс глубокий мужской голос.
Я хотела ответить, что я вовсе не Генри, и спросить, кем был этот человек, но вдруг осознала, что моё тело меня вовсе не слушается и говорю я вовсе не то, что хотела.
- Но, пап! Подумаешь! Я это уже видел! Почему нельзя больше? – услышала я детский мальчишеский голос.
- Потому что… эээ… тебе нельзя видеть всю эту жестокость.
Мы пробирались сквозь душную толпу, в которой воздух был пропитан запахами еды, духов, пота, тут моё тело, точнее вовсе не моё, остановилось, и сказало:
- Папа, ведь я всё равно буду видеть это каждый день. Ведь мы здесь надолго, так?
Наконец я увидела лицо мужчины. Испещрённое морщинами его лицо аристократа смотрело на сына измученными светлыми глазами, и он произнёс чуть дрогнувшим голосом:
- Нет, не надолго. Это просто… Просто глупая ошибка, мы здесь не надолго. А теперь иди лучше на палубу.
Я ощутила недоверие мальчика к отцу, когда тот провёл его по лестнице верх, и мальчик вышел, окунувшись в суету морских запахов, разгоняемых ветром.
Оказалось что мы на корабле, точнее крейсере, пасмурное небо, мрачное море, и всё вокруг отдавало безжизненной, пустой тоской и меланхолией по сравнению с буйством, царившем на нижних ярусах. Мимо медленно прошествовала дама в чёрном траурном платье с лицом полным не то что равнодушия, а скорее мраморной кукольности, впрочем, как почти и все люди на палубе, что так отлично вписывались в общую серую картину. Только кое-где собирались скромные группки пассажиров, чтобы обмолвится парой словечек ни о чём, и не из приличия, а лишь из-за привычки, от которой никто из них никак не мог избавиться.
Мальчишка что-то вынул из кармана штанов и подбежал к краю палубы. Резво залез на периллы и, перегнувшись через них, с нежностью посмотрел на бумажный самолётик и тут же решительно пустил его в небо. И любовался, как он летит всё дальше, дальше, поднимаясь, то в самую высь к спрятанному за холодными облаками солнцу, то резко падающему, и пролетающему почти над самой водой, то вновь возвышающемуся к птицам, который становился всё мельче и мельче, пока его не унёс в даль ветер.
Неожиданно сзади послышался чей-то скрипучий смешок, от которого мальчик сразу обернулся и спрыгнул с перилл, обводя палубу взглядом и ища, со скрытым страхом в участившемся биении сердца, обладателя столь жуткого смеха.
- Что? Вырывается сердечко от страха то? – прошелестел, будто множество тоненьких веточек бились друг об друга, голос старика, стоявшего перед мальчишкой с ехидной улыбкой.
- Простите? – произнёс в ответ мальчик, чуть ступив вперёд, навстречу старику.
- Говорю, сердечко то сииильно бьётся от страха то, - повторил он, и вновь скрипнул усмешкой.
- Откуда вы?.. То есть, я не боюсь, с чего вы взяли? – испугался мальчишка, подавив дрожь в голосе.
- Ты хотел спросить, откуда я знаю? – старик подошёл ближе. – Я это вижу. Я вижу его в твоих глазах. И это вовсе не странно, если бы вы люди были повнимательнее, вы бы спокойно смогли бы читать в других, себе подобных, абсолютно любые эмоции, чувства, может, даже мысли. Хотя вы и так можете, если захотите. Но скажи-ка мне, мальчик, вот что…
- Что?
- Будь терпеливей, мальчик! – резко одёрнул его старик. - Скажи-ка мне, как ты тут оказался?
- Я… я не помню. Мы с папой…
- Я видел твоего отца. Кажется, с вами что-то напутали.
- Папа сказал, что мы здесь ненадолго, и что всё это ошибка.
- Я бы так не говорил…. Я не думаю, что ОНИ (при этом старик нагибался всё ближе к мальчику, а его голос перешёл на шелестящее нашептывание) могут ошибиться, просто вы, видимо, нужны для чего-то, во всяком случае, я виииижу это, ты. Но одно могу сказать тебе точно… (он совсем приблизил свои замутнённые белой дымкой серые глаза к лицу мальчика) Вы все исчезнете, сгинете!!!
Мальчишка испуганно отшатнулся от него и смотрел на старика своими большими от страха глазами и воскликнул:
- С чего вы решили!?
Тут старик выпрямился, разогнув свою сгорбленную до этого спину, став в два раза выше, и тихо произнёс сквозь скрип:
- А я всегда там, где люди должны сгинуть из этого мира,
Читать далее...