воть, для тех, кому интересно)) (начало см. ниже)



- Извини, Лен, но ты ведь потеряла память, и ты была в Мёртвом, там могло быть всё что-то угодно. И то, что ты говоришь сейчас, могло быть всего лишь видением Мёртвого, какого-нибудь галлюциногена, я не знаю. Извини, Лен.
Я услышала как шлюпка стукнулась об борт крейсера.
Матросы быстро привязывали их, закинув верёвочные лестницы на палубу.
Они уже поднялись, последним поднимался Ман, а я всё не могла заставить себя, мне было страшно, очень страшно. Меня трясло мелкой лихорадкой. Тут Ман крикнул с высоты:
- Лен, давай живее! Лезь уже!
- Куда уж живее… - пробормотала я, хватаясь за лестницу.
Оказавшись на палубе, первое, что мы заметили, даже ощутили, какую-то засасывающую пустоту, обречённость, всё это буквально витало в воздухе, дразня нас. Молча Боцман показал всем знак разделится по три человека, будто мы какое-то спец подразделение, было бы смешно, если бы не было так страшно. Интересно, а как бы вёл себя в такой ситуации отряд архангелов?
Я шла с Маном и с ещё одним матросом, мы поднялись по боковой лестнице на верхнюю палубу. Там валялись опрокинутые стулья, и какой-то мусор, никого, ни души. Боцман подал знак идти внутрь. Тут я услышала какой-то шорох за открытой массивной дверью, даже скорее всхлип.
С осторожностью я заглянула туда и в испуге уставилась на того самого мальчика, которым была в видение, почему-то я сразу поняла, что это он, он же всхлипывал и вытирал нос, его глаза казались чёрными на болезненно бледном лице. Он был в летнем льняном костюме, поэтому было видно, как истерзаны его колени, руки. Мальчик смотрел на меня, не отрываясь, казалось его сердце пропускает удары, пока он ожидает моего следующего действия.
- Ты?.. – выдавила я из себя. – Ты… Генри?
Мальчик вздрогнул и молитвенно зашептал:
- Я прошу не надо!.. Не надо больше!.. Прекратите!.. Я раскаялся!.. Я расскажу им о вас!.. Только пожаласта не надо!.. Больше не надо!.. Вы же мне уже оставили метки для них!.. Не надо!..
В порыве я кинулась успокаивать его, но остановилась, увидев, как он для защиты вскинул руки, на внутренней стороне которых было что-то вырезано. Только тут я в ужасе заметила, что он сидит в луже крови, и не только крови, но и своих испражнений. Преодолев внутреннее омерзение, я шагнула к нему. Кто мог довести ребёнка до такого состояния? Хотя надо было вспомнить, на чьём крейсере мы находились.
- Дай, я посмотрю, - прошептала я, стараясь не напугать его ещё сильнее.
Я с осторожностью взяла его руки, трясущееся и холодные, чтобы рассмотреть порезы, потому что я готова была поклясться, там было что-то изображено. Я присмотрелась, какие-то метки, что-то вроде знаков.
- Стигматы! – тихо ахнул Боцман, заглянувший в этот момент за железную дверь.
- Что? Стигматы? Но как? Откуда? Разве это не…
- Стигматы оставляют антангелы первой параллели, не ангелы и не Он.
- Что?.. Вы не?.. Не?... Не они.. Вы не они? А те? – задрожал мальчик.
- Мы с третьей параллели, - произнёс Боцман.
- Вы!.. Вы должны уйти!.. Вы должны бежать!.. Они убьют!.. Они!... Тут… - Генри подался ко мне, схватил за локти и быстро зашептал. – …это сделал он, он сделал это, потому хотел получить, получить, ответы, он всех, всех загнал сюда, никто не смог, не смог остановить, он хочет, хочет всё, всё понимаете, уходите, уходиииитее, убегайте, иначе, иначе, вы СГИНИТЕ!!!!
Все от неожиданности отпрянули назад, но я не смогла, потому что, мальчик всё ещё цепко держал меня за руки, его ладони скользили вниз от бессилия, оставляя кровяные разводы. Взгляд мальчика остекленел.
- Он сказал скоро все параллели соединятся, скоро всё окажется в одних руках, у одного существа, вы должны… спасайтесь… - прошептал он и обессилев упал глухо стукнувшись головой о металлическую палубу. Его кожа стала трескаться, будто земля пустыни под палящим солнцем, кусочки кожи стало уносить ветром вместе с одеждой. Я отступила. Через минуту ветер унёс его кости, как песок.
Мы уже… Меня поразило как громом. Мы были в Мёртвом. Это не первая параллель, это Мёртвое…
- Ман, это… - прошептала я.
- Это Мёртвое, - испугано продолжил он. Та же мысль передалась всем остальным, потому что уже собравшиеся рядом стали нервно переглядываться.
- Нам надо уходить, - громко сказал Боцман, - здесь никого нет.
Все направились к верёвочным лестницам, сохраняя видимое спокойствие, в тишине, со страхом кося глаза по сторонам.
Тут неожиданно я услышала сзади знакомый скрипучий смешок. Обернувшись я увидела того старика, который предсказал мальчику его погибель.
- Здрааааастьее, - протянули своё шуршание мелкие веточки в его голосе.
Я не знала, что нужно было говорить или делать, я просто смотрела на него, не отрываясь.
- О, нет… Лена, отойди от него! Не подходи!!! Лена!
Я заглянула старику в глаза, казалось, я уже видела их где-то, это взгляд…
- Нельзя два раза пробиваться через Мёртвое, деточка, непростительно, - прошелестел старик.
Я не слышала криков Мана, хоть и знала, что он уже бежит ко мне, Читать далее...

[300x176]
в жизни столько дерьма...

В колонках играет - E.S.Posthumus - Nineveh

воть что бывает в 6 утра.

[464x348]

"Морей неведомых далёким пляжем
идёт луна -
жена моя."

"Несколько слов о моей жене" Маяковский

Приветствую всех новых ПЧёлок!!) извините что не смогла сразу))

Настроение сейчас - отличное)

Няяя-ня-ня-няяяя!!!))) Вот и я вернулась. Я почти две недели жила в лесу (ну почти))) прикол полный) всех шокировала своей любознательностью к природе))) и с рвением юного натуралиста искала всё живое, что только может быть в лесу и в речке))) гладила жабу, все вокруг при этом в ужасе визжали (не вижу ничего страшного) правда даже жаба сначала прифигела, на меня моргает, когда я попыталась пристать к ней во второй раз, до неё дошло и она ретировалась=)) спасала бедных сверчков, одному "подала руку", он поставил на палец лапу сидит и траву жрёт (не с руки, а то что рядом), перепугала бедную белку чуть не до смерти (мы с ней встретились в дебрях леса, видимо она впервые видела человека)), белка от испуга просто напросто грохнулась с ели на землю, и долго бежала на одном месте перед тем как смыться)), всякие ужи, стрекозы, бабочки, ходила на рыбалку даже) в общем много много всякой фигни))) позже будут фоты, правда исключительно местности)))

Яся уехала далеко и надолго, буду ток через 2 недели)))) так что без обид=)) и не удаляйте меня из вашего списка;)) а то я обижусь)
всех целую крепко крепко, всем удачи)))

В колонках играет - Alanis Morissette - Uninvited

(ну-с, дорогие пчёлки, вам на растерзание) зы: начало см. ниже)

Мы плыли уже почти сутки. Очень часто кто-то из команды подходил ко мне с, как каждому казалось, страшным недугом. В итоге оказывалось, что всё было не так плохо. Откуда-то я знала, что делать, чисто интуитивно принимала решения, как оказывалось правильные.
Когда следующим утром я вышла на палубу, то увидела вдалеке что-то быстро приближающееся к кораблю, казалось, оно летит с помощью ветра, то взмывает, то резко проваливается, что-то маленькое, светлое. Через какое-то время я поняла, что это был всего лишь бумажный самолётик. Как он тут оказался?
Он стал лететь вдоль борта, а я побежала за ним, пытаясь поймать его. Неожиданно ветер резко взметнул его в сторону, и я получила возможность, наконец, поймать его.
Внутри было что-то написано, белая бумага просвечивала тёмный неровный почерк. Развернула самолётик, почему-то показалось, что эти строчки писал ребёнок.
Там было написано:
«Дорогой, Бог.
Я знаю, это письмо попадёт к тебе, потому что мы же сейчас у тебя, значит ты точно получишь его. Мы с папой оказались на твоём тёмном корабле. Правда папа, говорит, что
он не твой, и что это не корабль. Но мне кажется ты всё равно им управляешь. Кажется, мы случайно не туда попали. Наверное, как бывает с багажом на самолётах, его случайно
отправляют не тому хозяину, а настоящий хозяин не получает. Тем более папа не виноват. Он не трогал маму. И он не портил тормоза. Их испортил случайно я. Но, клянусь, случайно. Я просто испугался говорить об этом папе и маме. Я знаю, мама уже у тебя, мы тоже очень хотим к ней. Ты и сам всё знаешь. Ты же Бог. Надеюсь, ты скоро заберёшь нас отсюда, к маме…»
Дальше, видимо от брызг всё расплылось, нельзя было понять.
Тут я заметила, как на палубе все засуетились. Нашла Боцмана.
- Что происходит? – спросила у него.
- Мы меняем курс.
- Но почему?
- Получили сигнал s.o.s. с неопознанного корабля. Но связь у них не работает. Поэтому капитан решил сменить курс и помочь, если мы успеем, конечно.
Я пошла дальше по палубе, ища Кирилла. Внутрь закралось плохое предчувствие. Казалось, что это письмо и сигнал s.o.s. как-то связаны. Ещё мне это напомнило моё видение. Вдруг это они? Но тогда мы плывём в логово к…
Нам же было нельзя туда? Или можно?..

Чем ближе мы подплывали к намеченному месту расположения корабля, тем гуще становился туман, в который мы вплыли часа полтора назад. Между членами команды чувствовалось заметное напряжение, хоть внешне все сохраняли спокойствие. Наверное, можно было учуять даже страх, который, как и туман, медленно заползал на палубу, в трюм, под клетки каждого из нас, пропитывая каждую молекулу своими липкими сгустками.
Да, было страшно. Давно стемнело, и стало холоднее, иногда при дыхании можно было заметить даже пар выходящий изнутри. Будто где-то было что-то мёртвое. Наверное поэтому все стали нервничать.
Ночью было почти нельзя увидеть границу Мёртвого и Солнечного. Нельзя было отличить. А пар изо рта мог означать только одно, мы переплыли границу Мёртвого, и теперь находились на его территории.
Ещё через полчаса, другой корабль должен был быть уже в человеческом поле зрения, поэтому все старательно стали вглядываться в туман, пытаясь различить очертания корабля.
Тут туман будто расступился, и мы увидели огромный крейсер, который покосился на одну сторону, создавалось ощущение, что он будто весит в воздухе почти на боку. Было странно, что он не тонул, словно замер в определённом моменте. Крейсер был мрачен и пугающе тих. Он был мёртв, туда было нельзя.
Но капитан приказал спустить шлюпки на воды и проверить остался ли кто-нибудь в живых.
Я, вспомнив своё видение, бросилась к капитану.
- Туда нельзя! Нельзя! Вы не понимаете! Если вы туда отправите спасательные шлюпки, то они все погибнут!! Понимаете, они умрут! Им нельзя туда! Это крейсер Мёртвого!
- Успокойтесь! Прекратите истерику! Вы вообще то тоже отправляетесь на шлюпках в качестве врача. Поэтому попрошу выполнить мой приказ.
- Но вы не понимаете! Мы умрём там!!! Вы все умрёте!
- Мы и так мертвы, так что это не имеет значения.
- Мы исчезнем!!! СГИНЕМ!!!
На корабле все затихли и с опаской смотрели на меня. Все понимали, что значило «сгинуть». Также как Мёртвое стирает в порошок души, терзая, разъедая, причиняя огромную боль. Это были и слухи, и правда. Кто-то это и видел, кто-то нет. Но все этого безумно боялись до второй смерти. Душа леденела только от одной мысли об этом.
Капитан тоже смутился, но, причмокнув, ответил сквозь зубы.
- Я вас попрошу не сеять панику на моём корабле. И подчиниться приказу. Иначе мне придётся изолировать вас.
- Что!?
- Так вы подчинитесь приказу?
- Да вы что не понимаете вообще!? Это просто-напросто прямой путь в небытиё!!!
Капитан уже занёс руку, чтобы отдать приказ матросам, но вмешался Боцман, обхватив меня и закрыв рот, чему я пыталась сопротивляться изо всех Читать далее...

Это цитата сообщения Любер Оригинальное сообщение

Четырнадцать минут

[251x242]
Когда в городе еще не завыли сирены, я уже все знал.
Знал потому что - много таких "потому что" было вокруг меня. Прикосновение холодного ветра к открытой шее, будто кто-то мертвый тронул ее ледяными пальцами. Скрип трамвайных колес на стыке рельсов, крик вороны в темнеющем небе. Пульс горящих окон: затухающий, рваный. Последний.
Я вышел из трамвая, дошел до набережной и сел на первую попавшуюся скамейку. Закурил и закрыл глаза, чувствуя, как волоски на руках встают дыбом, точно превращаясь в мелкие острые иголки.
Сирены раскололи вечер надвое – время «До» и время «После», которого оставалось так мало.
Четырнадцать минут.
Их хватит на многое, если, конечно, не жадничать. Тратить по минуте. Закрыв глаза, я сидел и слушал, как мир вокруг меня стремительно сжимается. Он был уже мертв, но еще не понимал этого. И только отдельными искрами в нем, как в остывшем костре, светились те, кто никуда не торопился.

14 минут

- Атомная тревога! – заревели вечно молчащие динамики с фонарных столбов. – Атомная тревога! Это не учения! Внимание! Немедленно укройтесь в ближайших убежищах!
Он вздрогнул, потому что как раз стоял под рупором. Растерянно огляделся, ненужным уже движением прикрывая букет от ветра. И тут же увидел ее – она бежала от автобусной остановки, спотыкаясь, взмахивая сумочкой. Не отрывая глаз от его лица. Он следил за ней, и все другие прохожие казались угловатыми картонными силуэтами, покрытыми пеплом.
- Господи… Как теперь-то? – сказала она, схватив его за руку.
- Возьми цветы, - сказал он.

- С ума сошел? Какие цветы? – крикнула она.
- Возьми, - сказал он, - и отойдем, а то затопчут. Пойдем лучше в переулок, погуляем. Как раз успеем дойти до нашего любимого дерева.
Она вдруг успокоилась.
- Обещаешь?
- Конечно, - он улыбнулся, чувствуя, как все внутри леденеет от страха.

Читать далее...

"Женщины... Ревнивы, как черти, и алчны, как царевны"

"...через любовь. Там и страдание. И глупость. И наивность. Всё в огонь кидается..."

"...чистый, как пламя..."
[267x400]

В колонках играет - Максим - Научусь летать
Настроение сейчас - хм

"Он носит крылья в рюкзаке
Он ищет ту
Что не прощает
Не предаёт, не отпускает
Такая есть
Такой не знаю
Да только обещаю...

Не знала просто слово "здрастье"
Сегодня я такой же масти
Смотри: помада, туфли, платье
Мне говорить с тобой не надо
Забыть, начать любовь сначала
Я здесь принцесса карнавала
Лишь от того, что обещала..."

[333x400]

....эх...
вот
вот почему?

...когда это закончится?
[400x267]

(этому рассказу, точнее сказке)) 3 года, поэтому не стоит быть слишком скептичными))

Она не сможет сказать,
Она немая.
Она не сможет узнать,
Она слепая.
От этого её сердце слепо и немо,
Поэтому не может чувствовать оно...

В далёком царстве, где не было ни счастья, ни радости, где не было поющих птиц, цветущих цветов, где солнце никогда не появлялось, и всегда шли дожди, жила госпожа.
У неё не было голоса, а глаза никогда не могли видеть, но была она неописуемой красоты, такой, что могла затмить собой солнце. Но её пепельно-белые волосы, рассыпанные на плечах, делали её похожей на старуху. И закрывали они всегда лицо, делая его неприметным.
У госпожи было не доброе сердце. Чёрствое и холодное, не знающее милосердия. Люди боялись подходить к госпоже, а слуги тихо проходили мимо. Она же день за днём проводила в своём доме и не выходила на улицу.
Так проходили дни, недели, года... но госпожа не старела. Люди и слуги умирали и появлялись, но она не придавала этому значения, ей было всё равно. Её чёрное, чёрное сердце не воспринимало ничего кроме собственной личности...

Однажды ночью в дом госпожи постучался заблудший путник.
Он не знал, что госпожа была слепа и нема. Потому что слуги отвели его в самую дальнюю комнату дома, не показав госпоже. Но, будучи юношей, путник был слишком любопытен, и поэтому решил сам посмотреть дом.
Идя, по тёмным и холодным коридорам, он чувствовал, что его сердце куда-то ведёт своего хозяина.
Чувство привело путника в мрачную залу, в которой кто-то был. Юноша подошёл ближе и увидел в кресле дряхлую старуху. Её волосы были настолько длинными, что закрывали лицо и всё тело. Путник хотел подойти к госпоже, но в залу вошла служанка, и, испугавшись, остановила его, прошептав: "Она слепая и немая". Юноша удивлённо посмотрел на служанку, а потом перевёл взгляд на старуху, но сердце подсказало ему подойти.
Оказавшись перед старухой, он произнёс:
- Я рад оказаться в вашем доме, госпожа.
Но ответа не последовало, она даже не шелохнулась. Путник захотел увидеть её лицо и слегка дотронулся до её плеча. Старуха резко повернулась и вскинула голову, словно посмотрев на юношу. Её волосы упали с лица, и путник с изумлением и ужасом отшатнулся назад.
Перед ним сидела молодая девушка, необыкновенной красоты, с глазами чёрными, как бездонная пропасть. Юноша не мог оторвать от неё взгляда, настолько она была красива. Но в тоже время весь её внешний облик внушал ужас.
Путник приблизился к ней и присел.
- Госпожа, как вас зовут? - тихо спросил он, хотя знал, что ответа не будет.
Он провёл рукой по её голове, девушка опустила глаза, потом он дотронулся до рук, но она оттолкнула его и отрицательно покачала головой. Путник встал и обернулся к дверям, где со страхом за ним наблюдала вся прислуга.
- Скажите её имя, - приказал юноша.
Многие слуги попятились от него, но одна из служанок вышла вперёд и сказала:
- Мы не зачем, она живёт в этом доме много лет. Поколения людей уже сменялись много раз.
Путник посмотрел на служанку с удивлением.
- А кто-нибудь когда-нибудь пытался как-то общаться с ней? - спросил он.
- Нет, госпожа не хороший человек и всегда злилась, когда кто-то пытался заинтересовать её чем-то, но последний раз это было давно.
Юноша выслушал прислугу и вернулся к девушке.
- Я останусь и буду всегда с вами, - произнёс он, взяв госпожу за руку.
Но она оттолкнула его от себя, как и в первый раз.
- Но как же, вы не хотите? - поразился путник, пытаясь снова и снова дотронуться до её рук. Госпожа стал махать на него руками и жестами прогонять.
- Если таково ваше желание, я уйду...
Подойдя к двери, юноша обернулся, чтобы в последний раз посмотреть на девушку, а потом вышел из залы.
По утру, путник уехал. И всё пошло, как прежде. Только одно было не так, госпожа...
Той ночью она впервые заплакала. Соленые слёзы скатывались по её бледным щекам, и она в недоумении стирала их с лица. Впервые чёрное, чёрное сердце содрогнулось и внутри что-то очнулось. Словно тёплые лучи солнца согрели его. Свет, который являлся надеждой...

Прошло много дней с тех пор, как в дом госпожи забрёл юноша. С того дня госпожа ещё больше очерствела к людям, и ещё холоднее стало её сердце.
Но вот у дома послышался стук лошадиных копыт. Услышав, сердце госпожи неожиданно забилось в бешеном порыве, она вскочила с кресла. Как ей безумно хотелось в этот момент видеть. Но она не могла.
Вдруг в залу ворвался тот самый путник, который когда-то посчитал госпожу самой прекрасной девушкой на свете. Он увидел, что госпожа стояла, держась за спинку кресла.
- Я не мог вас оставить, я понял, что должен вернуться, - произнёс юноша и подошёл к девушке. Обхватив её за плечи, он крепко обнял её. Она не сопротивлялась.
- Я должен сказать вам, что я...
Путник нагнулся к её уху и прошептал:
- Я люблю вас.
Девушка почувствовала обжигающее дыхание, которое проникало в самые глубины её сердца. На лице госпожи отразилось изумление, а потом неожиданно для самой себя она Читать далее...

Flowers_of_grief, =)))))))))))))))))))))))))))) спасибо)

В колонках играет - Moby - Porcelain

(Наконец-то я закончила первую главу, надеюсь будет интересно. И теперь всё будет по порядку, без отдельных кусков. И пожаласта, оставляйте своё мнение, для меня это действтельно важно=)зы: начало см. ниже) ну вы знаете)




Был уже вечер. Закутавшись, я стояла на крыльце того кафе, где сейчас слышалась музыка, разговоры, смех, звон бокалов. Я смотрела на море, на луну, которая освещала море дорожкой сверканий. Такой свежий, спокойный воздух. Я всё вдыхала и вдыхала его. Как я могла раньше дышать не этим воздухом?
Спокойствие – одно из главных определений этого места. Было жалко уезжать завтра, ещё не успев всех увидеть, влиться в повседневную жизнь. Хотя, наверное, для меня и постоянные разъезды на кораблях были нормальным делом. Но я не помнила этого.
Нахмурилась. Почему же я всё-таки потеряла память? Я не просто попала, как и все первый раз на пляж. Я оказалась в Мёртвом. Почему?
Рядом встал Боцман.
- Не забыла, завтра утром отходим, - сказал он.
Я улыбнулась.
- У меня не кратковременная память. Просто… просто провал. Не знаю почему.
- Есть идеи?
- Нет, никаких.
Замолчали. Через какое-то время меня посетила одна мысль. Боцман должен был знать, что я делала вчера, как получилась, что я была там, ведь он же пошёл искать меня.
- Слушай, Ман, а что я делала вчера? В смысле я что-нибудь говорила? Об этом, о том, куда я пойду или что-нибудь типо этого?
Боцман серьёзно посмотрел на меня, потом, нахмурившись, посмотрел на море.
- Да, говорила…
- Так что же?
- Последние дни ты вообще ходила… в общем вела себя странно. И говорила… (он посмотрел на меня) Ты говорила такие вещи… понимаешь… непозволительные. Ты говорила о том, о чём все боятся говорить. Всё твердила про переход на вторую параллель, ну, то есть к смертным. Потом про какой-то ключ, о том, что надо всё рассказать, что надо что-то сделать. Ещё ты говорила…
- Что?
- Что надо найти… Его.
- Бога?
- Ну, в общем, да. Потом вчера, точнее уже под утро сорвалась. Ты только сказала, что ты пойдёшь в Мёртвое, мы тебя начали отговаривать, а ты упёрлась, пойду и всё. И ушла.
- И утром ты уже пошёл меня искать.
- Да. Ты пошла где-то в 4 утра. Через 4 часа мы стали уже сильно беспокоится и я пошёл за тобой. Потому что… Лен, это же всё-таки Мёртвое! Мёртвое не отпускает, оно не отпускает свои тайны, не выпускает свои ответы! Это же не просто пляж, это, это… Это мёртвое место! … Видимо, ты что-то узнала, чего не нужно знать, чего нам не нужно знать. Поэтому ты всё забыла. (он обеспокоено смотрел на меня) Тебе повезло что ты так легко отделалась, обычно всё намного хуже.
Боцман пошёл обратно к входу в кафе. Обернулся.
- И… Лен, не задумывайся над этим, просто живи, существуй… как все. (он усмехнулся) Роль исключительного человека в исключительных ситуациях не для тебя.
Мужчина скрылся в дверях, оставив меня одну.
Конечно, обычно именно такие слова и подстрекают к действиям. Ему надо было говорить всё наоборот, тогда бы, может быть, я бы не стала действительно думать об этом, пытаться что-то узнать.

Утро. Прозвенел будильник. Я заводила будильник? Нет, надо было поставить по-другому вопрос. У меня был будильник? Или даже нет. У них тут были будильники?
Но я не успел задуматься над этим фактом, так как с меня сдёрнули одеяло, и звонкий голос завещал:
- Пора вставать!!! Проснись и пой! Подъём! Сегодня открытие нового сезона! Сегодня все пойдут на пристань! Сегодня все отправятся в море! Торговля, точнее взаимовыгодный обмен товарами процветает! Вставай!!! Ты хочешь опоздать на корабль?? Хотя, если ты опоздаешь, то останешься со мной, и мне не будет так грустно, и я не буду скучать без вас всех. Но тогда тебе придётся искать другое дело, а ты это так любишь. Так ты встанешь, наконец!!!
Я вновь зарылась под одеяло, не в силах с утра слушать такое звонкое тарахтение.
- Ах, значит так!! Ну, всёёёёёё! Всёёё!
В комнате подозрительно затихло. Будто перед…
- Встать, я сказала!!!! Немедленно!!!!! – закричала Катя и с боевым кличем атаковала мою кровать, и… мимо. Она чуть, чуть не рассчитала и прыгнула левее, поэтому с грохотом свалилась на пол. Что впрочем разбудило меня гораздо быстрее, чем её крики. Перегнувшись через край, а посмотрела на Катерину, которая тёрла ушибленный бок.
- Ты как? Нормально? – спросила её.
- Уууй… - заныла она, потом, посмотрев на меня, на её лице дрогнула улыбка, а потом она рассмеялась, - Я как обычно, да?
- Наверное, да, - тоже заулыбалась.
После чего встала и направилась в ванную.
- Там как на улице?
Катя поднялась с пола, чуть простонав от лёгкой боли пронзившей спину, и, посмотрев в окно, ответила:
- Ну, как там может быть, как обычно. Жарко.
Через 15 минут мы вышли с ней на улицу и вместе с многочисленной толпой отправились к причалу, хотя его вполне можно было бы назвать и портом.
- Все провожать идут? – спросила я.
- Да, конечно. Вы же уплываете примерно на месяц, пока туда, сюда. Эх… Почему мы не Читать далее...

Спасибо большое ещё раз за симпу Sorrow, и всегда пожаласта))

Ещё спасибо, оч приятно, ещё одному человеку, я конечно догадываюсь), но хотелось бы услышать потверждение от кого она))

[300x449]
Завяжи мои вены
В тугие клубки
Отрежь все гангрены
И делай венки
Чтоб крови не был доступ
Чтоб сердце не билось
Чтоб всех твоих войск был отступ

[400x267]
В колонках играет - David Usher - Black black heart

Каждый человек, чувствовал себя так, что единственным подходящим словом казалось "умираю", нам кажется, что то, что мы ощущаем сходно именно с этим.

Как часто человек использует слова "Люблю" и "Умираю" в одном предложении. Ставит их рядом. Хоть по смыслу, который мы можем найти в любом толковом словаре, они означают совершенно разное. Но нам кажется что эти два ощущения, чувства сходны. Порою кажется так и есть. Настолько похожы. Кажется это одно и тоже.

Хотя откуда нам знать какого ощущать по-настоящему любовь. И тем более откуда нам знать каковы ощущения, когда умираешь. Мы всего лишь могли это видеть, слышать, переживать боль за другого человека. Но мы не можем знать как же это, если мы до сих пор здесь, если мы до сих пор живы.

(..кажется это бред..)

В колонках играет - Vanessa Hudgens - Say ok

Люди делятся на тех, кто покупает, кто продаёт и тех, кто продаётся.

[699x505]

и вопрос только в том, к кому относитесь ВЫ?..

[500x700]
Воображение услужливо подменяет реальность на желанный образ, и только спустя несколько минут ты каждый раз будто встрепенёшься, скидывая с себя дымку образов, тончайшую паутинную ткань, и снова посмотришь на того, кто в действительности сейчас с тобой говорит...
и это так часто..