В колонках играет - Fleur - Как всё уходитвоть, конец второй главы, прошу-с на растерзанье, еси вам это кнечо нужно)) (зы: начало см. ниже)
зыТУ: комменты люди!)))
Когда я очнулась, то ощутила, как меня чуть качает из стороны в сторону. Открыла глаза. Над головой мерцала лампочка, то гасла на секунду, то вспыхивала. Всё чаще время в погасшем состоянии увеличивалось, и, в конце концов, она потухла совсем, далее не предпринимая попыток вновь загореться. Помещение заволокло полумраком. Я попыталась приподняться на локтях, но почувствовала острую боль резанувшую по всей руке. С тихим вскриком откинулась назад на подушку. Собравшись с силами приподнялась на один бок. Чуть поодаль различался тонкий луч света, проникавший из вне. Встала с койки и направилась к свету. Заглянула в маленькое узкое окошко и увидела плескающееся море, иногда захлёстывающее окно целиком.
Где-то должна быть дверь. Как я поняла, это была палата для больных, сюда я зашла лишь раз, когда мы только отплыли, в дальнейшем она была не нужна.
Направилась в противоположенную сторону от луча света, пару раз споткнулась об другие койки. Наконец нащупала на стене дверную ручку.
Выйдя в знакомый коридор, направилась в свою каюту, где, ужаснувшись своему бледному виду, оделась. Боль в руке угрожала стать постоянной, потому что её периодически сводило. Нашла какой-то платок, завязав его и закинув на шею, аккуратно положила руку в образовавшийся карман.
Когда я поднялась на палубу, меня встретил Кирилл, который, увидев меня, обеспокоено направился в мою сторону.
- Лен, зачем ты встала, тебе нельзя, - серьёзно сказал он, подойдя.
- Кир, я поранила руку, а не ногу или бок. Мне будет только хуже, если я буду постоянно лежать в кровати.
- Тебе надо подойти к Анисому Анисовичу, чтоб он тебе снова помазал руку той мазью. Когда ты была без сознания, он мазал тебе этой вонючей штукой каждые два часа, кажется.
Я улыбнулась. Кирилл не мог переносить запахи почти никаких лекарственных мазей и сиропов, и других лекарств. Это я смогла понять за те сутки, что мы были в море.
- Хорошо. Слушай, а сколько я так лежала, без сознания?
- Чуть больше дня, наверное, с позавчерашнего вечера лежала.
Я кивнула. И Кирилл отправил меня к старшему врачу, так как я была всего лишь помощником Анисома Анисовича. Я снова спустилась, пройдя в медицинский кабинет.
Анисом Анисович сидел за столом и что-то внимательно записывал, сверяясь с картой и другими документами. Он уже давно был врачом на корабле, и ещё много лет назад решил, что журнал, где он будет записывать всех приходящих к нему и все симптомы больных и способы лечения, с результатом, будет крайне важен для архивов корабля и для того случая, если мы пропадём или погибнем. И он был прав, лишняя предосторожность никогда не помешает. Это была одна из главных причин, по которым он взял меня в свои ученики. Нужен был приемник в случае его гибели или ранения.
Приостановившись в задумчивости, он почесал свою чёрную бородку с проседью. В его внешности было что-то арабское, даже египетское, при этом улавливались некие славянские черты. Скорее всего, так выглядели вавилонские жители, пока их не уничтожили.
Я подошла к нему.
- Здравствуйте, Анисом, - весело сказала я, обращаясь по имени, привилегия как помощнику, данная мне, как раньше оказалось, ещё давно.
- О, Здравствуй, Елена, - ответил он, подняв голову, странная привычка обращаться, используя полное имя. – Самочувствие видимо лучше, если ты уже встала с постели. Как ощущаешь руку?
Опустив взгляд на руку, я чуть коснулась её, но так чтобы не причинить боль, скорее из желания сберечь.
- Почти постоянно ноет, и если дотронутся, относительно сильно, то боль сильная.
- Хм, что ж это хорошо. Пока хорошо. Давай снимем повязку и перебинтуем.
Анисом Анисович стал аккуратно разбинтовывать руку. Зрелище открылось не из приятнейших. Бледная рука с почти чёрной запёкшейся кровью кое-где, от раны шли потемневшие капилляры. Сейчас даже лёгкое прикосновение вызывало боль.
Врач взял со стеллажа банку с светло зёлёной мазью с голубым оттенком и стал осторожно смазывать рану.
- Нужно смазать, чтобы притупить боль и дизенфецировать, плюс мазь ускоряет регенерацию клеток.
Сначала стало невыносимо больно, но потом по руке стал разносится более менее приятный холодок. «Как от мяты», - подумалось мне. Вслед за этим вместе с прохладой осталось лёгкое покалывание. И Анисом смог уже спокойно смазывать, даже втирать мазь.
- А..? А почему?.. – я всё не могла спросить о том, что меня мучило с тех пор, как я очнулась.
- Почему рана сразу не зажила? – за меня задал вопрос Анисом.
- Да.
- Если бы ты получила рану на Солнечном, то тогда, да, рана бы зажила через несколько часов, и не осталось бы и следа. Но на все раны полученные в Мёртвом тело человека реагирует, как на раны полученные на второй параллели, то есть при жизни.
- Но же…
- Видишь ли, в физическом плане Мёртвое максимально приближено к состоянию на
Читать далее...