. «КРАСКИ» (ПЕР. С ФРАНЦ. И. КУЗНЕЦОВОЙ) «Краски» Эми М. перевод с французского И.Кузнецовой Однажды утром в каникулы Дельфина и Маринетта сидели на лужайке за фермой, разложив коробки с красками. Краски были совсем новенькие. Дядя Альфред подарил их накануне Маринетте за то, что ей исполнилось целых семь лет, и девочки спели ему в знак благодарности песенку о весне. Дядя Альфред, уходя, тоже распевал от счастья, но о родителях этого нельзя было сказать. Весь вечер они не переставали ворчать: — Скажите на милость! Краски! Это нашим-то двум шалопайкам! Чтобы они заляпали всю кухню и перепачкали платья! Краски! Мы что, художники? Во всяком случае, завтра вы мазней заниматься не будете. Мы уйдем на работу в поле, а вы соберете бобы на огороде и нарежете клевер для кроликов. Пришлось девочкам скрепя сердце пообещать, что они будут работать, а к краскам даже не притронутся. На следующее утро родители ушли, а девочки отправились в огород собирать бобы. По дороге они встретили селезня, который, конечно, сразу заметил их печальные лица. Это был очень отзывчивый селезень. — Что с вами? — спросил он. — Ничего, — ответили девочки, но Маринетта всхлипнула, и Дельфина тоже. Селезень продолжал ласково расспрашивать, и они рассказали ему все: и про новые краски, и про бобы, которые надо собрать, и про клевер, который надо нарезать. Тем временем пес и свинья, слонявшиеся неподалеку, тоже подошли послушать, и все трое пришли в негодование. — Это возмутительно! — сказал селезень. — Что за несправедливость! Но вы ни о чем не тревожьтесь, идите спокойно рисовать. Я беру на себя бобы, пес мне поможет. Верно, пес? — Разумеется, — отозвался тот. — Ас клевером справлюсь я, — сказала свинья. — Нарежу сколько угодно. Девочки обрадовались. Уверенные, что родители ничего не узнают, они расцеловали своих друзей и отправились с красками на лужайку. Они набирали в баночку воду, когда к ним подошел ослик. — Доброе утро, девочки. Что это у вас за коробочки? Маринетта ответила, что это краски и они собираются ими рисовать. — Если хочешь, — добавила она, — я нарисую твой портрет. — О, конечно, хочу, — сказал ослик. — Ведь у нас, животных, нет никакой возможности узнать, какие мы на самом деле. Маринетта велела ослику повернуться в профиль и взялась за кисть. Дельфина же начала писать портрет кузнечика на травинке. Девочки усердно трудились, молча склонив головки и высунув язык. Наконец ослик, долго стоявший не шевелясь, не выдержал и спросил: — Можно посмотреть, что получается? — Подожди, — ответила Маринетта, — дай я только уши дорисую. — Конечно, конечно. Не спеши. Кстати, раз уж речь зашла об ушах, я хотел тебе сказать… Они у меня, конечно, длинные, но все-таки не настолько. — Да не волнуйся, я делаю все, как надо. Между тем Дельфину постигла неудача. Изобразив кузнечика и травинку, она обнаружила, что для большого листа бумаги рисунок мелковат, и решила прибавить фон — зеленую лужайку. К несчастью, кузнечик и лужайка оказались одного цвета, так что все слилось, и от кузнечика ничего не осталось. Это было очень досадно. Закончив портрет ослика, Маринетта пригласила его посмотреть, и он с готовностью поспешил к ней. То, что он увидел, оказалось для него неожиданностью. — Как мало мы себя знаем, — произнес он с грустью в голосе. — Никогда бы не подумал, что у меня бульдожья голова. Маринетта покраснела, а ослик продолжал: — Вот и уши тоже… Мне часто говорили, что они у меня длинные, но я и предположить не мог, что такие уж здоровенные. Маринетта совсем смутилась и покраснела еще больше. В самом деле, уши на портрете занимали примерно столько же места, сколько все туловище. Ослик продолжал уныло разглядывать свой портрет, и вдруг его передернуло. — Что это значит? — воскликнул он. — Ты нарисовала мне всего две ноги! Тут Маринетте было что возразить, и она уверенно ответила: — Как же иначе? Ведь я видела только две ноги! Не могу же я рисовать больше ног, чем вижу. — Все это, конечно, прекрасно, но ног-то у меня все-таки не две, а четыре. — Нет, — вмешалась Дельфина. — В профиль у тебя их только две. Ослик не стал спорить. Он был уязвлен. — Что ж, ладно, — пробормотал он удаляясь, — две, значит, две. — Слушай, ну посуди сам… — Нет, нет, у меня две ноги, и кончим этот разговор. Дельфина рассмеялась, и Маринетта тоже, хотя совесть у нее была не совсем чиста. Потом они забыли про ослика и стали думать, кого бы еще нарисовать. Мимо как раз проходила пара волов с фермы — они шли через лужайку на водопой. Это были большие белые волы без единого пятнышка. — Доброе утро, милые. Что это у вас за странные коробочки? Дельфина и Маринетта сказали, что это краски, объяснили, для чего они нужны, и волы спросили, не согласятся ли девочки написать их портрет. Дельфина, наученная неудачей с кузнечиком, покачала головой. — Это невозможно. Вы белые, значит, того же цвета, что и бумага. Белого на белом просто не будет видно. Получится, что вас как будто и не существует вовсе. Волы посмотрели друг на друга, и один из них холодно сказал: — Что ж, раз не
Чудесной среды желаю!
Пускай с утра прекрасной среды тебя ожидают приятные моменты,
замечательное настроение и добрые пожелания родных людей!
Пусть день радует тебя теплом и счастьем. Со средой!
Встречает первым солнечные бури
Неуловимый, маленький Меркурий.
Второй, за ним, летит Венера
С тяжёлой, плотной атмосферой.
А третьей, кружит карусель,
Земная наша колыбель.
Четвёртый – Марс, планета ржавая,
Красно – оранжевая самая.
А дальше мчат, пчелиным роем,
Своей орбитой астероиды.
Пятый- Юпитер, очень уж большой
На звёздном небе виден хорошо.
Шестой – Сатурн, в шикарных кольцах,
Очаровашка, под лучами солнца.
Седьмой – Уран, прилёг как лежебока,
Ведь труден путь его далекий.
Восьмой – Нептун, четвёртый газовый гигант
В красивой голубой рубашке франт.
Плутон, Харон, девятые в системе,
Во тьме дуэтом коротают время
(Автор неизвестен)
С добрым утром.
Уже начался новый день.
Пусть он начнётся непременно с улыбки и будет очень плодотворным и удачным.
Каждый новый день — возможность изменить что-то в лучшую сторону.
Желаю тебе много сил и самого прекрасного настроя на сегодня!
Желаю теплого, светлого, лёгкого, бодрого и солнечного начала дня.
Пусть вдохновение, неиссякаемый заряд энергии и хорошее настроение сопутствуют тебе.
Пусть предстоящий день радует приятными возможностями, неожиданными встречами и сюрпризами.
Желаю самой быстрой и лёгкой реализации всех планов. Пусть тебя во всем ждём успех!
Начни день с улыбки и чашки кофе. Пусть настроение будет солнечным и бодрым! Пусть всё удаётся! Радуйся жизни, своим успехам, благодари судьбу за своё благополучие и здоровье!
Одиночка по жизни
Я всегда была одна. Сколько себя помню. В детстве меня не принимали ни в одну компанию ни в садике, ни во дворе. В детском саду я играла в свои игры, сидя в одиночестве, постарше – читала книжки, спрятавшись в тихом углу.
Из школы в школу – одна. Столовую игнорировала. Не ходила на дискотеки. Не тусовалась в подъезде, не курила за углом школы и не играла на желание в карты. Со школы я сразу бежала домой – смотреть мультики, сидеть в своей комнате, занимаясь написанием стихов, придумыванием игр и рукоделием. И чтение, конечно. Книги были моими лучшими друзьями и собеседниками. Пока сверстники выясняли отношения, сплетничали, издевались и плели интриги, я находилась в состоянии дзен, созерцая всю эту суету словно через толстое аквариумное стекло.
Я бы с удовольствием жила одна, переводила книги и прекрасно себя чувствовала.
Когда я работала в офисе, коллегам не нравилось, что в обеденный перерыв я не бегу на кухню, чтобы болтать ни о чем, обсуждая шефа. Не играю по пятницам в покер. Не пью виски с колой. Любые беседы дольше пятнадцати минут утомляют. Любой разговор лишает последних сил. Мне не нужна команда, чтобы выдать креативную идею. И начальник мне тоже не нужен. Вот поэтому работать с людьми – чудовищный стресс. И ничего с этим поделать нельзя. Но все работы так или иначе связаны с людьми. Будь то кассир в супермаркете, работник почты, медик, официант, учитель, продавец-консультант, техподдержка, диспетчер, администратор хостела, секретарь, экскурсовод, гид.
Тесла был отшельником и утверждал, что в одиночестве ум острее. Я ни раз не гений, но не хуже других только потому что предпочитаю действовать тет-а-тет. Мне интересны люди. Я люблю людей. Мне нравится их слушать, узнавать, чем они интересуются, как мыслят, что считают важным. Но – по одному.
Поздравляю вас с Днем радио. Пусть ваша работа всегда приносит радость и вдохновение, а волны эфира наполняются только добрыми словами и светлыми мыслями. Желаю вам новых интересных проектов, верных слушателей и крепкого сигнала на пути к успеху
Итак, оглашены
Условия дуэли,
И приговор судьбы
Вершится без помех...
А Пушкин ─ точно он
Забыл о страшном деле ─
Рассеянно молчит
И щурится на снег...
Куда ж они глядят,
Те жалкие разини,
Кому, по их словам,
Он был дороже всех,
Пока он тут стоит,
Один во всей России,
Рассеянно молчит
И щурится на снег...
Мучительнее нет
На свете наказанья,
Чем видеть эту смерть,
Как боль свою и грех...
Он и теперь стоит
У нас перед глазами,
Рассеянно молчит
И щурится на снег...
Пока ещё он жив,
Пока ещё он дышит, -
Окликните его,
Пусть даже через век!...
Но ─ будто за стеклом ─
Он окликов не слышит
Рассеянно молчит
И щурится на снег...
Леонид Филатов 1984 год
Разговор на балу
─ Неужто этот ловелас
Так сильно действует на Вас,
Святая простота?
─ О да, мой друг, о да.
─ Но он же ─ циник и позёр,
Он навлечёт на Вас позор
И сгинет без следа.
─ О да, мой друг, о да...
─ И, зная это, Вы б смогли
Пойти за ним на край Земли
Неведомо куда?
─ О да, мой друг, о да...
─ Ужель он так меня затмил,
Что я Вам сделался не мил
В тот час ─ и навсегда?
─ О да, мой друг, о да...
─ Но я же молод и силён,
Имею чистыми мильон
И ростом хоть куда!
─ О да, мой друг, о да.
─ И всё же мне в который раз
Случится выслушать отказ,
Сгорая от стыда?
─ О да, мой друг, о да...
─ Ну, что ж, посмотрим, кто есть кто
Годков примерно через сто,
Кто прах, а кто ─ звезда!
─ О да, мой друг, о да...
О да, мой друг, о да!
─ Боюсь, что дурочки ─ и те
В своей душевной простоте
Не смогут вас понять!...
─ Как знать, мой друг, как знать!..
Леонид Филатов, 1978 год
Дуэль
(А.С.Пушкину)
Черная речка. Зима. Снег.
Полный интриг девятнадцатый век.
Шпаги в сугробы. Отсчет шагов.
Тайная битва ярых врагов.
Два пистолета. Один без пуль.
Сплющилось солнце в загадочный нуль.
Сходятся. Полно, уже пора.
Сброшена шуба. Блестят кивера.
Небо жандармом смотрит на них.
Лес затаился. Гомон затих.
Пушкин, не надо. Дрожит рука.
Черною змейкой вьется река.
Выстрел... И птицы взметнулись с ветвей -
Не было более горьких вестей.
Кровь на поверхности снежных ланит.
Ранен. Чуть дышит... А впрочем, убит.
Татьяна Гордиенко
Дантес
Он был красив, как сто чертей,
Любил животных и детей,
Имел любовниц всех мастей
И был со всеми мил…
Да полно! Так ли уж права
Жестокая молва,
Швырнув в ответ ему слова:
"Он Пушкина убил!.."
Он навсегда покинул свет,
И табаком засыпал след
И даже плащ сменил на плед,
Чтоб мир о нём забыл.
Но где б он ни был тут и там –
При нём стихал ребячий гам,
и дети спрашивали мам:
"Он Пушкина убил?"
Как говорится, всё течёт,
Любая память есть почёт,
и потому на кой нам чёрт
Гадать, каким он был?..
Да нам плевать, каким он был,
Какую музыку любил,
Какого сорта кофий пил…
Он Пушкина убил!
Леонид Филатов, )
Стихотворение из цикла "Пушкин и его музы"
Он стоял у дома на Мойке*
Под холодным слепящим снегом,
Было зябко и было горько.
А на плечи спустилось небо...
И шаги сквозь сумрак хрустели,
В переулках бродила полночь.
Город замер в густой метели.
На губах у поэта горечь.
Воскрешая в душе минутки
Прошлой радости и печали,
Свою жизнь он листал как-будто...
То, как было у них вначале.
Как ласкалась к нему девчонкой -
Радость сердца, его Наташа.
Как дразнил он её котёнком -
Свою жёнку, богиню, Ташу.
Пушкин с грустью тревожной слышал
Шум столичный и скрип полозьев.
А тоска опускалась свыше,
Смерть застыла у изголовья.
В темноте лишь квадраты окон,
Там, где в доме ещё не спали.
И фигурка Таши вдоль стёкол
Промелькнула в цветастой шали.
Он не скажет ей о дуэли,
Не захочет, чтоб волновалась.
Уходя, оставит в постели,
Чтоб спокойно ей почивалось.
Русь запомнит тот день снегопадом-
Чёрный день дуэли поэта.
А тот снег, куда Пушкин падал,
Стал кроваво-красного цвета...
Всем кто не умеет,
В волейбол играть.
Научу в два счёта,
Вас, как дважды пять. Для начала надо,
Пальчики размять.
И чуть-чуть попрыгать,
Можно поплясать. В стойку волейбольную,
Научись вставать.
И мяча приёмы,
Ловко отбивать. Стойка волейбольная:
Ноги чуть присесть.
Руки полусогнуты,
Кисти возле плеч. Всё, не напрягаемся,
Легче, так держать.
И не отвлекаемся,
Чтобы мяч поймать. Для приёма снизу,
Быстро руки вниз.
Кисть в ладонь сложите,
Выпрямите их. Отбиваем мячик,
На прямых руках.
Быстро встали в стойку,
Смотрим все на мяч. Ну, а дальше сами,
Кто во что горазд.
Веселей девчонки,
Покажите класс!
Из перламутра и агата,
Из задымлённого стекла,
Так неожиданно покато
И так торжественно плыла -
Как будто "Лунная соната"
Нам сразу путь пересекла.
8
Как в трапезной - скамейки, стол, окно
С огромною серебряной луною.
Мы кофе пьём и чёрное вино,
Мы музыкою бредим...
Всё равно ...
И зацветает ветка за стеною.
И в этом сладость острая была,
Неповторимая, пожалуй, сладость.
Бессмертных роз, сухого винограда
Нам родина пристанище дала.
В воображении предающегося фантазиям человека возникают яркие образы, связанные с его мечтой. И чем четче и красочней картины, которые вырисовываются в голове, тем более реальными и осязаемыми они становятся
Всем ДОБРОЕ УТРО И ОТЛИЧНОГО НАСТРОЕНИЯ! Пусть сегодня всё получается и сбываются паны и даже мечты! Для меня самое любимое время дня-это УТРО! ЕСТЬ СЕКРЕТ хорошего настроения: ВЕСЬ ДЕНЬ БУДЕТ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫМ, ЕСЛИ...
* Если ночью хорошо выспаться!
* Если с утра услышать добрые вести, поздороваться с добрым другом !
* Если выпить чашечку горячего кофе!
Тогда мы и зарядимся хорошим настроением!
Сегодня обещают настоящий февральский день-с метелями конечно, но это уже не страшно - скоро ВЕСНА! ДЕНЬ НАЧАЛСЯ! ВСЕМ ДОБРА И УДАЧИ!
Человеческое братство -
В чём оно заключено?
Где-то выпало звено;
И рассторглись узы властно.
Наша книга Бытия,
Писана веками кровью,
Незавидною юдолью,
Прожитой для многих зря.
Вот оно познанье зла:
Больших жертвоприношений,
Войн, разврата, преступлений,
И болезненного -Я-.
Сокрушающая гордость;
Сколько пало душ людских,
На путях её плотских:
Мысль - петля, и яма - подлость.
В круговерти этой злой,
От безумья задыхаясь,
Сил последних выбиваясь,
Кто нашёл себе покой?
Потерялись, разбросались,
Растранжирился народ,
Человеческий пал род,
Мимо Истины промчались.
Отвернулись. Не познали
Как зажглась Его заря,
Не увидели Царя:
Люди...Господа...Распяли?!
Подобрать слова возможно-ль?
Дать оценку, что сказать?
Каждый день трубит признать;
Зло свершать совсем не сложно.
Вот с добром, с добром труднее,
Знать теорию - так-сяк,
С практикой, дела - никак,
Познавать добро сложнее.
Сорнякам полив не нужен:
Злое прёт из нас само,
Требует уход - добро,
Сил, старания недюжих.
За добро дадут награду,
А за зло -воздастся злом,
Тот, кто трезв ещё умом,
Знает разницу- расплату.
"Горе вам! - сказал Господь,
Чрез пророка вышло слово -
"Суд идёт и всё готово,
Задрожит у храбрых плоть!"
За попрание завета,
За предательство и ложь,
За оценку жизни в грош,
За родство, что без ответа.
Союз братьев знать не знают,
И наследие отцов
"Справедливостью" борцов,
Жадно, наспех расхищают.
Попраны и суд, и милость,
Извращение во всём.
Совесть не возьмёшь в заём,
В отношеньях правит дикость.
"Гомо сапиенс" похоже
Опротивел сам себе,
Оказавшись в тупике,
К родословию стал строже.
Образ и подобье Божье,
Что заложено Творцом,
Со счастливым всё-ж концом,
Чем по Дарвину - безбожье.
"Сними шляпу, я иду!" -
Уж почти не привлекает;
К людям Истина взывает:
"Приготовьтеся - Гряду!"
Человеческое братство
Всё-ж не ферма со скотом,
Что ты думаешь о том?
Твоя жизнь кому подвластна?
Чем заполнены года?
Вечность их не потеряла,
Даже мысли все впитала;
Сможешь-ли поднять глаза?
Сможешь-ли в свой час с всторгом,
Пасть в объятия Христа?
Жизнь земная коротка...
Что тебя ждёт за порогом?
Слава Богу!
Михаил Пришвин:
Ёж - рассказ
Михаил Пришвин
.
Раз шёл я по берегу нашего ручья и под кустом заметил ежа. Он тоже заметил меня, свернулся и затукал: тук-тук-тук. Очень похоже было, как если бы вдали шёл автомобиль. Я прикоснулся к нему кончиком сапога – он страшно фыркнул и поддал своими иголками в сапог.
– А, ты так со мной! – сказал я и кончиком сапога спихнул его в ручей.
Мгновенно ёж развернулся в воде и поплыл к берегу, как маленькая свинья, только вместо щетины на спине были иголки. Я взял палочку, скатил ею ежа в свою шляпу и понёс домой.
Мышей у меня было много. Я слышал – ёжик их ловит, и решил: пусть он живёт у меня и ловит мышей.
Так положил я этот колючий комок посреди пола и сел писать, а сам уголком глаза всё смотрю на ежа. Недолго он лежал неподвижно: как только я затих у стола, ёжик развернулся, огляделся, туда попробовал идти, сюда, выбрал себе наконец место под кроватью и там совершенно затих.
Когда стемнело, я зажёг лампу, и – здравствуйте! – ёжик выбежал из-под кровати. Он, конечно, подумал на лампу, что это луна взошла в лесу: при луне ежи любят бегать по лесным полянкам.
И так он пустился бегать по комнате, представляя, что это лесная полянка.
Я взял трубку, закурил и пустил возле луны облачко. Стало совсем как в лесу: и луна и облако, а ноги мои были как стволы деревьев и, наверное, очень нравились ёжику: он так и шнырял между ними, понюхивая и почёсывая иголками задники у моих сапог.
Прочитав газету, я уронил её на пол, перешёл в кровать и уснул.
Сплю я всегда очень чутко. Слышу – какой-то шелест у меня в комнате. Чиркнул спичкой, зажёг свечу и только заметил, как ёж мелькнул под кровать. А газета лежала уже не возле стола, а посредине комнаты. Так я и оставил гореть свечу и сам не сплю, раздумывая:
„Зачем это ёжику газета понадобилась?" Скоро мой жилец выбежал из-под кровати - и прямо к газете; завертелся возле неё, шумел, шумел, наконец, ухитрился: надел себе как-то на колючки уголок газеты и потащил её, огромную, в угол.
Тут я и понял его: газета ему была как в лесу сухая листва, он тащил её себе для гнезда. И, оказалось, правда: в скором времени ёж весь обернулся газетой и сделал себе из неё настоящее гнездо. Кончив это важное дело, он вышел из своего жилища и остановился против кровати, разглядывая свечу-луну.
Я подпустил облака и спрашиваю:
– Что тебе ещё надо? Ёжик не испугался.
– Пить хочешь?
Я встал. Ёжик не бежит.
Взял я тарелку, поставил на пол, принёс ведро с водой и то налью воды в тарелку, то опять волью в ведро, и так шумлю, будто это ручеёк поплёскивает.
– Ну иди, иди. – говорю. – Видишь, я для тебя и луну устроил, и облака пустил, и вот тебе вода...
Смотрю: будто двинулся вперёд. А я тоже немного подвинул к нему своё озеро. Он двинется, и я двину, да так и сошлись.
– Пей, – говорю окончательно. Он и залакал. А я так легонько по колючкам рукой провёл, будто погладил, и всё приговариваю:
– Хороший ты малый, хороший! Напился ёж, я говорю:
– Давай спать. Лёг и задул свечу.
Вот не знаю, сколько я спал, слышу: опять у меня в комнате работа.
Зажигаю свечу, и что же вы думаете? Ёжик бежит по комнате, и на колючках у него яблоко. Прибежал в гнездо, сложил его там и за другим бежит в угол, а в углу стоял мешок с яблоками и завалился. Вот ёж подбежал, свернулся около яблок, дёрнулся и опять бежит, на колючках другое яблоко тащит в гнездо.
Так вот и устроился у меня жить ёжик. А сейчас я, как чай пить, непременно его к себе на стол и то молока ему налью в блюдечко – выпьет, то булочки дам – съест.