Утренний кот
Мой хозяин ленивый и сонный чудак,
У него есть усы и невеста.
Я от скуки грызу его новый пиджак
И очки загоняю под кресло.
Уношу со стола пару желтых конфет,
что когда-то оставил он к чаю,
Но хозяин мой спит, ему дела и нет,
До того, как я сильно скучаю.
Я печально качаюсь на люстре – я кот,
Но с нее я лечу, словно птица…
Я роняю часы и вишневый компот,
А ему что-то страшное снится…
Звонко падают чашки, тарелки и таз,
И та ручка, которой он пишет.
Я мурлычу, мурлычу потом целый час –
Притворяется он, что не

Всегда найдется женская рука,
чтобы она, прохладна и легка,
жалея и немножечко любя,
как брата, успокоила тебя.
Всегда найдется женское плечо,
чтобы в него дышал ты горячо,
припав к нему беспутной головой,
ему доверив сон мятежный свой.
Всегда найдутся женские глаза,
чтобы они, всю боль твою глуша,
а если и не всю, то часть ее,
увидели страдание твое.
Но есть такая женская рука,
которая особенно сладка,
когда она измученного лба
касается, как вечность и судьба.
Но есть такое женское плечо,

Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем,
Восторгом чувственным, безумством, исступленьем,
Стенаньем, криками вакханки молодой,
Когда, виясь в моих объятиях змией,
Порывом пылких ласк и язвою лобзаний
Она торопит миг последних содраганий!

О, как милее ты, смиренница моя!
О, как мучительно тобою счастлив я,
Когда, склоняяся на долгие моленья,
Ты предаешься мне нежна без упоенья,
Стыдливо-холодна, восторгу моему
Едва ответствуешь, не внемлешь ничему
И оживляешься потом всё боле, боле -
И делишь наконец мой пламень поневоле!

С.-Петербург, 1830 г. от Р.Х.

ЧИСТЫЕ ПРУДЫ
У каждого из нас на свете есть места,
Куда приходим мы на миг уединиться,
Где память, как строка почтового листа,
Нам сердце исцелит, когда оно томится.
Чистые пруды, застенчивые ивы,
Как девчонки, смолкли у воды.
Чистые пруды, веков зелёный сон,
Мой дальний берег детства, Где звучит аккордеон.
И я спешу туда, там льется добрый свет,
И лодки на воде, как солнечные пятна.
Отсюда мы с тобой ушли в круженье лет,
И вот я снова здесь, и ты придешь обратно.
Однажды ты пройдёшь бульварное кольцо,
И в памяти твоей мы встретимся, наверно.
И воды отразят знакомое лицо,

Семья - не бремя, а награда,
Ведь без семьи и счастья нет.
Так говорил ещё когда-то,
Влюбленный в бабушку, мой дед.
Мечты о счастье с человеком,
Таким уютным и родным,
Что хочется прожить с ним вечность,
Встречать рассветы только с ним.

Любимым чаще говорите,
О том, как любите вы их,
И с ними время проводите,
И не смотрите на других.
Алеся Синеглазая

Любимых мы не выбираем -
Их Сердце выбирает и Душа...
Пусть Первую Любовь мы вспоминаем,
Последней благодарны, без конца!!!
За теплоту и нежность слов при встрече,
За солнца лучик и луны ночной покой,
Мы с ней, Последней, понимаем,что еще - не вечер
И сердца трепет чувствуем, как в юности - Душой...
Любимых мы не выбираем -
Приходит к нам Любовь сама...
Мы ей свои объятья открываем,
И не важны становятся года...
Светлана Зоревая

Счастье живёт в атмосфере особенной,
В банках с варением, в тесте воздушном,
Счастье всегда настоящее, доброе,
Нет в нём крикливого и показушного.

Счастье лазейки находит укромные,
Любит диваны и тёплые пледы,
Скрип половиц, вечера полусонные,
Отзвуки тихой душевной беседы.

Счастье как страж — прогоняет тревожное,
То пропадёт, то опять обозначится,
Полное тайн, и простое, и сложное,
В самых уютных вещах оно прячется,

В кошке мурлычащей, в простыни глаженной,
В доме, где нежность и полосы лунные,
Если посмотришь вокруг, то окажется:

Бесповоротно… строго на Север… Go!
Без остановок… лишь бы добраться к ночи,
Чтоб до заката память успеть обесточить
И вырезать кадры с тобой из замучивших снов…
200 по встречной — она не ведёт на Юг…
К чёрту запреты, глаза всё равно закрыты.
Душа наизнанку — мечты о тебе убиты…
Громкое «хватит» вместо немого «вдруг».
Ветер наотмашь пощечины бьёт… сдержусь…
/Солнце струной горизонта разрезано надвое…/
Думала, что полечу, оказалось — падаю…
Что ж… буду Ангелом Падшим…
но не вернусь…
© Алена Серебрякова

Не каждый умеет составить букет,
Вплетая в него и закат и рассвет,
Вплетая вниманье, любовь, доброту,
Вплетая надежду и просто мечту!

Вплетая поддержку, тепло и заботу,
Вплетая всю нежность и личное что-то...
Вплетая свой голос и искренность фраз.
Душевный букет получился у нас!

Букет добрых слов -он совсем не капризный,
Он вечно цветёт и в нём помыслы чисты,
Составлен с душой и , как дар, отдаётся!
Букет тёплых слов подарить остаётся!
Наталия Ушенина

Смычок касается души,
Едва вы им к виолончели
Иль к скрипке прикоснетесь еле,
Священный миг — не согреши!

По чистоте душа тоскует,
В том звуке — эхо наших мук,
Плотней к губам трубы мундштук,
Искусство — это кто как дует!

Когда такая есть Струна,
И Руки есть, и Вдохновение,
Есть музыка, и в ней спасенье,
Там Истина — оголена

И не испорчена словами,
И хочется любить и жить,
И все отдать, и все

Июля лёгкое туше…
Куда ни глянь – кругом клише,
Всё повторяется, но Боже,
Сии повторы мне дороже
Любого чуда, и в душе
Я умоляю: «Повтори,
Июль, с зари и до зари
Весь путь, весь дивный распорядок.
Жасмин твой бел, и плод твой сладок,
Как и велят календари».

Лариса Миллер

Хочется легкого, светлого, нежного,
раннего, хрупкого и пустопорожнего,
и безрассудного, и безмятежного,
напрочь забытого и невозможного.

Хочется рухнуть в траву непомятую,
в небо уставить глаза завидущие
и окунуться в цветочные запахи,
и без конца обожать все живущее.

Хочется видеть изгиб и течение
синей реки средь курчавых кустарников,
впитывать кожею солнца свечение,
в воду, как в детстве, сигать без купальников.

Хочется милой наивной мелодии,
воздух глотать, словно ягоды спелые,
чтоб сумасбродно душа колобродила

Чем может быть утешен человек,
Которого несут к могильной яме?..
Не знает он, не видит из-под век,
Что окружен любимыми друзьями.


Когда в конце концов умру и я,
Хочу, чтобы не медля ни секунды
Ко мне слетелись все мои друзья -
Со службы, из больницы, из Пицунды.

И чтоб случайный магниевый блиц
Вернул меня на миг из мрака к жизни
И высветлил с десяток милых лиц,
Которых я б хотел собрать на тризне.

Пусть радость и не шибко велика,
Но, уходя в последнюю дорогу

Люблю тебя, Петра творенье,
Люблю твой строгий, стройный вид,
Невы державное теченье,
Береговой её гранит,

Твоих оград узор чугунный,
Твоих задумчивых ночей
Прозрачный сумрак, блеск безлунный,
Когда я в комнате моей

Пишу, читаю без лампады,
И ясны спящие громады
Пустынных улиц, и светла
Адмиралтейская игла,

И, не пуская тьму ночную
На золотые небеса,
Одна заря сменить другую
Спешит, дав ночи полчаса.

Один мой друг женился в тридцать лет
на девушке восемнадцатилетней.
Пошли осуды, пересуды, сплетни:
и что он в ней нашел, и ничего в ней нет.


На взгляд чужой, придирчивый и строгий,
она и впрямь была нехороша,
какой-то длиннорукий, длинноногий
утенок гадкий, робкая душа.


Что он, мой друг, в ней для себя открыл,
за что ее среди других заметил,
никто не знал.
Но он ее любил.


Нет таинства таинственней на свете.

Он был грозою нашего района,
Мальчишка из соседнего двора,
И на него с опаской, но влюблённо
Окрестная смотрела детвора.


Она к нему пристрастие имела,
Поскольку он командовал везде,
А плоский камень так бросал умело,
Что тот, как мячик, прыгал по воде.


В дождливую и ясную погоду
Он шёл к пруду, бесстрашный, как всегда,
И посторонним не было прохода,
Едва он появлялся у пруда.


В сопровожденье преданных

Есть горячее солнце, наивные дети,
Драгоценная радость мелодий и книг.
Если нет — то ведь были, ведь были на свете
И Бетховен, и Пушкин, и Гейне, и Григ...


Есть незримое творчество в каждом мгновеньи —
В умном слове, в улыбке, в сиянии глаз.
Будь творцом! Созидай золотые мгновенья —
В каждом дне есть раздумье и пряный экстаз...


Бесконечно позорно в припадке печали
Добровольно исчезнуть, как тень на стекле.
Разве Новые Встречи уже отсияли?
Разве только собаки живут на земле?

Июль — макушка лета, —
Напомнила газета,
Но прежде всех газет —
Дневного убыль света;
Но прежде малой этой,
Скрытнейшей из примет, —
Ку-ку, ку-ку, — макушка, —
Отстукала кукушка
Прощальный свой привет.
А с липового цвета
Считай, что песня спета,
Считай, пол-лета нет, —
Июль — макушка лета.


Александр Твардовский