О Господи, зачем ты нас завёл?
Ну для какой такой высокой цели?
Ты видишь, сколько с нами канители?
Твой мир без нас куда бы краше цвёл.
Ну кто ещё Тебя так "достаёт",
И теребит Тебя и окликает?
Кошачье племя, знай себе, лакает,
А птичье племя, знай себе, клюёт,
А тучи в небе, знай себе, плывут,
А дождик летний, знай себе, лепечет.
А люди мир Твой, знай себе, калечат,
Потом Тебя спасать его зовут.
...С тех пор уж минуло почти, тридцать лет.
Но помню я ёлки волшебный тот свет!
И маму и папу, соседей, родных,
Всех сердцу мне милых людей, всех живых.
Пусть ёлки волшебной, таинственный свет,
Нам дарит надежду ещё много лет!
Пусть в памяти нашей родные живут,
Пусть все в Новый Год чуда светлого ждут.
Монолог января
Говорит январь: – Я мал!
Сделал я всего три шага,
Я еще не подымал
И не нёс земного шара.
Я не выявил себя
В полной мере, в полной воле,
Не мои еще снега
И дороги в снежном поле.
Мой предшественник декабрь
Был не лодырем на печке:
Это ведь его деталь –
Прочный лед на каждой речке.
Давно ли покупали календарь,
а вот уже почти перелистали,
и вот уже на прежнем пьедестале
себе воздвигли новый календарь,
и он стоит, как новый государь,
чей норов до поры ещё неведом,
и подданным пока не угадать,
дарует ли он мир и благодать,
а может быть, проявится не в этом.
Ах, государь мой,
Небеса, мы вам дали такую силу,
Глядеть глазами родных с высоты...
Доверять основному мерилу,
Напоминать дорогие черты...
Почему же нет в сердце покоя?
Раз за разом гложет печаль...
На коленях у аналоя
В душе, бушует мистраль...
Слёзы - стылые льдинки,
Не хотят стекать с ресниц...
Оседают седой паутинкой,
По углам моих темниц...
Небеса, мы вам дали такую силу,
Что ж вы прячетесь в облаках?
На минуту верните родных мне,
Пусть обнимемся хоть во снах...
Марина Русая
А там — на небе тоже суета
И ангел поедает мандарины…
Там облака в снежинках — красота.
И январю декабрь дышит в спину.
А в Новый Год за праздничным столом
Они здоровья нам всегда желают.
Им радостно за нас, что мы живем.
Они о нас частенько вспоминают…
То птичкою в окошко постучат,
То дверью скрипнут дома по привычке.
Нас напугать, конечно, не хотят,
Но к нашим душам есть у них отмычки…
Тихо падает снег... на ладони... на плечи... Словно пепел сгоревших обид и потерь. Говорят, время лечит? Конечно же лечит, Оставляя лишь память, как шрамы, поверь. Снег летит и летит без конца и без края, Заметая весь мир, и не видно ни зги, Словно письма надежд, в небесах догорая, Возвращаются пеплом, как процент за долги. Снегопад, снегопад, как небес откровенье, Посыпает нам головы пеплом седым, А снежинки его, словно жизни мгновенья, Прикоснувшись к рукам, исчезают, как дым. Тихо падает снег... Красота, да и только! Я под снегом стою, не покрыв головы, И пытаюсь поймать счастья нежную дольку. Только тает оно на ладонях. Увы... Игорь Абакумов.
Если праздника нет в душе,
Ты его не найдёшь под ёлкой:
Это ясно давно уже...
В обсужденьях не будет толка.
Значит, надо его создать:
Не сидеть, ожидая чуда...
Надо празднику помогать,
А не ждать его ниоткуда.
Не стесняясь, в душе зажечь
Свет надежды, добра и сказки...
Не жалеть самых ярких свеч —
Раз хотим настоящий праздник!
Милый дом
Мы возвращаемся снова к истокам,
силы набраться, где милый наш дом.
Там под окном старый тополь высокий,
хранит фото детства домашний альбом.
Детство и юность как миг пролетели,
зрелого возраста выдался срок.
Как же мы счастья в жизни хотели,
теперь мы судьбы свой подводим итог.
С годами желания вдруг изменились,
всё чаще нас радует тихий рассвет.
К высотам далёким когда-то стремились,
но лучше, где дом в мире родины нет.