Украинска гарна дивчина по имени Каролина (если прочесть наоборот, то как раз и получится Ани Лорак) на сцене с десяти лет. У себя на родине она уже давно является звездой категории «А». В России же за ней стали следить лишь с недавних пор, но зато, быть может, даже более пристально, чем на Украине. Для конкурса «Евровидение-2008» Ани Лорак привлекла в качестве композитора Филиппа Киркорова, который специально для нее написал песню Shady Lady. Итоги конкурса, где Ани заняла второе место, обсуждаются до сих пор. Виной тому очередная склока между двумя странами-соседями. Премьер-министр Украины Юлия Тимошенко, принимая Ани Лорак спустя три дня после ее «серебра», сказала буквально следующее: «От всего сердца поздравляю тебя с победой! Именно так — с победой! Я знаю, что ты была первой, однако Европа не смогла смириться с тем, что Украина будет принимать „Евровидение“ второй раз за последние четыре года».
Украинские политики рангом ниже пошли еще дальше, заявив, что Россия попросту купила первое место, причем вопрос этот якобы решался на уровне правительства РФ во главе с Владимиром Путиным. Российская сторона, в свою очередь, все обвинения отвергла, напустив на Украину подконтрольные ей СМИ. Канал ТВЦ, например, в комментариях по поводу «Евровидения» опустился до того, что фактически объявил Филиппа Киркорова «предателем Родины», а «хохлов» призвал «подавиться от зависти пампушками»… Что думает Ани Лорак обо всей этой возне? Как относится к украинским политикам? Что думает о Филиппе Киркорове и Диме Билане? И наконец, чувствует она себя проигравшей или выигравшей? Об этом и многом другом Каролина рассказала нашему журналу.
Раз уж вы впервые даете большое интервью российскому изданию, давайте начнем с самого начала. Расскажите о вашем детстве.
Я родилась на Буковине, в маленьком городке Кицмань. Причем жила в том же доме, в котором жил Владимир Ивасюк — легенда украинской музыки, знаменитый композитор, автор песни «Червона рута» и многих других песен Софии Михайловны Ротару и Василия Зинкевича. Бабушка мне рассказывала, что, когда меня привезли из роддома, семья Ивасюк как раз выезжала. Они оставили моей семье детскую кроватку, в которой я потом и спала. Так что с самого детства я впитала в себя нужную ауру. Помню, когда в детском саду спрашивали: «Детки, кто кем хочет стать?» — я всегда отвечала: «Я буду певицей!» Не «хотела бы» и не «мечтаю», а именно «буду». Никогда не сомневалась.
Вашу семью связывали родственные отношения с семьей Ивасюк, или вы въехали в их дом случайно?
Нет, это просто случайность. Хотя, с другой стороны, для меня это знак свыше. Я очень верю в знаки, которые посылает судьба. Если научиться понимать и распознавать их, то можно даже пообщаться с Богом.
Ваши папа и мама имели какое-то отношение к музыке?
Отец окончил музыкальное училище по классу «дирижер хора», но дальше у него не пошло. Вообще, мои родители развелись еще до моего рождения. Так уж получилось. До седьмого класса я воспитывалась в школе-интернате. Родителей видела редко — только по выходным или на праздниках. Папа приезжал, привозил торты, конфеты, соки. Мама же осталась одна с четырьмя детьми на руках. У меня есть еще один младший братик и было два старших. Один из них погиб в Афганистане, когда мне было девять лет. Так что детство у меня было непростое. Но несмотря на это, я никогда не сдавалась.
У вас обиды на родителей нет?
Сейчас я прекрасно отношусь к папе. С мамой тоже нормальные отношения. Просто я человек, который концентрируется только на позитивном и хорошем. И благодарна своим родителям уже за то, что они дали мне возможность появиться на свет. Это ведь чудо — жить! Я готова целовать им руки просто потому, что они у меня есть. Когда я воспитывалась в интернате, многие дети представляли себе, что у них есть родители. Помню, как некоторые говорили: «Смотрите, смотрите, моя мама идет!» А все знали, что это не так. Настоящая мама сидела в тюрьме или вообще ребенка выбросила… Разные были ситуации.
По телевидению про интернаты периодически рассказывают всякие ужасы о жестокости детей и преподавателей. Вы сталкивались с чем-то подобным?
Нет. Наоборот, жизнь в интернате нас очень сплотила. Одежда от старших переходила к младшим, мы делили еду, ночевали все в одной спальне. То есть у нас была одна большая семья. К тому же я была любимицей школы. Я хорошо пела, и директор сразу взял надо мной шефство. Специально для меня, как для королевы, закупались ткани, шились наряды. Я защищала честь школы на различных конкурсах и всегда занимала призовые места. Моя фотография была на Доске почета — даже несмотря на то, что у меня была тройка по математике.
А комсомолкой вы успели побыть?
Нет. Но я была пионеркой, причем очень ответственной! Каждое утро гладила галстук, следила, чтобы форма была чистенькой. Я была старостой класса. Помню даже, как маршировала в День Победы с флагом в руках и в суворовской форме. (Смеется.)
У вас сохранились друзья из интерната? Может, переписываетесь
Читать далее...