Бедрос Киркоров: “Сын никогда в жизни не дрался, не пил и был фанатом Пугачевой”
Он мог бы стать дипломатом, жениться на девушке Кате — дочери торгового представителя Болгарии в России, родить детей и быть счастливым человеком. Он стал поп-певцом Филиппом Киркоровым: знаменитым, скандальным, одиноким. Его жизнь определила юношеская любовь — к певице Алле Пугачевой. Счастлив ли он и почему вырос именно таким, репортеру “МК” рассказал отец звезды Бедрос Киркоров.
— Как вашему батюшке-то, Филипп, на вашем же концерте хлопали! Прямо бисировали!
Вы, случаем, не позавидовали?
— Бедросу-то? А он — хитовый!
Этот диалог состоялся по случаю в Ялте, где Бедрос Киркоров принял участие в концерте своего сына Филиппа...
Третий этаж кирпичного дома в окрестностях Таганки, гостеприимно распахнутая дверь,
“да вы не разувайтесь...” Квартира не блещет особой роскошью. Клеенчатая скатерть на столе в кухне, в комнате — мебель еще советских времен, на стареньком, местами ободранном пианино стоит много картинок с изображением Богородицы. И черно-белая фотография совсем молодого сына на стене. “На этом пианино еще Филипп учился играть, — ловит мой взгляд Бедрос Киркоров, — оно мне дорого...” “А стенку покупали в советское время по записи?” — весело уточняю я. Он улыбается и кивает: “Я консервативный человек, — говорит, — привязан к старым вещам. Вот видите, часы на руке...” Да, я заметила и успела удивиться: такие простенькие! “Филипп подарил, в юности еще, уже больше двадцати лет ношу, не снимаю...”
О себе — кумире прошлого века — сдержанно, о звездном сыне — не только с любовью, но и с некоторой болью рассказал Бедрос Киркоров.
— Вы хотели сына?
Вопрос традиционный — ответ предсказуемый: это редкость, когда мужчина хочет дочку, да еще первым ребенком.
— Конечно, хотел сына. Но не категорично. Мы с женой договорились: если будет девочка, то обязательно будем рожать еще. Родился мальчик.
— Вы не жалеете сегодня, что он у вас — единственный?
— Жалею. Конечно, жалею! Что такое один ребенок? Это не ребенок... Мы с женой потом сильно переживали, что Филипп у нас один.
— Не захотели второго или, как говорится, Бог не дал?
— Да как-то условий не было второго рожать... Я один обеспечивал семью, а у меня даже советского гражданства не было — я же болгарин, оттого многие города были для моих выступлений закрыты. Сложный гастрольный график, и в семье надо было помогать. Все как-то... Не сложилось, короче.
— Филипп — поздний ребенок?
— Мне было уже 35 лет, когда он родился. Тогда же не было разных там медицинских институтов. Просто ждали, когда Бог даст.
— Имя кто придумал?
— Вместе с женой и придумали. Не существовало в те годы разных исследований, УЗИ. Заранее кто родится — мальчик, девочка, — было не узнать... Имени для девочки у нас не было, только для мальчика — Филипп.
— Он родился крупным?
— 56 сантиметров, 3600. Как сейчас помню — звонит медсестра: “Поздравляю! Сын у вас!” Я такой счастливый! Мой ребенок родился! Сын! А я как раз должен был принимать участие в концерте в Колонном зале Дома союзов, посвященном 1 Мая, который транслировался по “Маяку”. И я бросился в роддом, чтобы передать жене радиоприемник, смотрю по дороге, а у меня батареек-то и нет. А день — выходной, я нашел какой-то ларечек — тогда ведь кооперативов не было, где мне из-под полы продали батарейки. Передал жене радиоприемник. И вот она кормит грудью Филиппа — и звучат мои песни. Так сын впервые услышал мой голос.
— А потом уже его голос зазвучал. Орал по ночам, мешал спать?
— Нет, он был очень спокойным ребенком, всеми ночами спал.
— Много хлопот легло на вас? Или больше жене доставалось?
— Тогда мы не знали памперсов, стиральных машин-автоматов, а у жены оказалась очень тяжелая аллергия на стиральный порошок, и у бабушки тоже. У нас стояла такая большая кастрюля железная в ванной, и все туда скидывалось, что за день испачкалось, а я вечером приходил после концерта и все это — пеленки там грязные, распашонки — все замывал, отстирывал. Это была моя обязанность.
“В школу не вызывали: окон не бил, девочек за косы не дергал...”
Это был 1967 год. Филипп Киркоров — коренной москвич, родился в самом центре столицы. Однажды в разговоре с репортером “МК” он заметил: “Я провинциал, обычный такой болгарский парень!” Но болгарским парнем он не был.
Его отец — сын болгарского сапожника — хотя и окончил профессионально-техническое училище по специальности “сапожник-модельер”, но обладал таким прекрасным голосом, что его заметили и направили учиться музыке. Сперва в Болгарии, а затем — в Москве.
— Слава Богу, что в Москве я учился без стипендии, — вспоминает Бедрос Киркоров, — а то бы мне пришлось вернуться в Болгарию, отрабатывать потраченные на меня деньги. Но стипендию не дали, хотя обещали, если буду отлично учиться. Я окончил Театральный институт им. Луначарского в классе профессора Покровского с красным дипломом, но зарабатывал на учебу сам.
После окончания вуза
Читать далее...