Как-то подзатянулся приятный вечер...
Снова заветный знакомый нежданно встречен,
Стало прохладно, но дом согревают печи,
Древний радикулит почти что долечен.
Только рассказано всё, замолкают речи,
Пусто в бутылке, хочется быть беспечным,
И позабыть, что болячка в спине калечит.
Ночь бы скорей. Но мгновение кажется вечным.
Остались минуты, да чуть серебра в кармане...
Надеюсь, что конь за эту версту не устанет.
Потрачены силы и время в дороге странной,
Мы в солнечный полдень плутали, будто в тумане.
И сумерки нынче, и глаз покрасневший обманет,
Но только пора избежать последних капканов,
В полшаге остались с острыми кольями ямы,
И в дырах больших на древке истёртое знамя.
Погашу огонь, постараюсь уйти до рассвета...
Тороплюсь, потому как осень, и сгинуло лето.
Как всегда, солгали сегодня пустые приметы,
И проделанный путь кажется сказкой и бредом.
И на каждый вопрос получил пустые ответы,
В чуть дрожащей горсти почернели давно монеты,
И такой же древний шакал всё плетётся следом,
Ожидая давно ненужного старцу обеда.
Партия новая. Только знакома до боли...
Правила все поменять я, конечно, не волен.
Левое нижнее — вечное чёрное поле,
И распорядок ходов — неизменная доля,
И победить невозможно — ничья, и не боле,
Правила всех комбинаций рассказаны в школе.
Что же? Продуть без зазрения совести, что ли?
Или придумать ещё точных игр настольных.
Годы мчатся. Крепко портится здоровье...
Кто стоит сейчас во тьме у изголовья?
Тазик вынесен с повязками и кровью.
Что сказать другим в своём последнем слове?
Ненадолго, но палата стала кровом,
То, что ново для тебя, векам не ново,
И обыденное кажется суровым.
Завтра выпишут. Урок забудем снова.
И как угадать свой момент и удачное место?..
Без соли заветное блюдо окажется пресным,
И взрослому детская обувь окажется тесной,
Не нужно в палатке походной домашнее кресло.
Но не получалось удачно попасть, если честно,
И в очередь за колбасой мы с билетом полезли,
У школьных ворот оказались под вечер воскресный,
Вот парус хранили, но он обветшал, да и треснул.
Финал открыт... Но только текст оборван.
Летят по небу с тихим свистом совы,
На старом камне не умолкнет слово,
Да только много лет оно не ново.
И что с того, что сорваны оковы?
В тюрьме ты был, теперь вообще без крова.
Вернуться бы на каторгу по-новой,
Но воля от всего давно готова.
И пора бы уже подводить долгой жизни итоги...
Из соломы и глины сработаны крепко чертоги,
Верный кот ожидает объедков на ветхом пороге,
Старый пёс в конуре верно служит, горластый и строгий.
Хоть болят, но пока что несут люто сбитые ноги,
Был свидетелем, даже участником, гордой эпохи.
Есть в кармане гроши, даже есть серебра понемногу,
Голытьба голытьбой, а быть может, что вовсе неплохо.
Старых дорог пройдено было немало...
Новыми были когда-то, только давно.
Здесь проходили узость, цеплялись за скалы,
В этом ущелье в солнечный полдень темно.
В старой чащобе в пятки душа улетала,
Нынче знаком каждый ствол, и волнения нет.
Скалы бы надо взорвать, чащу выжечь палом,
Только вот жаль, ведь привычке несчислено лет.
Быстрее беги, время нагнать пытаясь...
Не зная, когда просвистит судейский свисток.
И вроде бы одинок, и вроде бы стая,
И вроде не сдал, а может, и сдал урок.
Несчастные доли секунд беспощадно тают,
Но много ж за эти доли можно пройти,
И может, под гору пойдёт дорога крутая,
Пока что подъём, не видно вершины пути.
Застывает табло над большой спортивной ареной...
И секунды остались те же, и доли секунд.
Узкий путь свободы теперь обернулся пленом,
А заветная цель — узелками надёжных пут.
И казалось, беги, куда хочешь, рухнули стены,
Но не будет гореть на табло иной результат.
И напрасно истёрты ступни и сбито колено,
И у финишной ленты снова сползаешь назад.
Как же не вовремя беды к порогу подкрались,
Время случилось, что вот ни к одной не готов.
Нет, подождали б немного, хоть самую малость,
Крышу б собрали железную против ветров,
Печь бы сложили от стужи седого оскала...
Только солома на крыше, да старый очаг.
Нынче корабль без хода встречается с валом,
Всё, что в порядке — на мачте развёрнутый стяг.
Дошумелся... Время вышло. Маски сняты.
А под маской ты не лучший из людей.
Не надеть обратно, скользом на попятный,
Не прикрыть следы от пламенных страстей.
Не сказать, что лишь на маске эти пятна,
А под нею только чистая душа.
Остаётся говорить, что ты нескладный,
Не мерзавец, что удушит без ножа.
Поди, угадай, что валяется здесь, на дороге...
Быть может, удача. А может, лихая беда.
Подумать бы надо ещё, обождать хоть немного,
Но вот за секунду исчезнет в пыли без следа.
А ночью хрустальная ваза попалась под ноги,
Чуть хрупнула только. Не видно в безлунной ночи.
И бродим в печали слегка, и в заметной тревоге,
Упрятав подальше бальзам, и тупые мечи.
Считал я много. И расчёт был точный...
Копил немало. Даже накопил.
Почти что днём, светло сегодня ночью,
На рубку дров ушло немало сил.
Заветный срок всегда бывал короче,
И приходилось тратить поскорей.
Браслет заветный только позолочен,
Карета ожидает у дверей.
Прихватить бы ещё... Но набиты до верха карманы.
Перегружен мешок, и по горке осталось в руках.
И нельзя возвратиться к пещере, открытой и странной,
И нельзя на телеге, и равно зимой на санях.
Хоть мешок мне оставила жизнь, обветшалый и рваный,
Но не больше. Что влезло, то влезло. И будет твоим.
И сюрпризов не будет. Всё точно в обрез, без обмана.
Вот огонь, вот тепло, это свет, это призрачный дым.
Первая ласточка нам весны не приносит...
Рано пока что прятать тулуп и унты.
Снегом за окнами сеет серое сито,
И налетевшей метелью рвёт тишину.
Кто-то в одежде летней бредёт по сугробам,
Твёрдо решив погоды больше не ждать,
Тают снежинки на нём, и клубятся паром,
Вязнут в снегу сандалии, тонут на дне.
Дорога идёт, принося то убыль, то злато...
То вдруг в безобразных ямах, то вдруг легка.
Заводит в разбитый трактир без дверей и пола,
А после — в замок на неприступной скале,
То сытно кормила, то голодом заморила,
И поровну было и зла, и добра на ней.
Так что же укрыто в дальней пылающей хмари?
И что приготовила леса немого стена?
На один самородок — горы земли добытой...
На одну золотую песчинку — годы в путях.
А хотелось — россыпи шли под лопату чтобы,
И один только шаг — и сказка сбылась наяву.
И кому-то везло, и нашёл богатую жилу,
Он не видел далёких стран и земель других,
Только золото видел, и грязь, и долгие лужи,
И клянёт эту жизнь, и удачи лихой игру.
Гальку чудак отыскал, и твердит — это жемчуг!
Впрочем, не мы ль чудаки, коль кафтан в жемчугах?
Старость седая богатых и бедных завьюжит,
Съест мешковину, рогожу, и с ними парчу...
Жемчугом не умостишь непролазной дороги,
Ну, а для вечности жемчуг и галька — равны.
Делаем вид, что жемчужины правят всем миром,
Только мудрец намекает о многих мирах.