Я швырялся драгоценными камнями...

 Каюсь, было, что потом о них жалел.

 Каюсь, было, что дарил и псам, и свиньям.

 Но умчался дальше, на закат спеша.

 Побираюсь на дорожных переходах,

 Всё равно потом развею по ветрам.

 Каюсь, было, что глядел вперёд со страхом,

 А теперь дремлю спокойно на траве.

 Конец торжеству. Но мы только притронулись к блюдам.

 Пора уходить. Но ведь только наполнен бокал...

 Пора бы вперёд, за закатной темнеющей далью,

 И дом нам открылся, и манит заветным теплом.

 Минуты последние. Яства горячие стынут,

 И полную чашу мы в спешке дерзаем пролить.

 И тянут от гордой добычи незримые путы,

 В незрелую форму стекает огнями литьё.

 Который год я жду шагов у двери,

 А может, вести в выцветшем письме,

 Заветных парусов в седом заливе,

 И лая пса на звякнувшей цепи.

 Но пуст мой ящик... Дремлет пёс у будки.

 И чист залив. В каком же ты краю?

 Куда же мне отправить писем кипу?

 В какую землю мне идти с утра?

 Догорай же, звезда! И другая тебя да заменит.

 Но не хочет погаснуть, и в море седое упасть.

 Застревает в небесных путях, как в немом монолите,

 С наступлением ночи опять по часам на посту.

 И другая бы вроде зажглась, но былая привычней,

 Проверяют свой ход осторожный по ней корабли.

 Наблюдатель в сиянии новой всё чувствует небыль,

 И претит ему сферы небесной с огнями игра.

 Я проиграл. Но всё же я попытался

 Сессию сдать, когда все сроки прошли, 

 С поезда спрыгнуть прочь за границами станций,

 Резво сойти с корабля за краем земли.

 Тем, кто пытался, никто не вручает медалей,

 Только позорный свист, а после забы...

 Кажется мне, что бывал я надёжней стали,

 Только эпохи подарками очень скупы.

 Пора уходить. Пора по новому кругу.

 За летом наступит осень, затем зима.

 И дом обветшалый пока что выдержит вьюгу,

 И терпит ключи от дома на шее тесьма.

 Старинных часов петля уходит под нами,

 И снова времён машина отбросила в на...

 Пора бы в машину эту забросить камень,

 Но вот отделяет стекла броневого стена.

 Подготовился к математике? Жди физкультуру.

 Приготовил премьерный танец? Играй на трубе.

 Приносило вести каждое новое утро,

 И под вечер надёжный было не по себе.

 Угадать бы, куда занесёт лихая дорога,

 Но проблема в том, что она не знает оста...

 И учитель суровый палкой накажет строго,

 Есть и плюс — дневника страница к рассвету чиста.

 Годы растаяли в кружке, как всыпанный сахар,

 Слаще и слаще, и ложка не хочет упасть.

 Вроде бы сгинули, стали развеянным прахом,

 Но нестерпимой становится лютая сласть. 

 Вот и не чай на губах, а текучая жижа,

 Вот же коварство годов, что в закаты уле...

 Липкий в руках леденец, и нежданный, и лишний,

 Странной фигурой предстанет в бесцветном стекле.

 Погашу огни, да лягу спать скорее.

 Может, эта ночь скорее сон пошлёт.

 Много способов, и каждый был проверен,

 Чтоб скорей уснуть в луны полночный ход.

 Но текут минуты, по часам слагаясь,

 Ни в одном глазу. Пора уже и вста...

 Розовеет в небесах из тучи парус,

 И светлеющая улица пуста.

 Привычна ловушка. Привычна до боли ловушка.

 И сколько же раз я с разбегу в неё попадал.

 И вроде бы знак упреждающий больше не нужен,

 И видно за много саженей ползучий провал.

 Но снова дорогой знакомой в него попадаю,

 Сейчас задрожит, и осядет тропинка под но...

 Летит мимо глаз чёткий кадр землистого края,

 И крепко в макушку седую врезается дно.

 Я сеял ветер. Проросло затишье.

 Я сеял дождик. Засуху собрал.

 Навоз, быть может, оказался лишним,

 А может, надо сеять между скал.

 И незадачлив старый огородник,

 Прополотые грядки нынче пус...

 И кажется, что начинать свободней

 Опять с нуля. Мечты отбросив груз.

 Я брожу бесконечно по пыльным тропинкам и сёлам,

 Я ищу стариков, кто бы помнил сказаний слова,

 Где-то слышал я сказку об острове, диком и голом

 Посреди лютых волн, и заметном в туманах едва.

 Но не помнят того старики, головами мотают,

 Хоть и тысячи сказов готовы немедленно рас...

 Я прощаюсь. И дальше иду. Воробьиная стая

 Поднимается в небо, но так и не тает из глаз.

 Я бы хотел обладать шагреневой кожей...

 Многим бы я тогда помочь бы сумел.

 Кто бы о чём попросит, чего ни скажет,

 Жаль только, жизни срок отчаянно мал.

 И выбирать бы пришлось из чужих желаний,

 То не беда, разберусь, чья просьба важней.

 Только той кожи нет, солнце ниже клонит,

 И небосвод помечен старой луной.

 Теряю года, и заветные дни теряю...

 За мною остался след монет золотых.

 Прорехи в карманах платья старинного кроя,

 И милостыня утекает в дыры зонта.

 И вроде бы можно теперь вернуться обратно,

 Где платье вполне современно, да зонт мой цел.

 Дорога вполне видна, да она запретна,

 И будет всё так же ветшать привычный камзол.

 Возвращайся, старик Агасфер, обратно на землю...

 Ничего не случится, от скуки всё не помрёшь.

 Подставляй ладонь под небес дождевые капли,

 Подставляй лицо беспощадному ветру стуж.

 Не Кащей, у тебя нет яйца в сундуке забытом,

 И не Ахиллес, хоть до кости пятки порежь.

 Выходи под ливень, послушай грома раскаты,

 И пускай не чудится в чёрной накидке страж.

 Сколько ещё недописанных строк мне осталось?..

 Капают тихо секунды, сжигая года.

 Здесь не поможет ни хитрость, ни рьяная смелость,

 Мудрость потонет в невидимой Стикса воде.

 Впрочем, я нищ, не осталось Харону монеты,

 Так что пока остаюсь на своём берегу.

 Может, что толстый кошель предвещает расплату,

 И сохраняют лачугу седые снега.

 Сосчитаю все песчинки из пустыни...

 Не считаясь с протяжённостью веков.

 Мне охота открывать седые тайны,

 Подбирать запретный шифр от замка.

 И пускай глупцом считают, и безумцем,

 А особо те, кто нынче отреклись.

 И когда-нибудь я доберусь до Солнца,

 Где тропа в лесу с орбитами сошлась.

 Стираю мазки до основы, рисую по новой...

 Надеюсь, что будет удачным недолгий этюд.

 Поход по картине порой завершался в канаве,

 Порой на куче вонючих, сырых нечистот.

 Закончилась краска, вконец размочалены кисти,

 Но время идти по дороге, что сам рисовал.

 Вкусить бесконечного горя, бездонного счастья,

 А может, устать, и свалиться в высокой траве.

 Открой окно, и погляди на небо...

 И звёзд на нём не сосчитать вовек.

 Но ты упорен вместе с телескопом,

 И ловишь космоса малейший звук.

 Беда с тобой, бывает, звёзды гаснут,

 Бывают, что рождаются в огне.

 Тогда ворчлив, и смотришь в землю кисло,

 Где светлячки сновали на корнях.

 В допустимых пределах... Всего в допустимых пределах

 Приключились препятствия с нами на долгом пути.

 Пересохли деревья, что мы перед домом растили,

 И иссохла в колодце вода, вглубь земли уходя.

 И земля чуть осела, и дом беспощадно скосился,

 Пропуская непрошеный ливень, и зимний мороз.

 Начинать можно заново. Тает песок между пальцев,

 Приключалось подобное в прошлой дороге не раз.