Немало остывающих пуль мимо нас пролетело...

Но всё-таки будет когда-нибудь твоя и моя.

Пока что в дороге,

И старый разбойник проклинает, тоски не тая.

Когда-нибудь тебе улыбнется, разбойник, удача,

И мы упадём.

Пока что мы шпорим коней, и пробитые шляпы

Слетают к Харону, в тягучий и вязкий водоём.

  Слишком много упустил... И золотой медали нет. И классным старостой я не был. Что же это мне дало бы? Вот не знаю. Нам неведомы дороги, по которым не прошли мы.

  Слишком много разветвлений, и на каждый перекрёсток будут тысячи других таких же.

  Снова что-то упускаю, обретая по немыслимой цене.

Вот гора, на которую я совсем недавно поднимался...

Вот на эту вершину я ещё молодым восходил.

Что же нынче?

То ли опыт забыт, но ли нет угасающих сил.

А ведь нужно подниматься на другие вершины, что выше,

Или много сложней.

Хоть и горько на душе, только в лагерь штурмовой поднимаюсь,

И иду на невзятые пики до скончания дней.

Много мы видим. Да только добраться не можем...

За морем горы сверкают в закатных лучах.

И не доплыли,

Ветер навстречу, да скалы в безлунных ночах.

Можно бы мост проложить, или дамбу отсыпать,

Но далеко.

Манит земля, да сверкают закатные горы,

Словно мечта, через толщи летучих веков.

Сколько там воды, в моей дорожной фляге?

Потрясу, и даже взвешу на руках.

Непонятно...

То ли радость на душе, а то ли страх.

Как допью, так будет кончена дорога

Насовсем.

Ранним утром пригублю, и будет сухо,

Рухнут в бездну кирпичи небесных стен.

Я много камней находил... Многоцветных и чудных.

Но камни такие на нашей земле не в цене.

Что серая галька,

Лежат у карьеров и строек в грязи по весне.

Так это же галька и есть. Полосой под ногами,

Но как хороша!

Большому дворцу не вместить этих древних сокровищ,

Вмещают их только глаза, да людская душа.

Скажи, каких твоя тюрьма размеров?

Как долго от лежанки до дверей

Шагов полночных?

Спешит охранник чуткий поскорей?

А мне тюрьму пройти не хватит жизни,

И стражу ждать.

И в снег, и в дождь ищу окно с решёткой,

А коль нашёл — с утра стучу опять.

Недорушенный замок стоит на скале неприступной...

В нём укрыться неплохо от войска большого врагов.

Только сыро,

И грозит воспалением лёгких сей каменный кров,

Продувается ветрами в зиму, а летом духовкой

Он горит.

Мне найти бы получше жилище, здоровья не портить,

Но сверкнёт вдалеке хоть на миг чей-то меч или щит.

Снова жалею, что дорога доселе неоконченная...

Сорваны подошвы, но новые вручают сапоги.

Кончиками

Стёртых мозолистых пальцев закрываю замки

Древней калитки забытого дома разрушенного,

Снова в пути.

Эти ночлеги мне стали короткими отдушинами,

Будто уже и пришёл, и добыча в горсти.

Вскачь

Конь...

Шпор

Звон.

Влёт

Весть:

Враг

Здесь!

Все

В строй,

В цепь

Стой.

Всё 

Вновь,

Бой,

Кровь.

Собаки уснули, и больше во тьме не перегавкиваются,

И мыши вездесущие тихо под полом не шуршат...

За старицами

Народ не шумит, не пускает фейерверков раскат.

Какая тишина. Надо ум упражнять размышлениями,

А может поспать.

Но мысли и сон были шума неизменного пленниками,

И ждут возвращения шума привычного опять.

  Не знаю о том, что добыть предстоит, где укрыты сокровища, можно ли их отыскать, и потом привезти их домой. Сколько раз возвращались с пустыми руками...

  Но стало профессией наше занятие. Вместе с другими от дома отвык: прихожу, пообедаю, ночь отосплюсь, и в дорогу скорее.

  И мой ли тот дом? Домоседы твердят: только так, не иначе!

  Но снова сомнения: то ли привычка, а то ли жилище иное ищу, настоящее, в неких краях, где никто не бывал, а вернее — какие давние предки, чьё имя истёрли века. Но пока что лишь поиск.

Покрываются травы седыми сверкающими заморозками...

Отопление, наверное, никто до сих пор не включил.

Штука каверзная —

Непогода внезапная, без всяких примет и причин.

Да и дома, как видно, уже нет, и окна незашторенного,

Только я всё смотрю

Оставаясь на месте, забытый крикливыми воронами,

И встречая навечно горячую рассветную зарю.

В небо уносятся нынче вагоны прокуренные...

Быстро по стёклам вокзальным змеёю ползут.

Тихо поскуливали

Псы в металлических клетках, учуяв мазут.

Над облаками обвислые рельсы сверкающие

Рвутся в куски.

Всё-таки легче в дороге на небо с товарищами,

Хоть и пытаются руки лизать от тоски.

Оказалось, что дороги счастью трепетному

Коротки. Всего-то пару раз шагнуть...

Ловит неводами

Там удача, загораживает путь.

Никаких препятствий с тайными опасностями

Не найти.

Но сначала ждут ошибочные, тягостные

И калечащие, горькие пути.

Я ставлю на кон. И опять безнадёжно проигрываю...

А что, кроме жизни, поставить на кон я могу?

И выгравирован

Мне номер в колонке других номеров на боку.

Ничто не меняется. Вместе с другими заёмщиками

Для мира должник.

Билеты мои лотерейные тоже просроченные,

Но может, фортуна хоть мне улыбнётся на миг?

Легко ль ходить по полу перекошенному?

Но как-то приспособился... Живу.

Горошинами

Блестят ледышки, тают на плаву.

А по весне цветы пробьются, ласковые,

Проснётся ёж.

Порою лампы от дождей отказывали,

Но всё же дом когда-то был хорош.

Ты насколько, одежда, крепка, до сиянья отбеленная?

Ты пятнистой была, от настойчивой жизни следов.

И расселинами

Ты надорвана, и прожжена жаром ярких костров.

И цветными заплатами, нитками крепко заштопанная,

Просто хлам...

Как мне дома теперь объяснить про дорогу с колдобинами?

Но сияют теперь лоскуты, не прикрывшие срам.

Было — мечтал я уплыть на нетонущем "Титанике"...

Вместе с экспедицией Скотта отправиться в поход.

Заняты

Были места пассажирами, которым везёт.

Мне не везло. Обо мне не судачат на улицах,

Сам я живой.

Жгут мне ладонь три ключа из забытой гномьей кузницы,

Только не нашёл я замка от дороги роковой.

   Я долго измеряю, чем и за что можно заплатить.... 

   Обменял кольчугу на коня, чтобы поскорее проскочить опасный участок дороги. А на следующем рынке поменял коня на кольчугу, чтобы в схватке с разбойниками выдержать удары клинков в спину. И так много раз.

   Когда-то мне везло больше. Когда-то меньше. Но я и до сих пор жив, и почти не покалечен. Не бывал в плену. Но ведь и заветного сокровища не добыл. Кобыла стоит копейки, кольчуга тоже. На латы мне не хватит. И на дестриэ. Кажется, на это никогда не претендовал. А кто-то добыл и купил. 

   Нет, я знаю, как добыть денег на латы, и на тяжеловоза. Дорога известна. А я почему-то выбирал другую, и не дошёл. Она в чём-то легче. А в чём-то тяжелей. Я расплатился. Смотрю на приобретение. И снова считаю, чем и за что платить.