Рукой не маши. Мы по трассе идём перегруженные...
Цепляется тент за деревья, и за провода.
Кипит в радиаторе, каплет, дымится вода,
И масла дорожки сверкают ретивыми ужиками.
Не надо рассказывать нынче истории жалостливые,
Мы всех увезли, кто ещё на дороге влезал,
И как бы не лопнул карданный проваренный вал,
И диски сцепления в гору ещё б не проскальзывали.
Давно наш короб переполнен ягодами...
Но ягод всех не перечесть пока,
Болит, но обрывает их рука,
И вроде бы в мешок ещё не складывали.
Пора домой. Пока же под кустарниками
Ещё немного ягод соберём.
Ещё немного. А тогда и в дом.
Застыло время, лужицей расплавленное.
В крупных трещинах дом залепили панелями пластиковыми...
И на солнце сверкает, как будто какой небоскрёб.
Если рухнет, то будет жильцам разукрашенный гроб,
А пока что своих обитателей радует праздниками.
Этим стенам положено леченым быть реставраторами,
Заслужили своё за укрытые пылью века.
Только служат без роздыха публике шустрой пока,
И шабашникам, что в коридорах полы перекладывали.
Много чего случилось, пока незаметного...
Трещина в доме, и скоро осядет он,
Крот заприметил у дома старый газон,
Слово получит силу, что было сплетнями,
Струйка течёт из трубы, готова промоина
Рухнуть под первым прохожим на мостовой.
Много чего происходит в жизни большой,
Лихо одежда по рваным лекалам скроена.
Забудь о дороге! Когда-то она окончится...
Купе и вокзалы покажутся давним сном,
Захочешь вспомнить полёт в небе пустом,
Но крепко потёрла память твоя, полуночница,
И вроде не ты менял корабли и автобусы.
Но это потом. А сейчас на память возьми
Дорожный камушек, стёртый между людьми,
И в самый глубокий карман, где терять не боязно.
Отпустить бы мечту... Но каменными ступенями
Я доволен вполне. Живу очень долго на них.
И зимой налетает снег, коварен и лих,
И картон, и тряпки мочат дожди осенние.
Не пускают меня в тот дом. У входа парадного
Пристрастился жить. И пробовал в форточки лезть.
И меня зазывали в сотни радушных мест,
Только будят с утра мечты голоса аккуратные.
Сумка в прихожей меня ожидает, дорожная...
Свыкся я с нею. Хотя вроде дома сейчас.
Вид за окном вроде стар, и привычен для глаз,
Я узнаваем дворовыми рыжими кошками.
Только сорвусь. И коты будут ждать возвращения.
Но неизвестно, где кончится этот маршрут,
Сколько годов, а быть может, недолгих минут,
Сколько ещё этой сумки касаться коленями.
Нынче собран урожай. И время отдыха...
Нынче первые срываются снега.
В прошлом каждая секунда дорога,
Где должно быть всё полито и прополото.
Но теплицы не заброшены подснежные,
В них и в зиму ожидаются плоды.
Счистить снег, а то и близко до беды,
Не предвидится здесь отдыха по-прежнему.
Мелькнули и скрылись в тумане последние проблески...
Нам больше сюда не вернуться. Уносит волна.
Грядущая бухта отсюда совсем не видна,
В неё заходить нам пока неприятно и боязно.
Привыкнем потом. Обживёмся. И выстроим хижины.
Потом и лачуги, а дальше большие дома.
И снова огни маяка тихо скушает тьма,
И двинемся мы в неизвестную бухту неближнюю.
Земли заветной краешек потрогаю,
Немного подержу в своей горсти...
Себе скажу — "оставь и отпусти,
Пора идти грядущими дорогами".
Но я держу. И отпускать не хочется.
Ни унести, ни бросить, ни забыть.
Была легка скитаний дальних прыть
По юности. За той недальней рощицей.
От оторванных ног разливаются боли фантомные...
Погоди. У тебя там не может болеть. Не кричи.
Твой надёжный протез — от огромного мира ключи.
Не терзайся своё горло и губы горючими стонами.
Но как будто бы ноги на месте. В осколки разломаны.
И как будто бы ты понимаешь, что это — обман.
Но в поту и в горячке. В глазах беспросветный туман.
И забыл, что пилой медицинской сегодня даровано.
Тянет кота на улицу в непогоды...
Стар ты уже. Посиди же дома, в тепле.
Ты же простыл, чих на чихе, сопля на сопле,
В мокрой траве какой ты ищешь свободы?
Ты охромел, и на шее алеет рана.
Передохни, поспи, попей молока.
Кот за порог, никому не сказав "пока",
В мир непонятный, чуждый, опасный, и странный.
В автобус набитый опять залезают люди...
Когда-то с конечной он шёл почти что пустым.
Мотор не чихал, не выбрасывал едкий дым,
Казалось, автобус весь рейс так катиться будет.
Потом потянулись пробки, объезды и ямы.
Никто не слезает. И всё садится народ.
И если поломка, рейс никуда не пойдёт,
И снова маршрут изменён, и опять не прямо.
Каждый день пытаюсь успеть до зари вечерней,
Каждый год закончить хочу до осенних прохлад...
Пережить пытаюсь пыльные бури и град,
И по плану точному действовать равномерно.
Только ночью долгой опять своё догоняю,
И исправить пытаюсь под медленную метель.
Как же много испорчено было, сколько потерь,
Сколько грёз погибло. И нынче мечта иная.
Старые письма... Забытые старые письма.
Нет, не пиши мне, надежду пытаясь хранить.
В десятилетия крепко спрессованы дни,
Я же пытаюсь понять, я прощён, или изгнан?
Тянется нить устарелой, забытой надежды.
Кажется, лучше бы камнем застыла беда.
Снова ищу, но найти не могу и следа,
Старых надёжных ответов из времени прежде.
К нам зима пришла... Естественно, внезапно.
Кто бы мог подумать? В тихом декабре.
И костёр листвы ещё не догорел,
Не озвучены слова о самом главном.
Не успели повстречаться. Расстаёмся.
Истекает время призрачных удач.
Улетает опоздавший было грач,
И обманывает ярким светом солнце.
Приехал. Но угли остались от этого дома...
Пороюсь в золе. Только что там сгореть не смогло?
Расплавилось, треснуло старых бутылок стекло,
А грабли с лопатами неотличимы от лома.
Быть может, расплавленных золота капель немного?
И стойких для пляски огня драгоценных камней?
Останется в пригоршне то, что казалось ценней,
И дальше лежит пропылённая зноем дорога.
Рассветы одинаковы до боли...
Но мы приходим на любой сеанс,
И не фанаты, не впадаем в транс,
Не каторжане в кандалах неволи,
Не живописцы, что деталей ищут,
Не пьяницы, что ухнули в запой.
Но небо вновь светлей над головой,
А в окнах ярче угольки кострища.
Ожидает меня у перрона разбитый автобус,
На путях у вокзала отцепленный старый вагон...
И в руках у меня недействительный ныне закон,
Затверделая в камень строительный сладкая сдоба.
И на разные рейсы укрыты билеты в карманах,
Только все эти рейсы давно по маршрутам ушли.
И красивая ваза, да только цветы отцвели,
В этом доме, куда я приехал, наверное, рано.
Призрак! Зачем ты в наше время вернулся?
В прошлом ли кто тревожил покой могил?
Или сегодня
Памятник новый решил до небес возвести?
Что ж, не молчи. Но тебя я понять не в силах.
Будто живой,
Тихо идёшь в толпе, читая газету,
Только теперь в смартфоне скрыта она.