Мне пора в дорогу... Часы говорят, что рано.

Ну, отстали. С кем не бывает на этой земле?

Календарь до даты в кружочке пока не рваный,

И в заветной печи поленья ещё не в золе.

Я давно на вокзале. На этом перроне странном.

Только поезд мой нескоро ещё придёт.

И пока что здесь. Но мне кажется, что за гранью.

И рука не трогает тихий небесный свод.

Нынче богач мудреца в нищете упрекает...

Если умён, почему не богаче меня?

Или судьба отвернулась, стащила кривая,

Золота в старом твоём кошельке не храня?

— Сгинет заветное золото трепетной стаей,

Если с монетами жизнь не изымут твою. —

Так отвечает мудрец, мятый бок потирая,

Глядя, как мелкие пташки по веткам снуют.

Кто ты, тайный, кто опять звонит ночами?

Тот же номер. И молчанье в ответ.

Поясни, тот первый раз, он был случайный,

Или всё-таки ты знал, куда билет?

Снова утро. Петухи опять кричали.

Наваждение с рассветом отошло.

То же самое, что было и в начале,

Очень крепкое прозрачное стекло.

Как много побито чаш памятных, незаменимых...

Но свыкся с потерями. Как-то на свете живу.

Всё тот  же подснежник весной расцветает, ранимый,

Недели прошли. Ветер треплет густую траву.

Пытаюсь цепляться за вечность. Мусолю огниво.

А жизнь умирает, потом возрождается вновь.

И вроде бы мудрость в толстенных, упрятанных книгах,

Но жизнь объясняет доходчиво, кратко, без слов.

Давно мечты искристые угасли...

Но есть мой дом. И есть в мешке мука.

Что впереди, теперь совсем неясно,

Рассвет всё позже. Но горит пока.

Закончился поток лихих напраслин,

Теперь на лавке день-деньской ворчу.

Но загоняет в дом холодный пасмур,

И требует скорей зажечь свечу.

Я ничем не приметна. Но вот обитаются люди...

Нет жары беспощадной, и холода дикого нет.

В середине орбит, в тишине неизломанных судеб,

Где умерен горячего Солнца пылающий свет.

И по мне о планетах других, как мерке, осудят,

По привычке, что людям впиталась за много веков.

Вроде лёгок мой путь, а быть может, немыслимо труден,

И свобода всего только цепи домашних оков.

Я отдаю тепло... Да кому это нужно?

Лихо вскипает звезда внутри у меня.

Гасит тепло надёжный метановый кожух,

Нету сильней ветров на любой из планет,

Падают в океан гроздья алмазов.

Но никому пока их достать не пришлось,

Очень далёк отзвук короткого зова:

Это Земля малая так говорит.

Не очень легко всю жизнь провести лёжа...

Да как-то привык на орбите своей давно.

Несильно тревожит лучей солнечных жало,

Растянуты дни и ночи в земные года.

Я холоден, говорят. Холодней не бывает.

Другие планеты больше тепла дают.

Но тянутся сквозь облака нынче капли лета,

А фляга для капель снова почти пуста.

Я из кратера старого вижу тихие звёзды...

Повернётся Земля, и я вместе с ней повернусь.

В небесах полночных комет пролетающих диво,

Я же псом дежурным сижу в своей конуре.

Здесь высокие горы, холод, и воздуха мало,

Только я не дышу, и холод мне не грозит.

Только штормом резвым могу быть внезапно сломан,

Но штормов тут нет. И звезда подмигнёт хитро.

Ждёт астроном ясной ночи над звёздною башней...

Только дожди и снега бесконечно идут.

Днями горячие Солнце да ясное небо,

Вал грозовых облаков на закатном пути.

Солнечный свет наблюдать бы. Да линзы другие

В старом большом телескопе для Солнца нужны.

К полночи лужи сливаются в бурные реки,

Струи дождя заполняют небес вышину.

Раскрываю старый томик понемногу...

Пропасть лет. А всё ещё не дочитал.

Изменился надо мною неба купол,

Незаметно горы выросли вдали.

Не узнать растений, не узнать животных,

Нет зеркал, чтоб самого себя узнать.

Зажигалка есть. А может быть, огниво.

Но не видно перемен в моём саду.

Пожалуй, что крысы останутся после потопа...

А нет, человеки, пожалуй, живучее крыс.

Гляжу, как из прорванных труб вниз летят водопады,

Да сорванный вентиль ещё продолжает висеть.

Ворчу, что с печным отоплением было бы лучше,

Пока не случился от искры случайной пожар.

Но холодно как-то немного становится телу,

Нытье философское дальше продолжить слабо.

Что той деревне до лихих галактик!

Там миллиарды лет недавний срок,

Лет световых километраж там тикал,

И взрыв сверхновой там хлопку сродни.

Таким масштабом и живёт деревня.

В обсерватории профессора

Рисуют ручкой на истёртой парте,

Потом в восторге от таких красот.

Если б был океан водяной, безграничный, вселенский,

Я бы в нём не тонул. Только в космосе петли орбит...

Может, стану звездой, если массы мне ветер докинет,

Но не смог стать ей в прошлом. На новый умчался виток.

Здесь дожди из метана, моря и бегучие реки,

Ну, а если вода, то на спутниках скрыта моих.

И они, словно узнику вечному тяжкою гирей,

По приказу судьи на лодыжке замкнулись хитро.

Тянутся сутки дальше и больше года,

Солнце на небе вдруг повернуло вспять.

Нынче мне два восхода и два захода,

И пролетевших веков мне не считать.

Жарит горячее Солнце. Да слишком близко.

Ты не увидишь меня в пылающих лу...

Только теперь тенью ползу по диску,

Словно паук, что держит свой путь по стеклу.

Я был незаметен на дальних орбитах долго,

Включили меня в планеты, изгнали опять.

Я меньше Луны. Значит, стараться без толку.

До Солнца раскинулась космоса тихая гладь.

На сумерки полдень похож, простые земные.

И Солнце яркою точкой, но вспыхнуло вне...

Сквозь космос не услыхать шумы громовые,

И стало тепло, как там, на сгоревшей Земле.

На Юпитер никому не свершить посадки,

Просто жидкий метан под слоем тугих облаков.

На орбите крутись, изучай точнее повадки,

Да и сила тяжести хлеще любых оков.

Только спутники мелкие станут тебе приютом,

Если раньше не сгинешь от мощных потоков ра...

Так и я к тебе. Попытался приблизиться будто.

А на деле ничто невозможно. Только игра.

Мы так похожи, что просто сильней не бывает,

Мы на ближайших орбитах, как Марс и Земля.

Но не сойдётся в просторах вселенских кривая.

Сблизимся. Кратко глядим. И уносит петля.

Много соседей. Но дальше. И сходства в них меньше.

Судьбы счастливые наперебой нам сулят.

Мало различий. Достаточно, чтобы не смеша...

Краткая встреча. Прощальный растаявший взгляд.

Положу на шкаф соломенную шляпу,

А на вешалку повешу старый зонт.

На дворе снегами мокрыми ноябрь

Украшает в лужах серый небосвод.

Ну, а я сандалий пару в угол ставлю,

Будто завтра будет солнечно и те...

На термометр опять гляжу с печалью,

На ледок, что потянулся по воде.

Мой друг на дороге обычной случайно попался,

На шею мне бросился. Только болтать нам не спех.

Сжимают ладонь мне холодные, бледные пальцы.

Другой друг. И третий. Приветы. Улыбки. И смех.

Как много же вас мне попалось сегодня случайно!

Да только вы умерли. И похоронены да...

И я вроде жив. И не сплю. Не напился я пьяным.

Но мёртвая нынче с живой размешалась вода.