Прошедший год интересен тем, что его можно назвать самым что ни на есть обычным. Не было в Израиле ни войны, ни крупной антитеррористической операции вроде «Литого свинца» и «Облачного столпа», не случилось новой интифады. Прошли выборы в Кнессет, но они не привнесли в израильскую политику ничего существенно необычного. Премьер-министр у нас по-прежнему Биньямин Нетяниягу, президент — Шимон Перес, а в мире отношение к Израилю если и стало чуть лучше, чем раньше, то настолько ненамного, что говорить о переменах нет смысла. Именно потому интересно рассказать, каким был для Израиля самый обычный и вроде бы ничем не выделивший себя 2013 год.

Без громких заявлений и перерезаний красной ленточки (как это любили делать в давно уже бывшем Советском Союзе) началась добыча природного газа на морских месторождениях. В одночасье Израиль превратился из страны — импортера горючего в страну, способную не только обеспечить собственные нужды в голубом топливе, но и экспортировать газ. В начале 2013 года оценка запасов газового месторождения Левиафан составила 538 млрд кубометров. На месторождении Тамар обнаружили еще два газовых резервуара объемом около 40 млрд кубометров, а общий объем всех израильских газовых месторождений оценен экспертами в 950 млрд (почти триллион!) кубометров.

Газа оказалось так неожиданно много, что газодобывающие компании объявили о том, что не намерены сразу начинать эксплуатацию всех разведанных запасов. Более того, они предложили около 40% добываемого газа продавать за рубеж. Это вызвало немало дебатов в обществе: нужно ли Израилю экспортировать природный газ, не правильнее ли использовать его исключительно для внутреннего употребления? Правительство согласилось с газодобывающими компаниями, но противники газового экспорта обратились с протестом в Верховный суд и после многомесячных дискуссий (в том числе в прессе) дело проиграли. Израиль стал экспортером газа, о чем еще несколько лет назад никто и не помышлял.