Это цитата сообщения
Die_Gelassenheit Оригинальное сообщениеМонолог незаконченной сволочи.
Душный летний вечер большого мегаполиса.
В одной из квартир, что находится в домах из стекла и бетона, на диване, склонившись над ноутбуком, сидит человек. Он смотрит фотографии со своего выпускного,который был лет десять назад. Смотрит - и тихо разговаривает с ними, светящимися на мониторе. Разговаривает - и периодически усмехается.
"Что, ребята, не узнаете меня? Говорите, я не такой, каким был раньше? Не такой, каким вы меня помните? Что ж вы так, ребятушки, я ведь почти не изменился. Всего чуть-чуть.
Почему изменился? Ну, так ведь это вы меня таким сделали. Точнее, я сам. Но вы помогли. Много, кто помог. Всех и не перечислить. Только основных. Да и зачем?
Интересно, говорите? Ну что ж..Слушайте.
Все началось после выпускного, когда мы разошлись по домам, встретив рассвет. Именно начиная с этого дня вы и начали меня забывать. Медленно так, потихоньку. Мило улыбались мне в лицо - и забывали. Оставили меня наедине с самим собой, а ведь таких конченных психопатов наедине с собой оставлять опасно. Они ведь психи. Вдруг кого порежут? Правда, я не стал никого резать. Я выбрал способ менее гуманный.
Я поступил в институт, стал серой мышью в коллективе. Меня ценили и уважали, но лишь в определенных для серости рамках.
Вы к тому времени меня совсем забыли.
Шло время, я учился, и вы, и я, все мы взрослели.
В какой-то момент я понял, что не нужен никому. Ни вам, ни ей, ни даже себе. Мерзкое это чувство - видеть в зеркале того, кто тебе не нужен.
Вы периодически вспоминали обо мне, чтобы поплакаться, или чтобы похвастаться тем, как вы теперь счастливы и как у вас все хорошо. Я с милой улыбкой старого себя слушал вас, но лишь ушами. Как только вы прекращали раздражать органы моих чувств - я о вас забывал. Как и вы обо мне, впочем.
А время все шло. Меня предавали люди, которых я любил, меня предавали люди, которым я доверял. Меня просто предавали. и пытались предать публично, напоказ. Я был пацифистом, и не любил скандалов, и не раскатывал никого, хотя те, кто еще не успел меня предать - знали, что я способен устроить травлю самостоятельно, без публики, без демонстративности. Такая травля всегда была самой опасной, но никто не верил,что я смогу решиться на такое.
Однажды я решился. Просто сорвался, просто слишком устал и был слишком озлоблен. Устроил травлю своей знакомой, несколько телефонных звонков - кстати, звонила всегда она сама.
Она умерла в своей квартире, потому что стресс, который я устроил, вызвал эпилептический припадок, и она откусила себе язык, прокусив подъязычную вену. Кровь было некому останавливать.
Захлебнулась в собственной крови.
Я так и пообещал ей в привате, что она захлебнется. Правда, я сказал, что она захлебнется собственной ненавистью. Что ж, и так тоже неплохо получилось.
На ее похоронах я не был - зачем? Я и так знал, что убил ее я. А врачи все списали на эпилепсию и на то, что подъязычная вена у нее располагалась аномально, поэтому так и произошло - мол,обычно так не бывает.
Это была моя первая кровь. Тогда меня мучала совесть, мне было очень стыдно.
Потом это прошло.
И появилась Она. Я любил ее, но она меня изматывала морально. Я был слишком ревнив, чтобы поддерживать полноценные отношения. А она любила подвергать меня припадкам ревности, осознанно, или нет.
Меня ломало все больше, и больше, мы встречались с ней несколько лет. Меня ненавидели ее подруги - впрочем, это было вполне взаимно.
Ревность постепенно начинала съедать мою душу.
Я пытался придти и пожаловаться вам. Вы говорили, что я ною,и веду себя не как мужик. И начинали жаловаться сами. Я выслушивал, подсказывал, утешал. За долгие годы я научился не пропускать ваши проблемы через себя, и многие говорили, что мне нужно было идти не на журналиста, а на психолога. Я вас не слушал, пусть даже мне все это было приятно. Это был редкий случай, когда вы тешили мое самолбие.
Однажды я не выдержал ее. Я просто ушел. Она кричала вслед, что любит меня - но я знал, что из нас двоих любил я, а она просто позволяла себя любить. Я был слишком хорошим вариантом. Увы, лишь вещью, элементом престижа и самоудовлетворения.
Тем более, что я, похоже, ее не удовлетворял в чем-то. Иначе с чего бы это она начала мне изменять с тем, кого всегда называла своим лучшим другом? Да и девушка была у друга..
Я ушел.
И решил начать новую жизнь. Без слез, без истерик. Без вас, так горячо меня непомнящих, смотрящих мне в глаза.
Решил никого не жалеть.
Пошел вверх по служебной лестинце, потому что перестал жалеть других.
Кого-то мне приходилось ломать. Сначала было очень тяжело, меня ломало от этого. А что, вы думали, что сволочью быть легко? Как же.
Но с каждым новым сломанным и униженным человеком мне становилось все проще. Голос совести становился все тише и скромнее, и мне становилось проще.
Вскоре я стал генеральным директором стремительно набирающего популярность журнала.
Потом мной заинтересовались зарубежные издания, начали предлагать сотрудничество. Деньги. Я
Читать далее...