Вчера связался по телефону с моим единственным "АВТОРИТЕТОМ" , благодаря которому все и началось...5 лет учебы бок о бок с ним...
руководителем 1-й и последней ЭРГ, где я занимал не последнее место...
поводом было то, что от одной из наших общих знакомых узнал о его смерти от сердечного приступа...Не поверил, естественно
Сегодня "накопал" также массу материала o КНТ и эту, слегка юмористическую статью...
Константин Тищенко знает 50 языков
И не хочет, чтобы его заносили в Книгу рекордов Гиннесса
Профессор Тищенко читает лекции не одному поколению студентов
Профессор Константин Тищенко, 64 года, знает, наверное, больше всего иностранных языков в Украине. Говорят, руководство Киевского Национального университета написало письмо с просьбой, чтобы его внесли в Книгу рекордов Гиннесса. Однако Тищенко отказался. Когда я пришел к профессору, он как раз выставлял за дверь моих коллег из газеты "Факты". Те пытались завести разговор о "той книженции".
— Передо мной в нее записали одного, который больше других съел спагетти! – бушевал Тищенко. – И вы хотите, чтобы я согласился?
— Разве не почетно, чтобы Украину прославил полиглот?
— "Полиглот" среди филологов – это ругательство, – объяснил он и потер ладонью свою безволосую голову. – Мы не коллекционируем языки! А изучаем, потому что должны учить других. Садитесь!..
Я покорно сел. Профессор Тищенко объездил полмира. Владеет фактически всеми языками Европы, хорошо знает персидский, некоторые из редких фино-угорских. И единственный в Украине разговаривает на языке басков – народа, который живет на территории современной Испании. Всего получается целых 50.
— Не смейте никому повторять эту цифру! — сердится он. — Я тихий, скромный человек...
В Музее языков, созданном Тищенко под самой крышей "красного" корпуса университета, полным полно пыли. В соседнем зале шлифуют паркет — машина гудит, словно трактор.
— Вы изучали баскский язык в Басконии? – спрашиваю, когда профессор показал музей – все, кроме недошлифованного зала.
— Не баскский, а баскийский, — поправляет он и спрашивает по телефону кого-то, дают ли зарплату. Потом кривится, роется в кармане. Одет профессор беднее тех, кого учит, – в недорогой пиджак и мятые брюки от другого костюма.
— Новый язык учу, когда его нужно преподавать студентам, — говорит он. — Самостоятельно.
— А как попали к баскам?
— Был 1991-й. Я познакомился с одним их журналистом. Баскийский флаг, что он привез, кто-то из наших вынес на Крещатик на демонстрацию. Потом баски в Сан-Себастьяне, их столице, рассказывали, что очень встревожились, потому что подумали, что флаг Украины такой же, как у них. Наша самостоятельность вдохновила их продолжать борьбу за свою независимость. Поехал я по приглашению тамошнего университета, прямо перед самим ГКЧП. Уверен был, что в Москве визу зарубят.
Тут шлифовальная машина наконец утихла, и профессор перестал ее перекрикивать. Пыль летела такая, что кто-то в углу чихнул. Мы заметили студентку. Она, по-видимому, ждала с зачеткой. Тищенко не обратил внимания.
— Сан-Себастьян стоит над морем, осенью там такие холодные ветра! — начал вспоминать профессор. — От общежития до университета шел пешком больше часа: денег не было даже на трамвай. Жил у профессора Энрике Кнера? Это не простые люди. Холодные, замкнутые, молчаливые. Вот представьте: иду вечером, дождь льет, темно, а между деревьями, в полной тишине, мальчики буцают мяч. И ни крика, ни слова. На народных праздниках тоже тишина. А соревнования какие: перерубывание толстенных стволов, перехватывание друг у друга 200-килограммовых квадратных глыб. Игры каменного века...
Тем временем заработала шлифовальная машина, и знаток языков опять повысил голос:
— Фигуры, которыми они гордятся, — Симон Боливар и Че Гевара. Их родовые поместья в Басконии рядом.
Студентка в углу на стуле задремала. Разбудил ее звонок. В музей, который одновременно является аудиторией, набились студенты. И тут я сделал роковую ошибку: спросил профессора о его семье. Он аж подпрыгнул и потащил меня за рукав к дверям.
Дома профессор не ест, только ночует
— В мою личную жизнь я вас не звал! – взорвался он, аж студенты присели. – То им рекорды, то им семья! Нормальных людей такое не интересует! – вытолкал меня из музея.
— И не смейте обзывать меня полиглотом! — крикнул вслед.
На следующий день в бильярдной на Караваевых Дачах я встретился со своим знакомым — Ростиславом Мартынюком, 34 года, который познакомил меня с профессором.
Ростислав рассказал, что Тищенко живет с матерью. Никогда женат вроде бы и не был. Детей нет. Профессор из той когорты людей, которых волнует только работа. Дома даже не ест, только ночует.
— Совершенно нестандартный, — сказал Ростислав. — Не от мира сего мужик, но очень образованный. С детства "вундеркинд", а сейчас – настоящий гений-практик.
Только не признает похвалу.
— В конце 90-х я познакомился с ним в его музее. Давно интересовался мордовскими
Читать далее...