Посмотрел "PROFUMO"
Великолепная игра актеров, очень близко к тексту, рекомендую...
[430x285]
[430x285]
[430x285]

НЕЛьЗЯ НЕ ВЛЮБИТьСЯ В RACHEL
[210x194]

qualcuno ha rubato il sole…
[699x549]

штаны на фоне заката, подумаете...
а вот и нет...


вчера такой крысак забрался ко мне в дом, что аж дух у меня,
(в принципе-бывалого) перехватило...до сих пор дрожь берет, как вспомню его одиноко торчащий коричнево-желтый зуб, если так можно выразиться...
будут желающие услышть подробности- как я его "воевал"-пишите...

как раз хорошо подчеркивает мое настроение-цветовая гамма наскального рельефа...
можно "насобирать"кучу разных зловещих морд...

или это мне только видится?
[556x516]

кстати, вспомнил, под легкую руку анализа этой фотографии, старую песню Юрия Лозы...

что-то вроде:" ...снятся черти и гробы-пью, а ведь был когда-то юн..."
[388x586]

.
[699x535]
il caso Kansas City è " quando guardi a sinistra, invece poi vai a destra..."
non so se mi spiego...
[699x464]

[314x680]
Человек в прошлом никак не мог смириться с тем, что он только своими
размерами отличается от подопытных бацилл, которые заперты в студенистую
массу мясного супа и не в состоянии вырваться оттуда. Он пытался разгадать
секрет вечной молодости, вдруг удастся удлинить столь скупо отмеренный ему
срок земного существования. И уж если ему в любом случае суждено умереть,
нельзя ли с помощью каких-нибудь химических реакций восстать к новой жизни?
Современный человек снисходительно улыбается над этими потугами. Его
научно подкованный разум точно знает границы земного бытия и знает, что
вылетевшую из тела душу заманить назад нельзя никакими химическими
хитростями.
А вот улыбаться не стоит. Потому что он упоен расследованием главной из
тайн. Пусть, - говорит он, - я смирюсь с тем, что дни мои сочтены, но я хочу
знать, что произойдет в дни будущие.
Его любопытство, может быть, грешно, но навешивать на него клеймо
глупости было бы слишком строгим приговором. Он перешагивает черту,
отделяющую от глупости, когда за пару монет хочет купить у звездочетов и
гадалок тайну будущего, узнать эту тайну от предсказывающих будущее по
кофейной гуще или бобам жен дворников или из растолковывающих сны книг,
рассыпанных на ярмарочных прилавках.
Я не хочу говорить сейчас о том, что действительно, мол, существуют
наделенные - или наказанные - даром предвидения люди, которые в состоянии
видеть во времени, как мы в пространстве. Я не буду сейчас заниматься ни
объяснением четверостиший Nostradamus'а1, ни интересным предсказанием
Mirabilis Liber, ни пророчеством Лехнина, ни призраками больного воображения
Казота2, ни видениями Кристиана Херинга, фрейлейн Понитовскен, фрау Ферриэм
и многих других непрофессиональных предсказателей будущего.
Я не собираюсь критиковать учения оккультизма и спиритизма, не затрону в
большей или меньшей степени достойных внимания взглядов, проповедующих
значение снов; я просто боюсь сказать что-нибудь о науке астрологии, в
последнее время вспыхнувшей с новым жаром. Я и не разбираюсь в этом. Приведу
только отрывок из высказывания венгерского астролога:
"Из среды астрологии надо изгнать добывание денег. Ничто не вредит так
доброму авторитету астрологии, как совершаемое за деньги предсказывание по
звездам".
За большие деньги торгующих будущим торгашей я постараюсь собрать в один
лагерь. В нем соберутся только мудрецы; такие люди, которые с умом могут
использовать для добычи денег высохший как гриб-трутовик человеческий разум.

СОННИКИ

Я ни в коем случае не отнес бы к их числу книгоиздателей, занимающихся
распространением сонников. Я вспоминаю древнюю Спарту, где специально
напаивали рабов, чтобы показать печальное состояние пьянства и отпугнуть
молодежь от потребления спиртных напитков. Наверное, той же целью
руководствовались и издатели сонников, которые как только можно широко
стремились показать пугающую глупость, связанную с разгадыванием снов, и
просветить в этом вопросе верящих в этот дешевый предрассудок простых людей.
Они заслуживают похвалы за деятельность по воспитанию нации, так же как
заслуживают ее и издатели детективных романов, которые, демонстрируя
обществу кривое зеркало самых ужасных глупостей, стараются обратить внимание
читателей на серьезную литературу.
Сонники, вообще-то, имеют историю в несколько тысяч лет. Человек
древности в потрясении стоял на пороге волшебного мира снов. И он не мог
объяснить их ничем иным, кроме как тем, что миражами снов живущие в
потустороннем мире существа, боги, одурманивают смертных. И не ради нелепой
игривой шутки, а с фатально серьезной целью: картинкой сна перед ним хотят
раскрыть картину будущего. Иногда будущее демонстрируется простым и понятным
видением, это - редкие случаи, объяснять их не требуется. Но чаще всего
тайны будущего скрыты в символических снах, которые нуждаются в разгадке.
Объяснение было задачей специально подготовленных для этой цели
снотолкователей. Их подготовка проходила на научной основе. Прародиной их
были Египет, Вавилон, Сирия. В некоторых крупных городах работало по 25-30
снотолкователей. Их сословие имело такой же социальный ранг, как врачебное
сословие. К ним обращались так же часто, и так же щедро лился им в руки
поток гонораров. Владыки содержали профессиональных снотолкователей, которые
получали придворный ранг и пышные титулы, например:
"Мастер таинственных дел" или "Знаток магических книг".
Некоторые из них обобщали свой опыт в книгах, так родились сонники. До
нас дошел только один из них: научный сонник "Oneirokritika" ("Толкование
снов") далдисского снотолкователя Читать далее...

[497x698]
Заслуживает ли осел, чтобы его называли ослом? Ведь у древних он
пользовался большим уважением, о чем подробно рассказывает известный
геттингенский гуманист Й. М. Геснер в своем трактате "De antiqua bonestate
asinorum" ("Об уважении к ослам в древности"). Осел был символом храбрости и
неустрашимости. Гомер сравнивал Аякса с ослом. Арабы наградили халифа
Мервана званием "осел", потому что он не знал страха в сражениях.
Ученые времен барокко любили шлифовать свой стиль в игривых
формулировках. Среди многочисленных encomium (панегириков) мы находим и
восхваление ослов. Популярный в свое время сборник Дорнавиуса1 знакомит
читателя с трактатом, восхваляющим ослов. "Des Esels Adel" ("Благородство
осла") - в трактате под таким названием автор, подкрепляя свои мысли
научными доводами, рассуждает о том, что нельзя принижать славное животное
даже по той причине, что оно приносит много пользы. Мы не знаем, какие
замечательные мысли сыпет осел, когда задумывается в тишине, но вот то, что
сыпется из него в прямом смысле, в форме лекарства служит человечеству. Это
надо высушить, растереть в порошок, развести в вине и дать несколько глотков
такого облагороженного напитка кровоточащему больному. Кровотечение сразу
останавливается. Тот же продукт рекомендуется и бездетным супружеским парам.
Но не в растворенном виде, а в естественном виде, прожаренным - так
утверждает школа Салерно. И вообще оскорбительно обвинять ослов в глупости,
когда именно они снабжают людей наиболее эффективным лекарством от полной
потери рассудка. Из толстого фолианта "Musaeum Musaeorum" ("Музей музеев"),
выпущенного в 1707 году на основании коллекции материалов гессенского врача
и естествоведа М. Б. Валентина, мы знаем, что среди медикаментов старых
аптек занимала место и ослиная кровь. Ослу делали надрез непосредственно за
ухом, т.е. недалеко от мозга. Кровью пропитывали длинные узкие полотняные
полосы, а потом в скрученном состоянии хранили их в ящиках в аптеке. Кусочек
полотна бросали в воду и, когда кровь вымывалась из него, обладающей
лечебными свойствами жидкостью три дня поили больного. Как рассказывают,
даже разум буйных помешанных начинал действовать после этого.
К достоинствам осла относится и то, что он чувствует перемену погоды.
Если к нему приходит хорошее настроение и он начинает кататься в пыли, будет
хорошая погода. Если он грустит и поднимает вверх уши, погода испортится.
Людовик XI был недоволен предсказаниями своих астрономов и прогнал их всех.
Вместо них он распорядился привести осла, назначив его придворным
астрономом. И осел умел не меньше своих предшественников1.
Если уж речь зашла о предсказаниях по звездам, хочу вспомнить книжечку
великого голландского ученого Даниэля Хейнсиуса ("Caus Asini" - "Восхваление
осла", Типография Элзевир, 1629). Написанный в шутливом ключе в защиту ослов
труд отмечает несправедливость того, что происходит с ослом уже в минуту его
рождения. Он рождается под той же звездой, что и человек, который родился в
ту же минуту, но осел станет только животным для перевозки тяжестей, а
человек станет каким-нибудь солидным чиновником.
Правда, что касается перевозки тяжестей, все мы тащим на себе груз нашей
жизни и наших грехов. Гашпар Мишкольци в своей цитируемой книге ("Прекрасный
дикий сад", 1769) ссылается на предрождественскую проповедь германского
придворного проповедника, согласно которой:
"Ее слушатели представляют собой Ослов, приученных к тяжестям, как те,
кто несет на себе багаж различного зла. Высшие сословия - еще большие Ослы,
так как на них лежит намного больший и весомый груз заботы об обществе, чем
на простонародье. Но наш Милосердный Владыка Господь Бог - Осел больше всех
иных, ибо вынужден нести на себе груз всех нас".
Но только чтобы эти несущие груз лидеры не вели себя так, как знаменитый
осел из Паннонхалмы. Это действительный случай; в его достоверности ручается
Ференц Казинци, который сам был свидетелем случившегося. Каждый осел нес два
бурдюка, которые заполнялись водой внизу - в деревне, у колодца. Караван
ослов выстраивался в длинную очередь за водой; тех ослов, бурдюки у которых
заполнялись, погонщики отгоняли в отдельную группу. Мудрый осел после
долгого наблюдения сделал нужные выводы и, прежде чем очередь доходила до
него, переходил в группу с полными бурдюками. Таким образом, когда остальные
рвали жилы под тяжелым грузом, он легко, как пушинка поднимался в гору. Да,
но наверху, где воду выливали из бурдюков, его мошенничество должно было
выявиться. Осел и на этот случай разработал стратегический план. Он обратил
внимание, что здесь в отдельную группу отгоняли ослов с уже Читать далее...

Выступивший под псевдонимом Иоганн Старициус автор в 1615 году выпустил
книгу с многообещающим названием: "Таинственное сокровище героев". Книга
создана на основе принципов так называемой магии. Даже серьезные ученые
попадались в то время в заманчивую паутину, которой прикрывалась эта
эффектная отрасль науки. Несведущая публика была без ума от нее, ибо
суеверия облачались в научный наряд, и те, кто пользовался ими, могли не
бояться обвинений в колдовстве. "Сокровище героев" выдержало множество
изданий, свои примеры я выбирал из кельнского издания 1750 года.
Вот рекомендация, каким образом можно избежать ранения: "Найди череп
повешенного или колесованного человека, который уже покрылся мхом. Запомни
место, где находится череп, и оставь его там, не дотрагиваясь до него. На
следующий день пойди на это место и разверни череп таким образом, чтобы с
него легко было бы соскоблить мох. В следующую пятницу, до восхода солнца,
вновь пойди туда, соскобли мох, заверни его в платок и вшей в подкладку
мундира, под левую руку. Пока ты одет в этот мундир, ты надежно защищен от
пули, штыка или сабельного удара".
Другой вариант этого рецепта рекомендует непосредственно перед сражением
проглотить кусочек мха размером с горошину. Один знакомый капитан доказал
автору книги, что эта приятная мера предосторожности на целых 24 часа
сделала его неуязвимым для врага.
Использование мха в качестве защитного средства было не бессмысленной
выдумкой цыганок, оно обосновывалось на научных выкладках об эффективности
проросшего на человеческом черепе мха.
Выросший на черепе мох - память о котором сохранилась только в пословицах
об обомшелости - в старину пользовался в фармацевтической науке славой
эффективнейшего лечебного средства. "Usnea humana" - так он официально
назывался на латыни. В те времена существовало мнение, что в связи с тем,
что рос он непосредственно на черепе, его можно использовать против
заболевания мозга. Благодаря способности впитывать влагу он широко
применялся и как средство, останавливающее кровотечение. При этом его даже
не надо было накладывать на рану, считалось достаточным, если раненый зажмет
мох в кулаке.
Мы знаем, что на человеческом черепе через какое-то время начинает
прорастать мох. Но почему "Сокровище героев" так настаивало на применении
черепа казненного человека?
По мнению магической медицины, использовать любой череп было нельзя,
потому что в обычных условиях смерти предшествует болезнь, тело больного
человека заражено и не может быть пригодным для лечения. Нужен человек,
который скончался в полном здравии. То есть человек, которого казнили.
Годился и череп человека, павшего на поле битвы, но его заполучить сложнее,
потому что поля сражений не всегда имеются к услугам солдата, разыскивающего
мох.
Случайно мне на глаза попалось газетное объявление, сообщавшее о редком
случае, когда подходящие человеческие черепа можно было приобрести на
ярмарке. Мюнхенская "Ordentliche Wahentliche Postzeitungen" в 7-м номере за
1684 год опубликовала итоги Лейпцигской новогодней ярмарки. Как о курьезе
газета пишет, что несколько предприимчивых коммерсантов торговали на
открытом рынке хранившимися в бочках человеческими головами. Их добыли,
видимо, во время боев в районе Вены. Вначале покупателей не было, хотя за
одну штуку просили всего по имперскому талеру. Но потом весть о редком
товаре распространилась в военных кругах, спрос на товар начал расти, цена
поднялась до восьми талеров.
Эффективные защитные средства вырабатывал и животный мир.
Надо следить за поведением серн, - писал Старициус. - В охотничьих кругах
известно, что в определенное время года серн пуля не берет. Это объясняется
тем, что серны знают травы, делающие их неуязвимыми. Пока они пасутся в этих
травах, они веселы и не знают страха, ибо знают, что ничего с ними произойти
не может. Значит, все очень просто: надо найти эти травы. Да, но что это за
травы, и где их можно взять? Серны не выдадут тайну. Но природа все-таки
позаботилась о том, чтобы человек мог добраться до нее. В желудке серны
плохо переварившаяся трава, в смеси с волосами животных, спрессовывается в
шарики. Эти шарики в аптеках в старые времена были известны под названием
"камень серны". Это был бедный родственник образующегося в желудке
азиатского безоарового козла камня - "безоара", об эффективности которого
ходили легенды.
Таким образом, охотник дожидается, пока волшебная трава отцветет, и серна
вновь станет уязвимой. Тогда он добывает из ее желудка "камень серны", после
чего может пользоваться волшебными свойствами всех трав.
Правила пользования: "Когда Земля оказывается во влиянии звезды Марс,
надо растереть "камень серны" в порошок, выпить щепотку с мальвазийским
вином, Читать далее...

Калиостро обычно не причисляют к алхимикам, хотя сам он и говорил, что
владеет тайной элексира жизни. Но тайну он получил не как алхимик, а как
великий копт, то есть глава ужасно глупой ложи свободных каменщиков,
отправляющей древнеегипетские церемонии, пронизанной смутным мистицизмом,
сторонников которой можно было вербовать воистину на родине тогдашних
авантюристов, в разлагающихся аристократических кругах Парижа XVIII века.
Своих членов ложа приманивала двойным рождением: нравственным и
физическим. Первое не слишком волновало воображение и без того нравственных
парижан. Скорее физическое. Его подробностей Великий Копт перед
общественностью не открывал, парижан взволновала одна появившаяся анонимно
брошюра, возможно, за нею все-таки скрывался авантюрист.
Брошюра называлась: "Secret de la regeneration ou Perfection phisique par
laquelle on peut arriver a la spiritualite de 5557 ans" ("Секрет
регенерации, или телесное усовершенствование, благодаря которому достигается
5557-летняя духовность").
Значит так:
Надо удалиться в сельскую местность в обществе верного друга и там 32 дня
жить на строжайшей диете, время от времени очищая кровь отворянием вен. На
32-ой день надо лечь в постель и принять крупицу материала, именуемого
materia prima. Естественно, его состав знает только Мастер. Прием средств
сопровождает 3-дневное беспамятство, но не надо пугаться и на другой день
снова принять крупицу. Последствия: высокая температура, бред, выпадение
волос, расшатывание зубов, шелушение кожи. На 36 день принять крупицу,
больной от нее погружается в глубокий сон и спит до 39-го дня. За это время
снова отрастают волосы, зубы, свежая кожа. На 39-й день надо выпить
жизненного бальзама Калиостро - 10 капель в вине, затем принять теплую
ванну, и на 40-й день больной просыпается с тем, что помолодел на пятьдесят
лет.
Великое преимущество этого курса в том, что его можно повторять каждые
пятьдесят лет. А недостаток, что повторения нельзя проделывать до
бесконечности, только до тех пор, пока человек не достигнет 5557 лет.
Даже несмотря на это сожалительное ограничение, наверняка Великий Копт
был бы настойчиво осаждаем в рассуждении materia prima, если бы не вышло
другого дела: он оказался замешан -возможно, безо всякой вины - в нашумевшем
мошенничестве с бриллиантовым колье Рогана, и ему пришлось срочно
распрощаться с Парижем, Францией, египетской ложей и старыми мумиями,
чаящими помолодеть.

БАЛЬЗАМ ЖИЗНИ АРНАЛЬДУСА ВИЛЛАНОВАНУСА2

В библиотеке Шандора Апоньи среди пухлых редкостей затерялась маленькая
книжица. Она тоже редкость, изредка радующая библиофила. Автор по имени
Лонгевилль-Харкурт издал ее в Париже в 1726 году под заглавием "Histoire des
personnes qui ont vecu plus d'un siecle, et de celles qui ont rajeuni, avec
le secret de rajeunissement, lire D'Arnauld de Villeneuve" ("История персон,
кои прожили долее века, а также тех, кои омолодились посредством секрета
омоложения, полученным от Арнольда Вилланова").
Автор сплетает в ней целый букет из долгожителей старше ста лет, а также
из омолодившихся старцев; среди них, конечно же, красуется монахиня из
Монведро и 370-летний индус тоже. Но не эти заманчивые сведения делают книгу
столь интересной, а реферат Арнальдуса Виллановануса о вечной юности.
Кто был Арнальдус Вилланованус? Характерный для XIII века ученый: врач,
астроном и алхимик, впрочем, невозможно ученый муж, придворный врач римских
пап Бонифация VIII и Климентия V.
Этого реферата нет среди трудов Арнальдуса Виллановануса, вышедших в
печати. Лонгевилль-Харкорт говорит, что она сохранилась только в рукописи,
текст на латинском языке попал к аббату Валлемону, а уже от аббата к нему.
Подлинная она? Не подлинная? Все равно, от нее так и веет духом XIII века.
Этот метод идеален для схоластического мудрствования: безупречная
систематичность, только основная мысль ошибочна. Он по всем правилам
выстраивает пирамиду системы, только повернутую вершиной вниз, укладывая
друг на друга брусчатку суеверий средневековой медицины.
Вот основное положение теории:
Минеральные, растительные и животные составные части содержат великую
целебную силу против разнообразных болезней. Значит, не надобно иного, как
извлечь квинтэссенцию самых сильных лекарств и назначить такой курс лечения,
в процессе которого омолаживаемый старец эту квинтэссенцию, то есть
универсальное лекарство от всех болезней, будет принимать в соответствующих
дозах. Если он будет придерживаться правил, то ему ничего не останется, как
помолодеть.
Прежде всего надо добыть восточный шафран, лепестки красной розы,
сандаловое дерево, корень алоэ и амбру. Все это размельчить в пыль, потом
смешать с воском и розовым маслом. Из полученной таким Читать далее...

[139x698]
Parlando di eterna giovinezza bisogna di sicuro nominare il famigerato conte Cagliostro, figura che sempre rimaneva molto enigmatica, forse troppo…
Tempo fa ho raccolto parecchio materiale qua e là, e adesso come “segnalibro” lo deposito qui…

Giuseppe Balsamo nacque a Palermo il 2 giugno 1743, dal mercante Pietro Balsamo e da Felicita Bracconieri. A causa delle modeste condizioni economiche, alla morte del padre fu affidato al seminario di S. Rocco a Palermo. Nel 1756 entrò come novizio presso il convento dei Fatebenefratelli di Caltagirone per essere affiancato al frate speziale, dal quale apprese i primi rudimenti di farmacologia e chimica. Nel 1768 sposò a Roma Lorenza Feliciani, avvenente e giovanissima fanciulla dell’ età di quattordici anni.

Fino al momento del matrimonio non si hanno altre notizie documentate: è presumibile che abbia vissuto di espedienti durante la gioventù. D’altra parte, lo stesso Cagliostro dichiarò pubblicamente di provenire da paesi sconosciuti, di aver trascorso gli anni dell’infanzia alla Mecca e di aver conosciuto gli antichi misteri dei sacerdoti egizi attraverso gli insegnamenti del sapiente Altotas. Sarà monsignor Giuseppe Barberi, fiscale generale del Sant’Uffizio, che nel suo Compendio sulla vita e sulle gesta di Giuseppe Balsamo, redatto nel 1791, smentirà queste dichiarazioni divenendo uno dei suoi più accaniti detrattori. Secondo il Barberi, Cagliostro avrebbe esercitato truffe e mistificazioni anche a Barcellona, Madrid e Lisbona con l’aiuto della maliarda Lorenza, che irretiva uomini facoltosi con arti sottili che andavano dall’avvenenza fisica alla promessa di miracolose guarigioni grazie a polveri e a formule magiche.

Risale al 1771 il primo viaggio a Londra della giovane coppia: sembra che là il Balsamo sia finito in prigione per debiti e, per restituire le somme dovute, fu costretto a lavorare come decoratore. Nel 1772 a Parigi, Lorenza si invaghì dell’avvocato Duplessis e, a causa di questa relazione, fu rinchiusa nel carcere di Santa Pelagia, la prigione delle donne di malaffare. La riconciliazione non tardò ad avvenire e i coniugi, dopo varie peregrinazioni in Belgio e in Germania, rientrarono a Palermo e poi a Napoli. Nello stesso anno, il Balsamo si recò a Marsiglia e si cimentò nelle vesti di taumaturgo: sembra che, dietro lauto compenso, fece credere ad un innamorato di poter riacquistare il vigore fisico mediante l’attuazione di alcuni riti magici. Scoperto l’imbroglio, fu costretto a fuggire e a cercare riparo in Spagna, a Venezia, quindi ad Alicante per terminare la fuga a Cadice. Ritornò a Londra nel 1776, presentandosi come conte Alessandro di Cagliostro, dopo aver fatto uso di nomi altisonanti accompagnati da fantasiosi titoli quali conte d’Harat, marchese Pellegrini, principe di Santa Croce: durante questo soggiorno, insieme alla moglie, divenuta nel frattempo la celestiale Serafina, viene ammesso alla loggia massonica "La Speranza". Da questo momento la vicenda di Cagliostro può essere ricostruita sulla base di documenti ufficiali e non su libelli diffamatori fatti circolare dai nemici più acerrimi. La massoneria gli offrì ottime opportunità per soddisfare ogni ambizione sopita. Grazie alle vie da essa indicate e alle cognizioni acquisite, egli poté riscuotere successi appaganti moralmente ed economicamente che lo portarono, dal 1777 al 1780, ad attraversare l’Europa centro-settentrionale, dall’Aia a Berlino, dalla Curlandia a Pietroburgo e alla Polonia. Il nuovo rito egiziano di cui Cagliostro era Gran Cofto, aveva affascinato nobili ed intellettuali con le sue iniziazioni e pratiche rituali che prevedevano la rigenerazione del corpo e dell’anima. Grande risalto ebbe, inoltre, la figura di Serafina, presidentessa di una loggia che ammetteva anche le donne, con il titolo di regina di Saba. Alla corte di Varsavia, nel maggio del 1780, ricevette un’accoglienza trionfale tributata dal sovrano in persona: la sua fama di alchimista e guaritore aveva raggiunto le vette più alte!

Considerevole diffusione ebbero in quegli anni l’elixir di lunga vita, il vino egiziano e le cosiddette polveri rinfrescanti con i quali Cagliostro compì alcune portentose guarigioni curando, spesso senza alcun compenso, i numerosi ammalati che, nel 1781, gremivano la residenza di Strasburgo. Il comportamento filantropico, la conoscenza di alcuni elementi del magnetismo animale e dei segreti alchemici, la capacità di infondere fiducia e, al tempo stesso, di turbare l’interlocutore, penetrarlo con la profondità dello sguardo, da tutti ritenuto quasi soprannaturale: queste le componenti che contribuirono a rafforzare il fascino personale e l’alone di leggenda e di mistero che accompagnarono Читать далее...

В порядке вступления я должен дать отчет в нескольких премудростях.
Одно дело - секрет долгой жизни, и другое - вечной молодости.
Среди долгожителей почетное место принадлежит уроженцу Караншебеша Яношу
Ровину и его жене Шаре. Муж прожил 172 года, жена 164, из этой массы лет 147
они провели подле друг друга в довольном и счастливом супружестве2.
Секрет долголетия этой пары стариков объясняется в одной написанной про
них статье так:
"Пропитание их обоих составляло молоко да печеные в золе кукурузные
пампушки. Кто, значит, долгую жизнь желает прожить, учится пусть по примеру
ихнему скудно и умеренно, хлебом и молоком, а за отсутствием оного водою
пробавляться".
Какою бы заманчивой не казалась перспектива провести 147 лет при одной и
той же супруге, прилежно употребляя молоко и мамалыгу, зажиточное
человечество все же выбирает краткую жизнь, а разницу уравновешивает
радостями накрытого стола.
Хотя уже школа в Салерно в своем тройственном правиле сформулировала
секрет долгой жизни:
Haec tria: mens bilaris, requies, moderata diaeta (три пункта: ясность
души, покой и умеренное питание).
Медицинская наука с тех самых пор не перестает долбить в уши это
тройственное питание и бедному, и богатому. Ректор падуанского университета
Рамаззини составил для царствующих особ в отдельности указания, как
сохранить здоровье1 . Он советует царственным особам не есть и не пить
слишком много, воздерживаться пламенных страстей, а развлечения их должны
быть достойными их сана. А если где-то вспыхнет эпидемия, - так завершает
свои медицинские советы профессор, - властитель немедленно должен покинуть
свой город и перенести резиденцию в другое место.
Вполне понятно, что именно в падуанском университете умеренность имела
таких авторитетных знаменосцев. Все-таки здесь жил и умер мировой рекордсмен
в умеренности -Лодовико Корнаро.
Этот венецианский дворянин до сорока лет жил совершенно противоположно
тому, что провозглашала школа Салерно. Когда излишества привели его почти на
край могилы, он вдруг круто свернул с широкого пути светских радостей на
узкую тропу умеренности. По этой тропе он ушел далеко. Ему было восемьдесят
три года, когда он обобщил свой опыт в диссертации. Через три года он развил
ее еще в одном исследовании, через пять лет еще в одном. И он полагал, что
не мешало бы и дальше копить опыт в интересах дела. Тогда он подождал еще
семь лет, и наконец в девяноста восьмилетнем возрасте он собрался и выступил
перед общественностью с итоговым исследованием, получившим большую
известность "Discorsi della vita sobria" ("Беседы о трезвой жизни", Падуя,
1558). Еще шесть лет наслаждался он безболезненно скромными радостями
старческого возраста и в 104 года, в 1556-ом, апреля 26 дня, сидя в своем
кресле, тихо заснул навеки.
Книга эта - гимн умеренности, которая по его мнению есть дочь разума,
мать добродетелей, опора в жизни; богатого учит разумно наслаждаться
изобилием, бедного - безропотно сносить нужду. Очищает чувства, укрепляет
тело, ослабляет оковы, привязывающие к земле, поднимает нас над самими собой
и т. д.
Только известной книгу сделали не эти, без сомнения, мудрые и прекрасные
заявления. Описанию диеты, на протяжении десятилетий выдержанной с железной
волей, обязана она тем, что намного пережила вековую жизнь самого автора.
Даже сто пятьдесят лет спустя она значилась в списке лекций падуанского
университета; именно упоминавшийся выше Рамаззини написал к ней
реферат-комментарий.
Секретом системы питания Корнаро было то, что он ел-пил именно столько,
сколько было совершенно необходимо для поддержания жизни. Он сконструировал
точные весы и измерял на них свой дневной порцион: двенадцать унций пищи и
четырнадцать унций питья. Одну итальянскую унцию надо считать по 29-30
граммов. На этом тюремном рационе он достиг своего восьмидесятилетия, когда
его семья начала опасаться, что такая великая умеренность все же пойдет ему
во вред. Старый синьор уступил соблазнам и увеличил свой порцион на две
унции. Но этим скромным излишком он так перегрузил свой желудок, что слег, и
уже думали, совсем погибнет от навязанной ему неумеренности. С большим
трудом он выкарабкался из этого расширения желудка и тогда заявил, что с
этих пор желает жить только своей головой и просит оставить его в покое.
Упрямый старец продолжал мучить дочь разума и мать добродетелей до тех
пор, пока ему не удалось настолько ослабить оковы, привязывающие его к
земле, что опора его жизни скукожилась до двух яичных желтков в день. Вкушал
он их в два приема: один на обед, другой на ужин.
Совет, соответственно, прозвучал так:
"Кто, стало быть, хочет прожить долгую жизнь, пусть научится по примеру
синьора Корнаро жить двумя яичными желтками в день..."
:o)
Читать далее...

Прелесть-какое имя...
Если алхимик способен в своей бурлящей пробирке приготовить средство,
дающее вечную молодость, то есть побеждающее смерть, то почему бы ему не
добиться победы на другом полюсе, там, где торчит вечный вопрос тайны
рождения? Почему бы ему не вызвать к жизни искусственного человека?
Гомункулус - человек, искусственно созданный, - со времен Парацельса1
начинает все более искушать. До тех пор о нем ходили какие-то туманные
понятия. Парацельс был первым, кто дал точные указания, каким образом его
надо производить на свет. Это удивительный человек, в мозгу которого
смешались успешно практикующий врач, колдун, изобретатель и оккультист
смутных верований. Его диссертация "De nature rerum" ("О природе вещей")
содержит сведения о гомункулусе.
"Много споров шло вокруг того, дала ли природа и наука нам в руки
средство, с помощью которого можно было бы произвести на свет человека без
участия в том женщины? По-моему, это не противоречит законам природы и
действительно возможно. Приступать к этому надо так: положи в пробирку щедро
человеческих яйцеклеток, запечатай, сорок дней держи в тепле, кое
соответствует теплу внутренностей лошади (то есть зарой в конский навоз),
пока не начнет бродить, жить и двигаться. В ту пору он уже обретет
человеческие формы, но будет прозрачен и нематериален. Следующие сорок
недель каждодневно с тщательностью надо питать его человеческой кровью и
держать в том же теплом месте, на что из него станет настоящий, живой
ребенок, точно такой же, как и рожденный от женщины, только намного меньший.
Это то, что мы зовем гомункулусом. Далее воспитывать его следует с заботой и
прилежанием до тех пор, пока вырастет и начнет подавать признаки разумного
существа"1.
Продолжение теряется в характерном для Парацельса смутном тумане. Но все
же выясняется, что гомункулус - существо полезное, потому что обязанный
жизнью науке, он все знает безо всякого ученья, причастен к таинствам
природы и может привести своего хозяина к великим победам.
Похоже, что шарлатан удовольствовался собственной наукой и не прибегал к
советам искусственного человечка, потому что его биографам ничего не
известно о том, были ли в кругу его семейства Гомункулусы. Работы
последовавших за ним алхимиков также глубоко умалчивают об опытах вокруг
выращивания младенцев в пробирках.
Известен единственный случай, когда удалось выманить на свет даже не
одного, а десять гомункулусов.
Один графский секретарь по имени Каммерер начиная с 1773 года вел точный
дневник расходов, доходов и событий дня в путешествиях своего хозяина графа
Франца Иосифа Куэффштейна2.
Сухо и объективно перечисляет он, сколько уплачено по гостиничным счетам
и за рисовую пудру для париков, и каким образом происходило вызывание к
жизни десяти гомункулусов.
Согласно дневнику во время путешествия по Италии граф познакомился с
неким аббатом Желони. Этот тоже жил, зарывшись в свои мысли, помеченные
крестом с розой, как и Куэффштейн. Обе родственные души заперлись в
таинственной лаборатории Желони, где в течение пяти недель при днем и ночью
полыхавшем очаге колдовали над тайной жизни. Настойчивая работа была
успешной: в один прекрасный день в глубине колб зашевелились новорожденные
от науки. Десять гомункулусов кишело перед изумленными очами секретаря:
король, королева, архитектор, монах, рудокоп, монахиня, серафим, рыцарь,
один голубой и один красный духи.
Каждого из них засунули в отдельную заполненную водой двухлитровую колбу
и тщательно завязали коровьим пузырем. Словно банку с вареньем. Даже
приложили восковую печать, чтобы крохотные человечки-амфибии не разбежались.
Колбы вынесли в сад и закопали в навозную кучу. Четыре недели подряд
навозную кучу ежедневно поливали какой-то таинственной жидкостью, от чего
она начала бродить. Брожение возымело какое-то усиленное действие на
крохотные существа, потому что они там пищали, как мыши. На двадцать девятый
день колбы выкопали и внесли в лабораторию, и через несколько дней
таинственных манипуляций Каммерер снова увидел своих маленьких знакомцев.
Он был поражен происшедшей в них переменой. Они выросли, развились, на
них уже появились характерные признаки будущей жизни. У мужчин выросла
борода, на лице женщин заблистало ангельское очарование. Аббат приодел их:
король получил корону и скипетр, рыцарь - щит и меч, королева - драгоценное
ожерелье.
Однако с их ростом множились и заботы. Каждые три дня их приходилось
кормить какой-то таинственного состава пищей и всякий раз вновь запечатывать
в колбы, потому что пленники все больше выказывали склонностей к побегу.
Впрочем, нрава они были коварного, монах во время кормления укусил аббату
мизинец.
До сих пор Читать далее...

da un po’ che non faccio ritratti in senso della pittura delle auto d’epoca, anzi nemmeno quelle nuove, astroquadro mi ha preso troppo...

Ci sarebbe un cliente per questo natale che vuole la sua Porsche, ma non mi infiamma l’idea…
Come sono incostante…
[700x454]

M450S
[700x289]

возможно-будущая готовая работа
[466x700]

легендарная Tucker
фильм с Jeff Bridges (The Man and His Dream -1988) был просто великолепен!
[699x466]

очень элегантный вид...на мой взгляд :о)
[699x460]

...ходют кони над рекою
ищут кони водопою?
а у меня, Вот - муравьи...

[699x525]

можем предложить и лестницу в небо
[699x452]
[525x700]

.
[699x525]

что - то есть грустное в данном снимке...
или, возможно, грусть была еще до того, как онное было увидено...
[648x511]

... spesoo l'amica di metallo è sempre più fedele...
[700x453]

.
[668x500]
[386x528]

а я еще не решила-обидеться - или нет...

[699x477]

che non è Potemkin, però-preferisco questa, e, ovviamente-palline bianche...
[525x700]
[512x658]

[466x699]

non sono male, in piu'-la cifra magica ... 7
le ditta, invece – sono 35
forse da giocare su Milano 7-35 ambo secco?
[699x575]