Знаешь, так все-таки странно… Как в том анекдоте – «Видишь зеленый сарай? Вот так и люди – живем, живем и умираем!».
Жизнь – действительно странная штука. Ценный подарок или проклятие – все зависит от тебя самого.
«Суицид – сладкое слово» - прочитал в одном из дневников. Что ж, слово, может, и сладкое. Только сам суицид – штука глупая донельзя… Мы все умрем, это не новость. К чему спешить? Если ты не видишь смысла жить, так самоубийством ты лишаешь себя шанса найти этот смысл. Где тут логика? Если у тебя нет сил дальше жить… Что ж, ты сломался. Ты вынужден признать, что ты проиграл. Причем проиграл именно тогда, когда решил, что у тебя нет больше сил выдерживать боль, а не тогда, когда тебя придавила жизнь. Жизнь не дает нам испытаний не по силам. Никогда. Просто очень часто мы оказываемся в ситуациях, безвыходных только на первый взгляд. И если мы начинаем тратить силы и время на стенания и жалобы, на обиды, агрессию, тогда мы выхода не находим.
По-моему, часто мысли о суициде начинаются со страха что-то потерять. Если ты имеешь что-то и боишься потерять, – так ты обязательно это что-то потеряешь. И чем больше ты боишься этого, чем больше дорожишь тем, что имеешь, тем раньше потеряешь.
Если нет смысла жить… сил… еще чего-нибудь… Не знаю даже, что можно еще сказать.
Я знаю наверняка, что многие люди в этом мире страдают намного больше, нежели я. Всегда есть человек, на долю которого выпало больше горя, чем тебе. И когда начинаешь считать, что ты особенный, особо обделенный счастьем, начинает пахнуть эгоизмом и кучей других неприятных вещей.
Возможно, в чем-то я не прав. Но подобное отношение к суициду у меня уже устойчиво держится несколько лет. Причем до этих нескольких лет я и сам некоторое время помышлял о том, чтобы помочь себе сдохнуть.
Я не осуждаю самоубийц, нет – Бог им судья, я всего лишь человек. Но я догадываюсь, подозреваю, чувствую, что суицид – это не выход. Это путешествие твоей души по вертикальной стене боли снизу вверх. Страдания очищают душу. У самого верха этой стены под твоей рукой обрывается твоя жизнь, и душа падает вниз, на камни. И весь проделанный путь – коту под хвост, тогда как до карниза оставалось совсем чуть-чуть.
Я так думаю.

Неужели я мог залететь так высоко и сорваться жестоко,
Как падший ангел прямо вниз!
Туда, откуда мы вышли в надежде на новую жизнь,
Прямо вниз!


Я боюсь младенцев, я боюсь мертвецов,
Я ощупываю пальцами свое лицо,
И внутри у меня холодеет от жути,
Неужели я такой же как все эти люди!

Люди, которые живут надо мной,
Люди, которые живут подо мной,
Люди, которые храпят за стеной,
Люди, которые лежат под землей,

Я отдал бы немало за пару крыльев, я отдал бы немало за третий глаз,
За руку, на которой четырнадцать пальцев,мне нужен для дыханья другой газ!

У них соленые слезы и нервный смех,
Никогда ничего не хватает на всех,
Они любят свои лица в свежих газетах,
Но на следующий день газеты тонут в клозетах!
Люди, которые рожают детей,
Люди, которые которые страдают от боли,
Люди, которые которые стреляют в людей,
Но при этом не могут есть пищи без соли!

Они отдали бы немало за пару крыльев, они отдали бы немало за третий глаз,
За руку, на которой четырнадцать пальцев, им нужен для дыханья другой газ!

Это "Наутилус".

Я бросаюсь на стену - ярость друг великих свершений и драм.
Слепо, треск рвущихся мышц бледнеет перед тем, что в душе.
Разрушаю себя; разрушил давно. Тело - дышит, а сердце - молчит.
Сердце умерло, электричества нет.
Удар за ударом преращает в пыль то, кто ты есть.

Слушаю рассуждения коллег о террактах в России и поражаюсь. Все всё знают. Пытаюсь сосредоточиться на своем. Надо в институт съездить.

Тяжело ли тому, кто держит в руках наше небо?
Тяжело ли ему стоять, - каждый вдох должен быть осторожным.
Знает ли он, что такое жара, а что - холод,
Разрушают стихии могучее тело его?
Я не знаю.

Есть ли память у птиц? Ты уверен? Откуда?
А летучая мышь - это птица? Или лунная тень?
Ты смеешься над словом "тень"... А ты знаешь, в чем сила ее?
Форма близит нас к смерти. Тень - бессмертна.

Откуда я знаю? Я не знаю, я думаю так.
И улыбка твоя убеждает - я прав.
Мы умрем - тень останется вечно крылатой.
Скучновато ей будет без нас.
Я не знаю...

Я устал, но что значит усталость?
Вспомни лучше о том, в чьих руках наше небо.
Я не видел - мне снилось, что глаза его сильно болят.
Он следит, шевельнуться не в силах, не вправе,
За полетом летучих мышей.
Я устал, я не знаю, растаял.

Мой отец купил вчера новый компьютер.
Вообще он не разбирается в компах, и поэтому я надеялся, что буду присутствовать при сборке, потому что очень часто желания моего отца не совпадают с возможностями.
А потом звоню домой, говорю, что скоро приеду, а мама мне говори, что отец тоже едет домой, уже с компом.
Думаю, зае..сь... Уже догадываюсь, что он купил... В маршрутке поднимаю руку и забиваю на все. Что хотел, то и купил. Большое дело.
Приезжаю домой, минутой позже - отец. С другом, который занимается сборкой ПК.
Короче, ситуация такова:
Процессор - "пень"-4 3 гига, мать - не помню какая, видяха - GF-4 неурезанный, 512 оперативки, 120 гиг винт+8 метров, кажется, кеш,
CD-RV-DVD, TFT-монитор 17 дюймов, ну и мышь-оптика, клава с кучей функциональных клавиш.
За такой машиной я еще даже не сидел. В принципе, я только юзер, и особо не увлекаюсь "железом", как любит выражаться мой друг, так что конфигурация меня впечатлила.
Не ожидал.
Правда, все это хорошее перекрылось полной лажей на работе. Так что, настроение у меня скоро будет хорошим. Вот только в душе забью на нее...
Таке.

И опять какая-то херня.
Началась учеба, на работу, понятное дело, прихожу не раньше 12, сегодня - к часу.
Вчера наклюнулось неплохое дело(тема), договорились - днем поехать. Приезжаю, а мне говорят: "че ж ты так поздно, уже поехал другой человек..."
В свете происходящих перестановок можно вполне остаться за бортом...
А еще Джинс глючит - даже счет пополнить нельзя, с оператором - хер свяжешься... UMC приносит свои извинения за проблемы со связью своим абонентам г. Киев... Нахер мне их изменения...
Одно я знаю точно: пришла пора изменяться самому...
Таке.

Что-то так много дел всяких, большей частью неприятных, что еще более неприятно...
Тяжело - учиться и работать.
Еще и погулять хочется, и съездить куда-то.
Носитшься, словно в попу раненая рысь, а что еще-еще более неприятно, так это то, что чаще всего не получается то, что надо сделать! Ну не получается! А надо... И не знаешь даже, как подступиться...
Эх, будем по порядку...

30 августа, 19:39
Янукович: Согласно указу президента, в бюджете отдельной строкой будут выделены средства на КПИ

Президент Украины Леонид Кучма подписал указ, в соответствии с которым правительство должно, начиная с 2005 года, предусматривать в государственном бюджете отдельной строкой ассигнования на Национальный технический университет Украины «Киевский политехнический институт» (КПИ), которые позволили бы вдвое повысить уровень оплаты труда работников этого вуза. Об этом в канун Дня знаний премьер-министр Украины Виктор Янукович сообщил студентам и преподавателям КПИ.

В частности, Янукович поздравил их с началом учебного года. Глава правительства пожелал студентам получения качественных знаний, а профессорско-преподавательскому составу «вместе со своими студентами изобрести ту формулу успеха, которая приведет к лучшему будущему каждого в государстве».

Комментируя указ Президента, премьер отметил, что этим документом также предусмотрены мероприятия, которые позволят университету самостоятельно решать вопросы поощрения научно-педагогических работников и установки им надбавок. В документе сказано и о создании на базе КПИ технополиса высоких технологий с усилением учебно-лабораторной и социальной базы вуза. «Это шаг, который мы с вами делаем в будущее», - прокомментировал Янукович появление соответствующего указа, отметив, что «этим документом не будет поставлена точка в вопросе поддержки этого ведущего учебного заведения государства».

Говоря о Киевском политехническом институте, премьер-министр Украины отметил, что он является одним из лучших учебных заведений не только Украины, но и, возможно, всего мира. В то же время глава правительства выразил надежду, что не только студенты КПИ, но и все 140 тысяч студентов, поступившие в текущем году в отечественные вузы, будут получать хорошее образование и продолжать лучшие традиции отечественного студенчества. «От того, насколько добросовестно вы будете сейчас учиться, зависит многое в вашей дальнейшей жизни», - отметил Янукович, обращаясь к студентам.


ForUm

Да, времени не теряют. Приятно, что стипендия станет выше, но...

C работой разобрались, правда, не лучшим образом.
А, хер с ней...
Пойду домой, пивка попью...:)
Пусть оно тут хоть горит, хоть плавится...

А-а-а-а!!!
Что-то не жизнь пошла, а сплошное местоимение...

Что-то совсем ничего не пишется...
Нет картинки, нет образов, все куда-то растаяло...
И загадки других миров меня уже не так волнуют, чтобы тратить на них время -послушай, как звучит! "тратить на них время"!
Так сначала было с песнями, а теперь - с прозой. Можно, конечно, накалякать что-то. Но душа остается в стороне.
Короче, кризис. Месячные. И все такое.

Единственное, что мне теперь не нравится, так это то, что мой дневник стал нсколько депрессивным. Это не совсем верно - просто я наконец-то смог забросить сюда то, что мне хотелось бы здесь видеть. Не все, но многое. Здесь собраны грусть и разочарование, боль и уныние, которые посещали меня за последние несколько лет. Должен отметить, что радости и счастья у меня тоже было немало, но кто же пишет о счастье? Когда счастлив, писать не хватает времени. Кстати, это нужно исправить.

Между прочим, раньше несколько раз пробовал вести дневник. И ни разу не получилось. Теперь я знаю, почему.
Бумага хранит прошлое. А прошлое меняется благодаря нам не меньше, чем будущее. Я изменился, - это я точно знаю, - и теперь у меня есть два варианта ответа, почему я могу делать эти записи. Первый - я больше не буду радикально менять свой характер, от меня этого не потребуется. Второе более правдоподобно - изменения в моем характере и, соответсвенно, в окружающем мире достигли той силы и скорости, что повлиять на записанное теперь весьма нетрудно. Есть еще третье объяснение, но оно мне просто не нравится - те же изменения настолько глобальны, что последующее прочтение этих строк не сможет оказать какого-нибудь эффекта на меня (имею ввиду ностальгию, сожаление, и т.п.).
А есть и четвертое. Мне всегда было в облом что-то записывать о себе, кроме снов и сказок. А теперь - нет. Тем более, что все равно пишу сказки.:)

Ну, хоть немного душу отвел...

Просто иногда бывает очень больно. Больно расставаться, больно идти по улице, натыкаясь на лица других людей. Больно, когда уходит любовь и друзья.
Больно, когда понимаешь, что тебе не дано что-то из того, что есть у других людях.
Больно, когда тебя любят, а ты не стоишь того. И тогда почему-то больно становится не только той, которая любит, а и тебе.
Больно, когда весь мир находится в празднике, а ты – нет.
Больно, бесконечно больно.
А следом за болью приходит уныние или гнев. И то и другое разрушают тебя.
Больно, когда в один прекрасный момент приходит понимание того, что полжизни – прошло, и пусть впереди еще много прекрасных моментов, - первая половина не вернется никогда, второго раза не будет. Больно.
Больно, когда приходится поступать вопреки своим убеждениям, чтобы сохранить или получить какие-то блага, по большому счету, не нужные тебе.
Больно, бесконечно больно видеть агонию существ, обладающих практически бессмертной душой.
Больно агонизировать самому, когда тысячи чужих судеб, которые вполне могли бы быть твоими, проходят мимо, наступая на твое тело и оставляя на твоем лице отпечаток несбывшегося.
Больно тратиться, постепенно привыкая к тому, что ты – всего лишь человек, один из миллионов тебе подобных. Время здесь становится твоим противником – изо дня в день следуя чужим правилам, ты начинаешь привыкать, начинаешь дышать предложенным тебе воздухом, забывая о том, что это – всего лишь правила.
Это больно.
Напиши о том, что больно. Чтобы бороться с болью, необходимо знать ее в лицо.
Бороться с болью не означает – постараться избавиться от нее. Избавиться от боли и при этом остаться Человеком – невозможно. Можно лишь раз за разом сопротивляться, упрямо запрокидывать лицо вверх, и смотреть сквозь слезы, и при этом смеяться наперекор своей боли.

В каждом из нас спят страшные люди.
Те, кто уже никогда и никем не будет.
В каждом твоем вдохе – смерть одному из них,
С каждой секундой жизни своей ты лишаешь ее других,
Тех, кем бы ты мог быть.

В каждом из нас спят добрые люди.
И многих из них ты никогда, никогда не разбудишь.
Ты можешь бороться, ты можешь скучать,
Ты можешь не знать и бояться.
Но как не старайся, чтоб ты не делал,
Все они гибнут в тебе.

Да или нет? Каждый день мы задаем себе этот вопрос тысячи раз, решая сложные и не очень, важные и пустяковые вопросы.
И вот сейчас перед тобой стоит вопрос: так да, или нет?
Не зная ответа на этот вопрос, ты не можешь сказать, насколько он важен. Для тебя он важен. Сейчас бы поговорить с лучшим другом… Хотя он тоже не даст тебе ответ. Ты должен найти его сам, а друг всего лишь может стать попутчиком тебе, помочь в поиске, как наблюдатель. Может, как глаза.
Но дело ведь даже не в вопросе.
Ты сегодня пригласил прогуляться девушку, с которой провел когда-то вместе достаточно много времени. Девушку, которая первой из всех женщин на земле услышала из твоих уст «люблю». А затем – «не люблю». Ты ведь умеешь быть жестоким.
И неважно, что, по сути, это она пригласила тебя, сказав «позвони, если хочешь».
И ты долго сомневался, надо ли. Использовал проверенный способ, который тебя никогда не подводил – бросил монетку, и выпала встреча. Но ты не послушался монетку – ведь это не выбор экзаменационного билета. Здесь, по меньшей мере, пахнет любовью. Да, ты ее до сих пор любишь. Как и всех женщин, с которыми ты когда-либо был. Каждая из них занимает определенное место в твоем сердце, но вопреки твоей воле, кто-то большее, а кто-то – меньшее. Свое место.
И все-таки ты позвонил, потому что ты хочешь, должен определить, что же она для тебя значит теперь, спустя год. Одно ты можешь сказать точно: в твоем сердце она заняла места много больше других. Иначе и не может быть, но это еще не говорит о наличии Любви.
Вполне возможно, что ей тоже необходимо что-то решить для себя. Вы прогулялись, поговорили, по возможности стараясь не касаться болезненных и важных для вас обоих - или, по крайней мере, для тебя - тем, и попрощались, договорившись на будущее еще увидеться. Без конкретных сроков. Ты не знаешь, что она сегодня увидела в тебе и решила для себя. Ты и сам ничего еще не решил.
Сейчас неважно, что больше, чем год назад ты просто ушел, ничего не объясняя, испугавшись ее любви, не знающей никаких правил. Испугавшись боли, страданий. Испугавшись потерять себя. Ты поступил тогда верно, иначе ты бы мог не выдержать – ты не выдержал.
Но что же теперь?
Спасибо ей, что она не поставила тебя перед выбором прямо сейчас. Потому что ты… не будучи уверен в себе, ответил бы ей взаимностью. Просто потому, что сломать и разорвать отношения можно в любой момент, пусть даже ценой боли. Главным образом – ее боли. Умеешь ли ты сострадать, знаешь ли, что такое «сострадание»? Знаешь, но от этого ей ведь не легче. И тебе тоже.
Вполне возможно, что она сейчас наконец-то смогла освободиться от твоего образа. Тогда… ты рад за нее. Действительно рад и желаешь ей быть счастливой. Нет, любви. Чтобы ее любили так же, как она – тебя. Чтобы она смогла снова полюбить так сильно, но – кого-то другого.
А ты… Ты неравнодушен к ней, но это еще не любовь. И снова бы ничего не вышло. Особенно, если бы она сказала «давай попробуем».
В любви нельзя пробовать, в ней можно только надеяться и действовать, поднимаясь с колен раз за разом, кричать от боли, но – не сдаваться. Любовь стоит того.

Слово


Чем плачет солнце? Чем ест ветер? Что есть ваш взгляд?
В том теле есть жизнь. Кому она нужна без меня?

Вы можете смеяться, плакать, убивать друг друга, мыслить, но дерево или камень здесь разумнее вас, ибо не знают, как делать против моей воли, против меня. Они помнят, что они - есть Я.

Я смотрю на вас и вижу Свои слезы у вас на губах, Свое сердце в ваших руках.

Я - это вы, и не болит Мне, когда вы страдаете, чтобы вернуться ко Мне.

Многие слова есть пусты. Краткие - недостаточны. Авторы - несовершенны, как и их творения. Но не вам судить Меня, вместо Меня, как не судит вас ваша кровь, ибо, убивая вас, погибнет сама, пролившись вином горького опыта.

И терять вам все, что положите выше Меня в своем сердце, и не важно, что это будет, разумение законов или близкие ваши.

Нет виновных, нет виноватых.
Те, кто предал - Моей рукой. Кто убил - Моим взглядом.

Кто не знает Меня, это слепые, им многое прощено.

Кто знает, тот счастлив. Страдает.

То, что можете воспринять, почувствовать - это Я, знайте. Но болит Мне, когда вы забыли об этом.

Даю вам много: среди этого смех и слезы. Сможете смотреть в небо, когда научитесь соединять их вместе.

Даю вам выбор: вернуться ко Мне раньше, или позже.

Когда удар сминает камень - неважно, кто это делает, важно, что станет с пылью.

Тот, кто ищет - обречен искать, кто не ищет - обречен искать.

Капли дождя, как и звезды, напомнят вам обо Мне.

И больно тем, кто ищет Меня, и тем, кто позабыл Меня, но с последними болею и Я.

Придумайте себе других Богов: хорошо, ибо они есмь Я.

Однорукому пловцу нужно вдвое больше усилий, безрукому - дно. Слушайте внимательно свое сердце, оно говорит, как не терять руки.

Неукоснительное соблюдение законов ведет в ад; беззаконие губит души.

Всякое слово ущербно для разума.

«Я не хочу, чтобы тебе было больно, - сказала она, - ты мне не безразличен».
А мне уже больно. Что я могу с этим поделать? Уже больно…
Мы не виделись довольно долго. А не говорили почти год. И вот, когда я уже почти решил, почти почувствовал, что все, хватит, все в прошлом, ты сделала шаг навстречу, а я не отступил. Сам не знаю, почему. Не знал в тот момент, не знаю и сейчас.
Просто что-то осталось в душе еще с того времени. Не бывает, чтобы не оставалось следов.
Умом я понимаю, что не имеет никакого смысла видеться с тобой. Но что-то тянет, не дает забыть, врывается в мой мозг, заставляет видеть сны, в которых я плачу и борюсь. Не за тебя, нет. Из-за тебя. Ты в этих снах уходишь от меня, оставляя наедине со всем миром, который раньше не казался мне враждебным.
Я пытаюсь убить кого-то, пытаюсь убить себя, подвергаю опасности жизнь своих друзей и больше не слышу их взволнованные голоса, которые хотят предупредить, остановить меня.
Мне снится, что я за рулем. На бешеной скорости я веду машину по мосту, думая о тебе, и выворачиваю руль прямо на ограду. Пусть, в тот момент я не думал о тех, кто сидел в машине рядом со мной. Если бы мы погибли… не могу даже об этом думать, хотя я хотел именно этого. Погибнуть.
Всего лишь сны…
Еще мне снятся твои друзья. Некоторых я знаю, некоторых – нет. Они считают, что я тебя обидел, а я пьян, у меня нет сил и желания о чем-то с ними говорить. Зачем что-то объяснять неплохим, но незнакомым людям, которые уже думают, что я – просто урод? Ведь ты уже ушла…
Я лезу в драку, из которой не собираюсь выйти живым. Но меня не хотят убивать, я остаюсь жить.
…немногим ранее я вижу, как ты что-то говоришь мне, что-то резкое, и я понимаю, что смысл всех слов сводится всего к двум: «Ухожу. Пока».
Я остаюсь стоять с бутылкой водки, - я не знаю, где взял ее, но я знаю, что теперь она мне понадобится…
…и снова машина, я за рулем. Большой грузовик, и на мост падает снег. Похоже, ранее утро, в кабине так же холодно, как и снаружи.
Дорога пустынна, и я сильнее давлю на педаль газа. На соседнем сиденье – мой друг, Юрий. Он кричит мне что-то, я понимаю, что он говорит, но не хочу его слышать. Я знаю! Я знаю, что я не один в машине! Я знаю, что в кабине, кроме нас, еще два человека. Но не могу остановиться. Руль послушно направляет машину на ограждение, мы опрокидываемся на бок, нас тянет по льду и снегу, а я думаю, что ограждение выдержало. И мы все живы.
К чему-то вспоминаю, что давным-давно хотел прыгнуть с парашютом. Не прыгнул, и проиграл.
Конечно же, я проиграл не из-за прыжка. Дело не в прыжке. Дело в том, что я знаю - я проиграл.
Я плачу, а Юрик помогает выбраться из грузовика остальным. Мне никто не говорит ни слова, просто поглядывают в мою сторону. Все знают, что иногда у меня не все дома, но сейчас они начинают понимать, что я опасен. Что моя ненормальность – это не только странные, необъяснимые шутки. Что я могу и умереть. И мне все равно, если кто-то умрет со мной. Страх исключает дружбу.
Даже Юрка никогда не понимал моих сумасшедших просьб. Точнее, понимал, но не чувствовал. Он не знает, как это – знать про смерть и жизнь других людей, которыми я никогда не буду. А теперь у меня нет даже той жизни и смерти, которые я мог бы выбрать.
В этих снах мне снова осталась только ночь и бутылка. Я снова иду один. И на этот раз у меня нет сил улыбаться неизвестности. Я плачу.

Чудеса с нами всеми случаются но никто об этом не говорит. Почему? Если друг знает о приятном для тебя сюрпризе, разве он тебе скажет?
Тем более, у каждого свое чудо, и если наслушаешься про чужие, твое перестанет для тебя быть чудом и не даст нужного эффекта (результата).
Те, кто рассказывают о чудесах - нарушают негласное соглашение, сбивают с толку тех, кто еще не встретил свое. Их порицают.
Те, кто сдерживает себя, и те, кто еще не видел чуда - отрицают его существование. Первые – сознательно оставляют дорогу открытий чудесного другим, вторые - по незнанию.

Если с тобой случается чудо, не стоит кричать об этом на каждом угле; оставь его себе и своим близким. И дело вовсе не в жадности, не в презрении, не в боязни быть осмеянным, дело в том, что это чудо случилось для тебя. Именно для тебя. Чудеса случаются с каждым из нас, для каждого - свое чудо. Это уже твое дело - пропустить его или взять себе. Это уже от тебя зависит, заметишь ты его, или нет.
Страх, боязнь ошибиться, пройти мимо, здесь неуместны - просто раскрой глаза и смотри. Смотри на этот мир.

Интересно, сколько людей так же, как и я просыпаются среди ночи и смотрят на луну? Скольким не дает покоя этот свет, падающий на руки и на лицо, как молоко?
Смотришь в окно, в самый верх неба, не замечая огни фонарей, игнорируя светящиеся окна дома напротив, и думаешь. О чем-то тоскуешь, чего-то хочешь попросить, но вовремя себя останавливаешь, чувствуя, что не стоит.
Куришь, ощущая волны одиночества, колеблющие твою душу так, что иногда хочется плакать. Ты молчишь, соблюдая навязанные ночью правила тишины, и пытаешься понять, что заставляет тебя не спать, что требует твоего присутствия. Луна…. И ты воешь на нее, тихо, молча, внутри. Ты понимаешь, почему воют собаки, ведь в тебе та же тоска. Ты прикрываешь глаза, все равно продолжая видеть луну и, кроме нее, сосновый и еловый лес, темную воду реки в этом же лесу, светлую от росы траву на берегах. Ты чувствуешь километры полей и лесов, которые могли бы быть твоими, которые твои. И ты не можешь ничего поделать с чувством, которое гонит тебя все дальше и дальше, которое заставляет тебя бежать до тех пор, пока мышцы не откажут нести уставшее тело, и еще, пока сердце не скажет: хватит, несколько минут до эвакуации души. И тогда ты падаешь, а луна тем же молоком разливается по тебе, и вокруг ни души. Что в лесу, что здесь, где ты проснулся, смотришь и куришь.
Что ты выбираешь?
Из чего?
Чего ты хочешь?
А что есть?
И вот так вопрос на вопрос каждую лунную ночь. Не потому, что юлишь, уходишь от ответов, а потому, что некому подсказать ответ. У каждого своя правда - верно говорил мой дед. Мой дед? Он мне никогда такого не говорил. Но почему ты думаешь об этом сейчас, когда разлито молоко?
Многие люди по ночам смотрят на луну. По разным причинам. Некоторые смотрят на нее так, как ты, и их число довольно велико по сравнению с числом один. Я знаю это, потому что людей в мире очень много, намного больше, чем нужно для существования хотя бы еще одного такого, как ты.
Но почему именно сейчас? Сейчас, когда разлито молоко?
Смотришь и куришь. Ты и луна.

Здесь я ничего не придумываю...

О чем тебе говорит бесконечное множество снежинок, кружащихся в воздухе, тающих до того, как успевают коснуться земли?
Первый снег. Первый-первый-первый снег.
А у тебя - горе. Разве у тебя? Вот у ее родителей - вот у кого настоящее горе. Но тебе от этого не легче.
Говорят, когда ругаешься, легче. Но у тебя нет сил на это. У тебя вообще нет сил. Ни на что.
Смотри на снег. В голове - пусто. На душе - мертво, настолько мертво, что даже этот падающий снег не растаял бы, касаясь ее тела. Тела твоей души.
Не кстати вспоминаются старые, заезженные шутки. Но там, в больнице, умер и ты.
Тупо смотришь в окно, а сердце в груди кричит. Так еще никогда не кричало. Столько крови и мяса еще ни разу не вырывали из него.
Информация. Как все бессмысленно. И ты тоже. Нет смысла, но он тебе не нужен. Неправда. Его просто для тебя не осталось.
А ее душа ушла к ангелам. Она стала ангелом. А ты остался здесь, на грешной земле, одинокий, как никогда.
Сейчас та знаешь, что был одинок всегда. За исключением того времени, которое вы провели вместе. И бессильные слезы горят, как огонь, также превращаясь в шлак.
Ее больше нет. Стучит в голове, эхом отзываясь от необъятной пустоты внутри тебя.
Вата, сумрак, смерть.
Больничные окна. Холодные подоконники. Слезы. И рядом - чья-то жизнь, текущая, как всегда. Такая глупая и бессмысленная.
Лети, мой ангел. Ты меня видишь, ты слышишь мое сердце. Извини, если причиняю мучения тебе своими страданиями. Но иначе я не могу.
Варвария. Имя, никогда не казавшееся мне странным. Лети. Я рад за тебя.
И снова слезы.
Дыши, чтобы жить. Живи.… А ты, мой ангел, лети.
Сердце твое, ущербное от рождения, не вынесло любви. Но душа твоя и есть любовь. Такое сердце тебе не подходило, да и не могло подойти.
Говори, пой, кричи, о чем угодно, но не возвращайся. Мыслями. К ней.
Я знаю. Знаю, что такое горе. Знаю, то такое одиночество.
Я все еще здесь, а тебя уже нет.
Я всю жизнь знал, что так и будет. Я чувствовал, я видел вещие сны. И ничего подобного мне никогда не снилось. Слова - грязь, в них важны только чувства, которые их создали.
О чем ты? Ни о чем. Ты знал. Ты знал. Но все равно любишь ее. Любишь ее. Ты ее любил еще до встречи с ней. Ты знал это, ты знаешь это. И ты будешь ее любить, всегда. И шрамы на сердце со временем превратятся в странный узор. А ты будешь ее любить. Своего ангела.
И ты, не раздумывая, отдал бы свою жизнь, только чтобы она жила. Но перед тобой не поставили такого выбора. Никакого выбора.
Ты продал бы душу дьяволу? Да, наверное. Да. Только чтобы она жила.
А если она будет несчастной? Всю жизнь больной, зная, кому и почему ты отдал свою душу? Но ты все равно бы так поступил.
Ты не боишься сделки и страшной цены. Уже не боишься. Ты любишь ее, и готов страдать, пусть даже если ты не представляешь себе всего веса этой цены.
Глупо. Ты рад за нее, ведь она - ангел теперь.
Она умерла.
Безумная пляска снега прекратилась. Мягко кружась, снежинки умирают на асфальте.
А в твоем горле - нет места.
В твоем сердце - смертельная рана.
В твоей душе - бездна.
И твое тело отказывает тебе. Ты падаешь на колени, валишься бессильно, словно кто-то выдернул из тебя стержень, который удерживал твои мышцы и кости. Слезы тихо скатываются по мертвому лицу. Твоему лицу. «Так надо, так надо, так надо!»- бессильно уговариваешь себя. Уже случилось. Не изменить. Она умерла.
Кто-то поднимает тебя, волоком тащит куда-то. А ты - в прострации, в которой осталось место только для нее и твоей раны.
Все, все. Она умерла.

Всякое снится...

Такое странное состояние... Небольшая депрессия? Есть от чего расстроиться, в принципе. Вчера я поступил довольно подло. А утром, как раз размышляя о своем поступке, мне совершенно посторонний человек заявил, что такого порядочного человека, как я, сейчас редко встретишь... Похоже, просто перепутал воспитанность с порядочностью. Но меня это заявление просто вдавило в землю. Я хорош только тогда, когда мне эт оничего не стоит. Нет, конечно же, иногда я жертвую собой ради других, я знаю, что даже ради постороннего человека могу подставить свою голову... Но это не мешает мне совершать гадости, или как это там называется. Поматерился бы, да не с кем. А мат на бумаге - что шампанское без газа. А может и нет. Не знаю.
Выпил бы - так бросил. Слишком много пью. Накурился бы - так не с кем. Поговорил бы - не о чем.

Когда задумаешь уйти, повремени-к пять минут,
Зайди к кому-нибудь из нас, и мы нальем тебе глотнуть,
Потише сделав звук закурим табака,
И через пять минут ты скажешь все пока.
Бай-бай-бай.

Случайным ветром унесен, уйти успеешь а сперва
Налей себе еще стакан давно знакомого вина,
Скажи кому из нас раздать твои долги,
И можешь не скрывать дрожание руки
Бай-бай-бай.

Ну в общем ты наверно, прав, хотя никто не скажет "да",
Она поплачет - ну так что ж, - она не знала никогда,
Зачем в твоих глазах осенняя вода,
Мутнея с каждым днем застыла в холода.
Бай-бай-бай.

Мы за тобою уберем, лишь тень останется мокра,
А твой стакан, что не допил, осушит кто-нибудь с утра,
Потом еще нальет и скажет "Все пора",
И он уже забыт, как снег позавчера.
Бай-бай-бай.

Tequilajazzz "Вирус"