- Просто не верится, сколько есть пожилых людей, которым страх как
хочется залучить меня к себе! - сказал Оле-Лукойе. - Особенно желают этого
те, кто сделал что-нибудь дурное. "Добренький, миленький Оле, - говорят они
мне, - мы просто не можем сомкнуть глаз, лежим без сна всю ночь напролет и
видим вокруг себя все свои дурные дела. Они, точно гадкие маленькие тролли,
сидят по краям постели и брызжут на нас кипятком. Хоть бы ты пришел и
прогнал их. Мы бы с удовольствием заплатили тебе, Оле! - добавляют они с
глубоким вздохом. - Спокойной же ночи, Оле! Деньги на окне!" Да что мне
деньги! Я ни к кому не прихожу за деньги!

- Ну, хорошенького понемножку! - сказал Оле-Лукойе. - Я лучше покажу
тебе кое- что. Я покажу тебе своего брата, его тоже зовут Оле-Лукойе, но он
ни к кому не является больше одного раза в жизни. Когда же явится, берет
человека, сажает к себе на коня и рассказывает ему сказки. Он знает только
две: одна так бесподобно хороша, что никто и представить себе не может, а
другая так ужасна, что... да нет, невозможно даже и сказать - как!
Тут Оле-Лукойе приподнял Яльмара, поднес его к окну и сказал:
- Сейчас увидишь моего брата, другого Оле-Лукойе. Люди зовут его также
Смертью. Видишь, он вовсе не такой страшный, каким рисуют его на картинках!
Кафтан на нем весь вышит серебром, что твой гусарский мундир; за плечами
развевается черный бархатный плащ! Гляди, как он скачет!
И Яльмар увидел, как мчался во весь опор другой Оле-Лукойе и сажал к
себе на лошадь и старых и малых. Одних он сажал перед собою, других позади;
но сначала всегда спрашивал:
- Какие у тебя отметки за поведение?
- Хорошие! - отвечали все.
- Покажи-ка! - говорил он.
Приходилось показать; и вот тех, у кого были отличные или хорошие
отметки, он сажал впереди себя и рассказывал им чудную сказку, а тех, у кого
были посредственные или плохие, - позади себя, и эти должны были слушать
страшную сказку.
Они тряслись от страха, плакали и хотели спрыгнуть с лошади, да не
могли - они сразу крепко прирастали к седлу.
- Но ведь Смерть - чудеснейший Оле-Лукойе! - сказал Яльмар. - И я
ничуть не боюсь его!



Сказки Андерсена.
Спасибо, Селенка!;)

Это цитата сообщения Will-o-the-Wisp Оригинальное сообщение

У Елены Никитаевой есть песня "Сигаретное танго". Нравится сама песня и сочетание слов "сигаретное" и "танго". Хотя сама даже не пробовала крить

Мы когда-то умерли,
А может, стали невидимы.
Поезда по пустыням пошли,
Самолёты влетели в дым.

Что же, что же ты делаешь,
От волнения губы кусая?
Мы с тобой далеко зашли,
Улыбаешься, смотришь мимо.

Пускай дымные кольца,
Пускай всё оборвётся
Зубами волка, словом шамана.

По тонким сигаретам
Течёт моя кровь к тебе, и
Пускай, пускай...

Говоришь, упустила шанс,
Не смогла переделать мир я.
А в глазах не написано
То, что всё удаётся сразу.

Ты же здесь, чтоб спасти меня,
А я хотела бежать от тебя, но
Сигаретное танго нам,
А назавтра я сгину сказкой.

Пускай дымные кольца,
Пускай всё оборвётся
Зубами волка, словом шамана.

По тонким сигаретам
Течёт моя кровь к тебе, и
Пускай, пускай...

Ты же здесь, чтоб спасти меня,
А я хотела бежать от тебя, но
Сигаретное танго нам,
А назавтра я сгину сказкой.

Пускай дымные кольца,
Пускай всё оборвётся
Зубами волка, словом шамана.

По тонким сигаретам
Течёт моя кровь к тебе, и
Пускай, пускай...

Сигаретное танго нам,
Пускай...
Сигаретное танго нам,
Пускай...


взято у Лисичкина

У Елены Никитаевой есть песня "Сигаретное танго". Нравится сама песня и сочетание слов "сигаретное" и "танго". Хотя сама даже не пробовала крить

Мы когда-то умерли,
А может, стали невидимы.
Поезда по пустыням пошли,
Самолёты влетели в дым.

Что же, что же ты делаешь,
От волнения губы кусая?
Мы с тобой далеко зашли,
Улыбаешься, смотришь мимо.

Пускай дымные кольца,
Пускай всё оборвётся
Зубами волка, словом шамана.

По тонким сигаретам
Течёт моя кровь к тебе, и
Пускай, пускай...

Говоришь, упустила шанс,
Не смогла переделать мир я.
А в глазах не написано
То, что всё удаётся сразу.

Ты же здесь, чтоб спасти меня,
А я хотела бежать от тебя, но
Сигаретное танго нам,
А назавтра я сгину сказкой.

Пускай дымные кольца,
Пускай всё оборвётся
Зубами волка, словом шамана.

По тонким сигаретам
Течёт моя кровь к тебе, и
Пускай, пускай...

Ты же здесь, чтоб спасти меня,
А я хотела бежать от тебя, но
Сигаретное танго нам,
А назавтра я сгину сказкой.

Пускай дымные кольца,
Пускай всё оборвётся
Зубами волка, словом шамана.

По тонким сигаретам
Течёт моя кровь к тебе, и
Пускай, пускай...

Сигаретное танго нам,
Пускай...
Сигаретное танго нам,
Пускай...


взято у Лисичкина

Я - Афительно съехали!

По вам уже как минимум года два скучает психужка, а то и того более! Неудивительно, если вы по утрам просыпаетесь в смирительной рубашке! А вообще-то это круто! ААА!!!

Пройти тест 'Сильно ли ты съехал?'

вот, не знаю... радоваться или на хер.

Кто из нас ангел?
Вот какой вопрос меня занимает. Наступил было момент, когда я осознал свое место под этим солнцем. Мне было легко и приятно. Не так – мне было по-своему. На своем месте. Я знал, зачем дует ветер, знал, что означает "происходить". Я не стал всемогущим и всезнающим, просто осознал, в чем мое счастье.
Осознал – это навсегда. Значит, я почувствовал. Все стало доступным и исполнилось смысла.
Есть люди, которые делают этот мир светлее. Мне повезло, я встретил этих людей. Их не нужно искать за тридевять земель. Они среди нас и в то же время - бесконечно далеки, у них - свое время, своя вселенная. Это, оказывается, большая честь, когда они принимают тебя, и искренне говорят, что им интересно с тобой. Они не знают всего или хотя бы многого. Они знают то, что нужно знать.
Несколько раз общение с ними заставляло меня всерьез задуматься о том, чтобы добровольно сдаться врачам. Пока не поздно.
На какой-то миг я задумался о том, что, похоже, у меня мания величия или непомерно раздутая гордыня. Нет! Если я знаю, кто я, и знаю, чего хочу – это здорово! Я просто займу свое место. Необязательно, чтобы не отрываться от множества других людей, оставаться в невежестве. Уподобляться им. Теперь я понимаю, почему стольких великих людей прятали в психушки. Понимаю.
Я – Ангел Судеб. Я не вершу их, мне это не по силам сегодня, да и дело мое в другом. Я их раскрываю. Вот так – уверенно и легко. Может, самонадеянно. Может, «приплыли». Но если у меня появятся или есть сомнения в собственной сущности, тогда так оно и будет – «приплывем».
Я – Ангел Судеб! Я – человек, ученик века.
Меня окружают ангелы, оторвавшиеся от самих себя. Заблудшие. Проснувшихся весьма немного в этой массе павших.
Многие мелкие странности моей жизни указывают на то, что мне повезло. Почвы под ногами почти не осталось, а ведь почва – это то, что мешает полету.
Насколько важно осознать, зачем ты? Насколько важно быть?
Лишь обычный, привычный образ жизни-сна может разуверить в самых невероятных вещах. Механическая жизнь – вирус, уничтожающий ангелов. Почти уничтоживший. Черта с два!
Я боюсь поверить в то, что вижу иногда. Еще больше я боюсь того, что на самом деле вижу лишь морок, и ничего на самом деле необычного не происходит. Фрай был прав. Они были правы, эти двое мечтателей. У них хватило смелости рассказать о себе, завуалировав правду до размеров, приемлемых человеку спящему.
Я серьезно рискую. Уже чувствую. Но все же.
Я – Ангел Судеб. Я промолчал о том, в чем же кроется мой путь. «Раскрываю» может означать все, что угодно. Почему промолчал? Во-первых, мне нужно подумать. Во-вторых, еще не уверен, что можно вот так просто говорить об этом. Вот так.

Кто-то вернулся.

Мне казалось, тусклые апельсины – повод для споров. Как оказалось, не всегда. Чем глубже наш бред, чем чаще нам нечего сказать – тем лучше.
Иногда слепые становятся осенним туманом. И тогда постукивание палки об асфальт пугает не меньше железнодорожного состава. Бей, пей, лей! Девизом к началу и сдаче линий соприкосновения. Не так сложно утонуть в вещах, не так сложно вынырнуть. Намного сложнее с направлением, которое, как известно, выбирает. Метод выбирает.
Тот, кто встает на путь Силы, отражается в ней, как в зеркале – так, кажется. Сила отражает несчастного. Справедливо ли, что если я – отражаюсь в мире, тогда я – на пути Силы?
В конце концов, каждый из нас на пути Силы, более или менее.
Чтобы не остаться в долгах, необходимо лечь на землю и прислушаться. По-моему, это один и самых замечательных моих советов. Ни к чему не обязывает, и никто в него не поверит. То, что доктор прописал.
«Если у тебя хватит смелости быть самим собой, тогда расплачиваться за тебя будут другие» - Кролик Апдайка нашел свою линию. Опасную линию…
Если запрокинутая голова брызгами рассыпает осколки, это не означает, что стало известно, что было в ней перед этим – то ли прекрасный хрустальный Грааль, то ли те же осколки. Думаю, это может означать только то, что достаточно в нее набивать пушисто-острых изречений, мыслей, взглядов. Пора отказаться от них. Пора выливать расплавленное стекло!
Выуживаю из тумана разочарование. Оно сегодняшнее, ненадолго, и все равно вызывает желание уснуть. Анализ, поиск, решение чужих вопросов. Все это называется одним словом – «работа».
Быть бы мне Миллером, или хотя бы Козерогом.
Я Козерог.
Вдоль моего сердце пролегла тонкая полоска. Никоим образом не стоит связывать случайные факты – указание к недействию против моей воли становится руководством к неправильным выводам. Что можно вывести из тумана? Слепого?
Наступаю на стекло, цепляю свой флаг и лечу.
За бортом – 230, у руля – Чебурашка, а приборы советуют лечь и прижаться к земле. Я – прибор, я живое, нещадное чудо. Я родился из символов, созданных мне. Подо мной километры струящейся звуками мути, предо мною сигналы беды.

Дружный стук сапог. Марш. Раз-два, раз-два.
Безучастные лица из-под шлемов. Безликая, гениально подготовленная армия. Никто не дрогнет и не побежит. Недопустимо.
Даже самые сильные мужчины не пытаются заглядывать в глаза солдатам. Те, в строю, сделали свой выбор, отказались от собственной воли. Меньше, чем рабы. Винтики. И представители Силы. Женщины крепче прижимают детей к себе.
Солдаты проходят мимо, им приказано пройти мимо жителей побежденной, капитулировавшей страны. Если б было приказано пройти сквозь гражданских – они прошли бы. Не мешкая, но и не торопясь. Нож уверенной в своей руке домохозяйки.
Под шлемами – тоже люди. Но братство возможно только среди сильных. Не равных, – сильных. Либо ты в состоянии принять и выдержать братание, либо – погиб.
Поэтому солдаты стали солдатами. Более высокий уровень организации – утратить свое «эго», убить его.
Можно спорить, но в данный момент важно лишь то, что солдаты могут пройти по чужой земле, а те из хозяев, кто готов спорить, не в состоянии помешать им. Они молча ждут, когда закончится длинная толстая лента пехоты.

В колонках играет - Rammstein "Ich Will", "Feuer Frei"

Гадание для (программа угадывает пол, отношение к жизни и помогает написать 100 фактов о себе):

Молодой человек, Вы - реалист. Отличное отношение к жизни в наши дни.
Соотношение оптимизма/пессимизма в Вашей жизни:

50 %

50 %

Дополнительная информация (чем сильнее прижимали палец - тем она точнее): Вы редко смотрите телевизор.

Приложите большой палец левой руки к квадрату, введите Ваш ник и кликните на кнопку "гадать":
[показать]

Тест "Гадание v 2.0" ©

Я в поезде. С каждой секундой все дальше от гипотетического «здесь», все ближе к неожиданному «там».
Темные окна подстаканниками просят рубль за чай.
Соседи – ничего неожиданного. Каждый раз надеюсь встретить в поезде кого-то. Кто понял бы с полуслова. Но то ли я не в состоянии ощутить родство душ, то ли нет никакого родства. Откровения где-то за бортом.
Внимательно вслушиваюсь – может, где поют под гитару. Но нет же, кроме кашля уставших пассажиров и стука колес нет ничего, указывающего на возможный контакт внеземных цивилизаций. Новый мир следует искать не в этом вагоне, но бродить по поезду мне неохота. Поэтому я курю в тамбуре, оглядываясь на тех, кто не боится стучать тяжелыми дверьми.
Изучаю ночь, и радуюсь каждому дереву, которое сменяет унылые станции.
Включаю плеер. Палка о двух концах – чудо техники позволяет всегда слышать любимую музыку, но именно поэтому любимые песни перестают быть таковыми.
Спокойная гладь гитар сменяется ураганом, и по его окончании моя душа просит еще бури, взрывов. Удовлетворяю просьбу.
Я один в тамбуре, поэтому мне ничто не мешает поколотить в стекло, в стальные стены и двери, представляя на их месте противников, которые желают меня уничтожить.
Я запыхался, саднят руки. Ноет колено – не рассчитал сопротивление железа телу. Теперь можно сменить музыку. Теперь я уезжаю в поезде далеко-далеко. Еду, оставляя за собой «причины для споров, три тетради сомнений неровным почерком». Впереди меня ничего не ждет, и позади ничего нет. Я еду, полностью находясь в руках провидения или чего там… чего-то запредельного, неподвластного мне, как минимум.
Теперь у меня есть прошлое, которое я хочу «похоронить». Начать заново. Я улыбаюсь, а внутри слезы. Равновесие никогда не бывает стабильным или шатким, но смех со слезами во мне равнозначны. Я словно вождь Швабра, который только что задушил тело друга и бежит, что начать другую жизнь. В нем достаточно силы и веры, что все так, как должно, чтобы у него получилось.
А теперь я – обессиленный зверь, которого загнал и победил охотник. Я – небесный зверь, да и охотник не из-под земли вылез. Мощно взмахивая крыльями, охотник уходит прочь. А я, отдохнув, поднимусь за ним, словно мы играем в салки. Я пойду за ним, чтобы доказать, кто я. Кто Я! – крик будет полон ярости. Я заберу у него Силу и снова буду ждать в гости. Буду готовиться, зная, что он вернется и, несмотря ни на что, сможет ЕЕ отобрать. Снова и снова. Одна на двоих. Ох уж эта музыка!
Я еду в поезде.

Могулия, Нимультиков Иван Иванович, Смеханизм.
Новые и старые личности.
Просто, чтоб не забыть.
Захожу в ЛиРу каждые 15 минут, чего-то ожидая.

Я расплываюсь над стеклом. Говорят, самые страшные вещи происходят наяву, а не во сне. Но я-то расплываюсь над стеклом! Держи, фашист, гранату!
У меня достаточно обрывков, чтобы запутать самого прожженного игрока. Пусть нет гранат, но есть осколки, которыми рикошетит стена напротив. Еще бы – столько ненависти в одном-единственном чуде! Игрок за столом не может собраться с мыслями и понять, что же говорят ему карты. Предлагаю играть на костях! К черту карты!
Мое черное пальто висит на спинке стула. Чувствую себя оголенным, и от этого еще более опасным. Меня смешит неизвестность, в которой барахтается игрок. Он пытается разобраться в ставках, а я против своей воли чувствую себя богом. Если я обрежу веревку – мы разобьемся вместе, как скалолазы в связке. Решаю я, решаю и за него. Так что для него я – Бог. Он вынужден это признать, иначе не видать ему игрового стола, как своих ушей! Уши… почему бы не воспользоваться его ушами, как выкупом? Они мне нахер не нужны, но в мире Яви и Нави, уверен, я найду им применение. Всему свое время. Моя сдача.
Почуял неладное. Будет пытаться выкрутиться. Настоящий игрок. Он не понимает, что в необычной ситуации мало следовать правилам. Мало безупречно завязывать шнурки – чтобы обуздать Силу, пройти рядом с ней, нужно проложить особенные тропы…
Как в прошлый раз – бойцы ведут себя безупречно, все складывается так, как и должно, но – отряд погибает. Потому что необычный противник требует смены правил.
Ну что там? Восьмерка, туз… Ну?
Не понял. Не понял! Стол дрожит вместе с моим смехом.
Что символизирует коса, спрашиваю его.
Молчит.
Молчание, в котором я позволю себе заснуть. А у игрока, как говаривал Паланек, сегодня будет самый вкусный в жизни завтрак.
Впрочем, мой тоже не плох.

Блин, что за дела? Столько раз читал о проблемах, возникающих у других пользователей с дневниками... На тебе! Я не могу создавать в своем новых постов - система говорит, что это не мой дневник. Я не могу привести его в удобоваримый вид - на мониторе он весь не вмещается, вырос в ширину...
Пробую запоститься левым боком, и прошу помощи... Кто знает, что делать?

Что есть течение? В прошлой жизни я был пилотом. Небесным, или нет – не помню. Я знал скорость. Я видел узкий кусочек пути перед собой, и уверенно вел свою машину.
В этой жизни… Я тоже, похоже, что-то знаю. Или не знаю.

И зажигать!!! Пьяные звезды.
Мне без тебя!!! Так будет сложно.

Никогда. Никому. Не жаловаться.
Да я и не жалуюсь.
Просто трудно немножко.

И зажигать!!! Пьяные звезды.
Мне без тебя!!! Так будет сложно.

Бах говорит о том, что стоит найти родственную душу. Иначе все не имеет смысла. Или, если даже имеет, то какой-то бледный. Я так понял его слова. Я с ним согласен.
Но что делать, если родственная душа… Если ты считаешь, что нашел ее. Но возможности быть рядом не имеешь?
Дурак, говорю я себе. Ты мог ошибиться, и все еще впереди. Ты можешь быть прав, но тогда тоже все впереди – вот увидишь, вы будете вместе.
А мне не хочется дышать.
Немного сложно. Немногосложно. Не многосложно. Не много сложно.
На самом-то деле, я и сам подозреваю, что все не так уж плохо. В конце-концов, все так, как должно течь.
Что есть течение? Сегодня я кто-то другой. Завтра – еще что-то новое. На самом деле – ничего не изменилось. Или все-таки да. Когда не хочется дышать – глубоко плевать.
Это не значит, что я хочу умереть. Это не значит, что я хочу жить, но только если будут выполняться какие-то условия.
Я не требую. Я благодарен за то, что есть. Я продолжаю любить, и поэтому мне немного больно. Я продолжаю жить, и поэтому мне немного больно. Я чувствую, я могу чувствовать.
Может, и правда, - все еще впереди.
Так, момент слабости. Жалуюсь ли я? Если да, тогда мне грустно. Чем больше мы жалеем себя, тем меньше нас лелеет жизнь.
Нет, не жаль. Просто иногда пусто. Одиноко? Наверное.
Спасибо за доверие, оказанное мне небом. За ситуацию, опыт, двоякие чувства и многое-многое другое. За то, что я могу чувствовать - спасибо.
Я - раб до мозга костей. Я не знаю ничего другого, кроме того, то дали мне увидеть окружающие. Кроме того, что они научили меня видеть.
Иногда я злюсь. Иногда – нет. Иногда я радуюсь. Иногда – нет. Иногда забываю, иногда все возвращается и снова пытается меня бить. Я привыкаю к боли, учусь игнорировать, подчинять, презирать ее. Что тут еще скажешь… Я закончил, я улыбаюсь.

И где-то в обрывках памяти девушка в белом платье…

Мы всегда завидуем тому, чем быть никогда не сможем. Это оттого, что толком не понимаем прелестей своих свойств. Что тут поделаешь – полуживотные, полулюди, мы утратили знание своего предназначения.
Некоторые упирают на то, что все потеряно безвозвратно. Да ведь и не может быть никакого возврата. Другие считают, что главное – желание. Было бы. Третьи не считают, им нужно жить. Растить детей, работать, кормиться, получать свою порцию возможных удовольствий. Просто-росто.

Называй, как хочешь. Главное – состояние. Дважды покойник, дважды рожденный, высыпает мусор на помойку. Из этой помойки растут цветы, и как бы не было тяжело замечать следы более высоких людей на асфальте, знай – они не совсем люди. Самое главное – кушать стоя. Тогда все, чем ты себя испачкаешь, упадет вниз, достигнет информационного центра вселенной, сделает пару-тройку рассветов, погасит неуемную жажду знания, откроет сундуки, незаполненные потом и сажей.
Тебе претят многие вещи, мне – многие явления кажутся прекрасными. В чем разница между осколочным и пулевым затвором? Чем больше завязываешься, тем меньше помнишь. Чем меньше помнишь, тем крепче спишь. Тем больше чувствуешь, видишь следы состояния на асфальте.
Выбегаю на улицу – меня ждет мороженое. Оно пачкает тебя, а не меня, потому что ты будешь сегодня моим кишечником. Обдувай свое море, тебе еще предстоит осознать все мое вранье. И важность того, что ты мог потерять без меня, а потерял со мной. Разница? Никакой. Улыбка следует за улыбкой. Ошибка – верить, ошибка – ждать. Приди и возьми. Если нужно – разбей, но ты за это ответишь.
Чтобы ты не сделал, я буду с тобой. Потому что мне нужна жертва-донор. Сравниваем падежи и склонения. Отлично. Отметка, достаточно описывающая твою никчемность. Мою? Нет, я велик. Это мои следы на асфальте, именно поэтому я говорю тебе о состоянии. Ответ за правду я буду держать сам, перепрятывая в карманы остатки твоего сердца. Почему не печени, спросишь ты? Не спросишь? Причем здесь печень, вот что тебе интересно… Ну-ну. Ты идешь по дороге, встречаешь старого друга. В чем различие между его и твоими слезами? В музыке? Достойный ответ, но нет. То есть, ты прав, но недостойный. Мне нравится ни о чем. И Колбас Кажарен мне тоже нравится. Но это отнюдь не означает, что кто-то из нас – той друг. Прощай, желаю тебе побольше наследить. Но главное - состояние.

Не удержался, выкладываю, что прислали по почте. Почти во всем не могу не согласиться с автором. Подчеркиваю: почти. Понятие растяжимое...:)


В самом центре Европы лежит государство, которое больше всех других

европейских государств.

Там самая жирная земля для выращивания технической конопли, там дохуя

разных природных ресурсов, там шикарные горы и моря.

Там есть всё кроме нефти, но и нефть там можно добывать прямо из труб,

которые лежат на этой земле там и сям.

В общем, не земля, а рай.

Многие хотели владеть этой территорией, и многие получили пизды из-за

неё.

Варвары отпиздили греков, литовцы ? татар, поляки ? турок, русские ?

немцев.

А в результате досталась эта земля обетованная ? хохлам.

Вот так.

Глядя на этот казус, многие народы до сих пор остаются в непонятках.

Закарпатье всю жизнь было венгерским, Карпаты ? австрийскими, Полесье

? польским, Буковина ? румынской, Север ? литовским, Юг ? турецким,

Крым ? татарским, Донбасс ? русским, Киев ? общим, а теперь это всё

хохляцкое!


И хуй приебёшься, что самое интересное.

Как случился такой исторический парадокс?

Отвечаю ? благодаря врождённому хохляцкому буддизму.

Для начала ответим, откуда вообще взялся этот неординарный народ,

сумевший в результате всех кинуть через хуй?

По легенде, когда родился первый хохол, все жиды заплакали.

И, как показала история, плакали жиды не зря.

С виду хохлы очень добродушные.

Добродушные они и внутри.

Прямую угрозу они представляют исключительно для свиней, для которых

являются естественными врагами.

Хохлы ни на кого не нападают сами, ибо пиздить ближнего ? нехорошо.

Правда, если ближний попросит кого-либо отпиздить, то отказать ему

хохлы также не могут, потому что отказывать ближнему ? это тоже

нехорошо.

Таким образом хохлы пиздили татар с русскими, поляков с татарами,

русских с поляками.

Шведов с русскими и русских со шведами.

Вместе с турками пиздили русских и поляков, а потом с русскими и

поляками ? турок.

Пиздили даже итальянцев вместе с австрийцами и иракцев с американцами.

Периодически хохлы сами получали пизды, и тогда они делали непонятные

глаза и думали Lну и за что это меня?і, после чего пиздили жидов, а

те, понятно, плакали. (Жиды отгребали как прямые конкуренты.)

Но в целом это народ тихий и гуманный.

Главная заповедь хохлов ? Lмоя хата с краюі.

Даже государство своё они так и назвали ? Украина.

То есть нам всё похую, не трогайте нас, ради Бога, разбирайтесь сами,

долбоёбы.

Главный жизненный принцип хохлов ? многовекторность.

Или, чтоб понятней, ? Lи рыбку съесть, и на хуй сестьі.

Главная мечта хохлов ? чтобы вареники сами запрыгивали в рот.

И не надо смеяться.

Если учесть, как хохлы получили свою независимость, эта мечта не

кажется такой уж нереальной.

Хохлы ? настоящие буддисты, умело замаскированные под православных

(кстати, православных епархий в Украине ? четыре штуки, на выбор).

Любимый цвет хохлов ? оранжевый, цвет мундира Далай-ламы.

И поскольку Великий Будда говорил: LЖизнь есть страданиеі, то именно

страдание хохлы сделали основой своего мировосприятия.

Они уверены, что всю их историю их подвергали национальному,

социальному и религиозному гнёту.

Именно поэтому главным хохляцким поэтом признан Тарас Шевченко, самый

пострадавший из грамотных хохлов.

(Пострадал он за то, что допизделся. Сочинил про царя-батюшку матерный

стишок и за базар ответил.)

Как истинные буддисты, хохлы проповедуют непротивление злу, а

забивание на него большой болт.

И поэтому они до сих пор не дают статуса ветеранов бойцам из УПА.

Чтоб знали, как нарушать национальную сущность.

Агрессивный хохол ? это не хохол.

Буддийские принципы делают нас, хохлов, неуязвимыми для ударов судьбы.
Нам эти удары просто похуй.

Мы знаем, что всё пройдет, так что смысла париться нет.

Как поётся в одной хохляцкой песне: LЗгинуть нашЁ вороженьки, як роса

на сонцЁ. Запануім Ё ми, браття, у сво(c)й сторонцЁі.
То есть враги наши рано или поздно куда-то денутся, не вечные, а потом

и мы на своей земле покомандуем.

Хули, нам что, сложно подождать? Мы ж буддисты!

Выбор есть всегда. Не новость. Хочется стрелять, и я стреляю клавишами. Сухие щелчки гильзами отлетают от монитора, обжигает разгоряченное дуло кожи.
Хочется спать, когда перестаю думать. Когда память разворачивает свои крылья, я взрываюсь внутри, сам не понимая, как хрупкое тело выдерживает и хоронит все разрывы в себе.
Состояние. Собранность. Суровость. Ярость. Холодная, неумолимая. Не человек. Не трогай! Это не обожжет, оно сдерет с тебя шкуру. Нечеловек.
Я готов, но эмоций не больше, чем у кактуса. Безобидности – что у змеи. Ураган не смотрит, кто у него на пути.
Но, в отличие от урагана, я могу обходить препятствия до тех пор, пока они не попробуют выйти на мой на пути.
Такие, как я, долго не живут. Я знаю. Сгораю.

Сколько соли в этом слове – «ты».
Столько выпил из него и
Исчез!
Сколько меду съел глазами,
Все, кто хочет, спали с нами,
С кем сегодня моешь ноги ты?

Я тебе чужой,
Я себе ничей,
Проснись, прошу, - ведь сплю один!

Сколько соли в моем горле – ты.
Бесконечно левых ролей – и ты.
Сколько метров несли ноги,
Ели с нами все, кто может,
Сколько лет еще оставишь ты
нам?

Я тебе чужой,
Я себе ничей,
Проснись, прошу, - я сплю один!*

Но дело не только в «ты». В чем-то большем. Нужно искать смысл, иначе время сделает глоток.

* - любительский перевод песни «Ти» украинской группы «Друга ріка».

Моя судьба - это: Предопределенность Свобода выбора 21 % 79 % © Новый Акрополь 2005

Соседи приходят, им слышится стук копыт…
Те, кому нечего ждать, отправляются в путь.

Тем, кто ложится спать – спокойного сна, спокойная ночь.

Засыпаю. Всю ночь напролет разбирал карусель и составлял спецификацию по полученным запчастям. Утром проснулся без простыни под собой. Ушел из дому, так и не узнав, куда же она подевалась.
Погода – мягкая, осенняя. Я – осенний. Засыпаю за компьютером. На взводе. Жду точко-предела. Он и сам меня найдет.
Финал – естественное достижение любого процесса. Фи-нал.
Со-брание. Со-бранность. Что означает «бран»? Вряд ли порицание.

Материться хочется… Это означает, что сегодня внутри меня нет ничего хорошего.