Хм. Не нравится, как работает человечек один. Моя работа, и работа коллег/друзей зависит от него. Часто из-за некомпетентности оного приходится по нескольку раз переделать одну и ту же работу.
Черт, только начинаю "капать" на него вышестоящему, он совершенно незаметно оказывается рядом) Впрочем, капание носит характер "давайте что-то решать", потому как надоело и продуктивность на таких низких оборотах, что мотор мерзнет.
Или без впрочем.
И это все херня. Дыши)
В колонках играет: Cranberries - The Icicle Melts

LI 5.09.15

Есть люди, которым нельзя дышать, потому что их дыхание может смести к чертям все на этой земле. Они как титаны: и устали сдерживаться, и не знают другой жизни, поэтому не с чем сравнить.
Есть люди, которые двое. И они знают, что все остальное существует только по приказу, который не имеет к ним никакого отношения.
Есть люди, вера которых порождает титанов, или тиранов.
Есть люди, чьи сомнения гасят звезды и целые галактики.
Есть люди, которые не ведают разницы между самыми простыми вещами. Не берусь судить о них.
Есть люди, которые наблюдают за стеной дождя или ночью за окном. Их задача – помнить и не дать исчезнуть всем остальным.
Есть те, у кого нет задач. Не берусь судить о них.
Есть те, кто отказался от своих задач. Не берусь судить о них.
Есть люди, и нелюди. Не берусь судить о них.
Есть люди, которые никогда не произносят слова «нет». Впрочем, их никто ни разу ни о чем не просил.
Есть люди, которые, говоря «да», думают о небе. Не берусь судить о них.
Есть люди, которые есть, и люди, которых нет. С последними не сложно, но и не легко. Просто-росто.
Есть люди, которые думают, что знают. Почти все думают, что знают – иначе очень сложно. Практически невозможно.
Есть… и нет. Как хочешь, понимаешь? И совершенно не так.
Я не берусь судить, я всего лишь прошу видеть.
Выдержать бы.

Интересно - это когда неизвестен исход.

LI 5.09.15

Вчера добрая половина вселенной оказалась в зоне воздействия магнитной бури с кодовым названием Хмель. Ее разрушительные последствия ужасны, а количество жертв по последним данным превысило...

В который раз убеждаюсь, что нельзя мне пить крепких напитков. Предохранители горят, и прощавайте, черепашки! Тело и разум становятся едины в своих желаниях, что не может не пугать. Да что там пугать! Кого ж там пугать, если все по норам... Хваленые денеры, и те предпочли не связываться. Поставить бы свечку, послушать мир не через приятный голос диктора, а через легкие помехи, создаваемые при переходах через грани возможного...

LI 5.09.15

Таю. И не спорю. Воображение, формулировки, все, что составляет мою жизнь – ложь. И я сам ложь.

В неизбежный час холода,
И на этот раз навсегда.
Все, что стоило ждать, поместилось в ладонь.
Снега белый огонь.

Ни для кого, Богом забыт,
Которого нет. Идущий по краю.
Ни для кого, время стоит,
Падает снег и медленно тает.

В неизбежный час холода,
И на этот раз навсегда.
Все, что стоило ждать, поместилось в ладонь.
Снега белый огонь.

В голову лезут разные страшные слова, но и это не я. Самые разные я, теперь могу их видеть. Не спорю,

Падает снег.
Все замело.
Падает снег, не переставая.

Небо без края.

Впечатлительность, множественность. Все это могло сыграть неплохую службу.

И последний, подумав, что Бог еще там,
Переполнил телами траншеи.
И по лестнице тел пополз к небесам,
Но упал и свернул себе шею.


NP

LI 5.09.15

Удар об землю, перья и кости, солнце брызжет стеклом, жарой и запахом крови.
Это – позже. А пока…
Эволюция на Земле существует только в одной форме – эволюции сознания.
Мрачное неприятие звезд, жгущих себя ради других.
Серебряные нити рек в ногах – чем я не бог?
Обманчивое ожидание обманчивых сумерек.
Доверие и зов. Ты более не сам, но теперь ты не знаешь, кому верить. Себе – больше нет веры, потому что не знаешь, что и кто ты, а что и кто – нет.
Ненавязчивое желание погаснуть, раствориться, спрятаться.
Тревоги выше горла, и эта тревога вынуждает думать, будто нет ничего страшного в том, чтобы раствориться.
Обдуваемый ветром, ты не можешь сказать, кто более настоящий, он или ты.
Праздники, перемены слагаемых, ноль на тройку дает пять, но пять на тройку – всего лишь половина ноля. Нуль или ноль? Ноль – друг восьмерки. А восьмерка – это три минус пять.
Последнее утверждение особенно смешно, поскольку так не бывает. Не бывает минус три. Минус – он один, и его никак не отнять, если настал самый трудный день твоей жизни.
Мне больше не достаточно грезить, теперь я хочу пробовать.
Грезы уходят, туда, где погасло, растворилось, спряталось.
Я попробую, несмотря ни на что.
Кто из нас больший глупец, ты или я?
Легонький смех – может, показалось. Настоящее – это перья и кости.

Исходим потом, исходим грязью. Чем есть, какие есть.
И боязнь скал, и боязнь дна нам незнакома – мы на дне.
По мху, стараясь не касаться израненными ступнями камней.
Мы как души: почти в раю, почти в аду.
Добиться или сделать что-то мы не в силах. Нам остается ждать. При этом надежда не растет и не тает – она как осадок.
Казалось бы, мы знаем – поворот налево, поворот направо. А на деле идем в одну сторону, потому что просто не можем идти в другую.
Выбор – призрак. Никто не говорит, что он неуловим.
Но – как призрак.
Растаять, избежать потерь.
Избежать себя.
Тем, кто позвал к себе чужих, тем, кто впустил в себя кого-то, кто признан светлым, нет веры более в себя.
Нет веры, памяти, надежды. Отчаянье – нечастый гость. Но где-то вдалеке – я это наверняка знаю, есть солнце, небо, горы – все то, что составляет горизонт, для нас, не знающих покоя. Для тех, кого не устраивает существующее положение вещей.
Будь честен с самим собой.
Оступаясь на скользких подъемах, часто останавливаясь для отдыха, мы не можем успокоиться, покуда не узнаем, откуда берутся слезы.
Даже останавливаясь, якобы навсегда, - мы можем верить, что навсегда, - мы всего лишь делаем остановку. Нечто выталкивает нас из наших ниш, призванных стать уютным последним пристанищем.
И все так же не умеем ставить верные вопросы.

Я не пытаюсь быть кем-то. И собой не пытаюсь. Я не разбился, и я не осколки. Нечто другое. Нечто спокойное, и не человеческое. Потому не человеческое, что я понимаю, и вижу все, что хочу видеть. Но это – не мое. Это – нечто пустое. Волшебный знак препинания – тире, сменился волшебным знаком – нечто. Здравствуйте. И я вижу миллионы людей, которые хотят продолжить – я ваша тетя.
Что поделаешь, если не думать – так полностью. Если импульсивность – так навсегда. Если стрелять – так стрелять! Причем здесь меткость – я впервые держу оружие в руках. Просто я не могу промазать. Потому как – всего лишь иллюзия. Докажи, что ты существуешь, и я пойду за тобою. Или нет. Ведь я знаю все, чем является дыхание. Или не все. Или не знаю.

Пахнет струнами и чем-то неизменным. Мы не знаем, мы чувствуем. Мы пытаемся, когда можем, и можем, когда не пытаемся. Мы вбиваем в клетки буквы, пахнущие смолой или плесенью. Меня радует, что я – не один. Пожалуй, это единственное ,что я знаю наверняка.
Я -не один. Где-то есть те, кого стоит позвать, и я зову. И то, что никто не приходит, кроме Какошибки и Яздеся, напару с Яестем, означает лишь, что не время. Или время, которое никогда не наступит.
Не все так печально. Все будет, просто не сейчас.

И нас с тобою не отыскать, все, что мы есть – вода.
Лишь остается ждать серебра дождей.

Да черта с два! Либо ждать. Либо молчать, либо пахнуть, либо бить, либо оставлять следы не в самом себе.
Прощай и здравствуй то, что не край родной и не чужбина.






Я пью, и жизнь моя проста.

МАЦУО БАСЁ
1644-1694

Жадно пьёт нектар
Бабочка-однодневка.
Осенний вечер.

Танка настроения.

Император ЁДЗЭЙ 868-949 Падая с горы, Ручей превращается В реку Мина, и, Чем глубже её русло, Тем крепче моя любовь.

Пройти тест

Ростовщик - это человек, который всегда точно знает, кто и сколько ему должен.

Кундера, "Невыносимая Легкость Бытия"
Богато, глубоко и очень по-человечески. Легкость, с которой автор управляется со словами, перемежает себя и сюжет, меня восхитила. Видимо, стоит продолжить знакомство.


Время издевается, и цельные грани размножаются. За всеми не поспеешь, да, пожалуй, и не нужно. Зерна от плевел, а плевел - это мы уже встречали. Переучет.

Работа в две смены. Я поселяюсь на работе. В принципе, почему бы и нет. Здесь есть практически все, что мне нужно, за исключением сна и душа.

LI 5.09.15

Пробы атмосферного воздуха соответствуют норме.
Дайте время на акклиматизацию.
Отсчет времени не окончен, просим дождаться завершения стерилизации.

Болит голова, немного горло.
Бурные выходные - пиво, коньяк, план.

Если я не принимаю лекарства, это не означает, что я ничего не делаю для своего выздоровления.


LI 5.09.15

http://bullochka.livejournal.com/185825.html

Возможно, несколько утрировано. Возможно, в чем-то перебор.
Но очень похоже на мои личные впечатления в прошлом году.

Разрыв в очках становился все большим, а писания от стены - кто дальше - не прекращались и не теряли свою напряженность.
Единственное, чего я сейчас желаю - это выкурить шестую за сегодняшнее утро сигарету.

В колонках играет: No Doubt - Ex-Girlfriend

LI 5.09.15

Невозможно создать прекрасное.
Невозможно отрицать наличие.
Невозможно уничтожить солнечный зайчик на моем плече.
Невозможно объять сны.
Невозможно быть настоящим.
Невозможно перечислить невозможности.
Невозможно.
Поэтому, каждый себе доктор.
Отрицание невозможного возможно.
Невозможно отрицать возможное.
Возможно невозможное.
Невозможно возможное.
Невозможно, перечитывая снова и снова эти строки, не утратить ощущения смысла слов возможности и невозможности.
Впрочем, и это возможно.

Действительно, стало несколько тяжело начинать с новой страницы. А с начатых – скучновато. Вот так и живу, забывая приходящие в голову мысли, забывая о зазеркальном двойнике Яестя – Яздесе, и плывя по течению строительных норм и правил.
Какая-то лабудень. Нюхом чую свободу, что где-то рядом – так некоторые умеют находить воду, а понять, где она – не могу, хорошо, непонятно спрятана.
Сколько волка не корми, ему все мало. Может, и правда. От волка зависит.
И змеи – они такие… непредсказуемые. Почему большинство из нас обращается за сравнением к животным? Почему не к докторам наук? Впрочем, и к последним тоже.
Почему-то не видится, не смотрится, легкость выходит натянутой. Хочется отказаться от форм и не возвращаться к грамматике.
Котики мурлычут, бобры грызут, а ежики? А ежики плачут, потому что яблок с каждым годом все меньше. Ладно, вкусных меньше. Опасен ли ежик? Интересно, каким это образом ежик может змею завалить. Символично-то как. Ежик и змея. Ежик и змея. Кто кого? Черт, никогда ранее об этом не задумывался.
На моей памяти не было такого, чтобы холод так устойчиво держался вплоть до конца марта. Мне-то что, у меня отдельный кабинет без окон и полным коробом лени, мешающей заняться голыми стенами. Хрен с ними, с плакатами.
Когда-то мне было трудно заставить себя не думать, писать ни о чем. И вот, я в это «ни о чем» не могу втиснуть ни капельки смысла.
Так и надо?

В отличие от поста «Работа над ошибками» этот написался легко. Ни единой правки, кроме парочки опечаток и грамматических ошибок. А, не было. Да уж, от формы пора отказываться.
Нюхом чую, где-то рядом…

Легкие-легкие. Прозрачные, невесомые.
Нет, не звезды, но они совсем рядом, в аквариуме, за стеклом.
Темные очки закрывают пол-лица, и время не лечит.
Легкий-легкий.
Легкость = одиночество.
Чтобы слышать свое сердце, нужно оставаться в полном внутреннем одиночестве.
Все, что есть, отвоевано у тьмы и создано в одиночестве.
В конечном итоге ты всегда остаешься один.
Плавающие апельсины не снятся последнее время, давненько не снились, так давно, что, в принципе, ни разу не снились.
(Изготовление узлов для технологических цеховых трубопроводов из труб углеродистых и качественных сталей с фланцами и сварными стыками на условное давление не более 2,5 МПа [25 кгс/см2], наружный диаметр трубопровода ХХ мм),
Печальная вещь – когда утром глаза красные, спал замечательно – еще бы, - две бутылки вина да пива для разговора, - когда сползая с кровати, думаешь о солнце, а вспоминаешь о Дракуле. Странная помесь страшных и смешных вещей – гротеск – я стреляю в людей и расстраиваюсь из-за потерянного билета и неправильно выбранного вуза, а вообще – ничего особенного и память удерживает лишь протест. Протест, я не согласен, что все именно так, как мы видим.
Арматура запорная, регулирующая, и дросселирующая для воды и пара на условное давление 2,5 МПа [25 кгс/см2] с ручным приводом, диаметр условного прохода 50 мм.
Что из того?
Чем оборачиваются свечи и карта Смерть из Большого Аркана? Для меня – ничем. Мне другие результаты.
И почему-то продавцы так и норовят вручить лишние деньги. Авитаминоз, весна, непрекращающийся ветер, слякоть, зима, стрижка и что-нибудь еще.
Обесцвеченные пряди и желание побрить голову. Есть люди, которые просят тебя этого не делать, что ж. Не делаю. Есть ведь много других, более важных вещей. Которых я часто тоже не делаю.
Подвешенное состояние, и что такое калькуляция? Вот так.

Черт, я не могу писать. Черт возьми, я просто не могу писать. Что произошло? Хочу, но не могу. И вижу все, а рассказать – легко, непринужденно, не получается. Вообще. Козлить только умею и схемы составлять, и то – не новые придумывать, а срисовать. Черт.

Я боюсь старости. И множества других вещей.
Сто раз был прав Кортасарес – чтобы создать что-либо, необходимо остаться в полном внутреннем одиночестве.
Существует множество вещей, внешне меня никак не касающихся, но которые причиняют мне боль.
Я – не ум. Я не тело. Я – сердце.
Прошло время восторгов и разочарований. Принцесса Дисков говорит мне – улыбнись, земля. Ты не плох, твоя природа такова. Чем ты недоволен? Не трать силы и время понапрасну, готовься. Будь готов, дружок, пусть не будет для тебя новостью то, кто ты и чьих кровей.
Каркает ворона. Хриплый кашель оборачивается хохотом. Ветер разносит холод по улицам за хлипкими стенами, а ворона ждет, чтобы облить меня своим смехом. Ледяная крошка на вещах, руках, волосах. Черта с два! Черта с два, родные мои, вам ли не знать упрямство тех, кого сопровождают волки?
Олицетворение власти – форма и оружие. Безликие, проезжают мимо, и ворона притихает на время. Наши разборки вне юрисдикции тех, кто здесь живет.
Оскальзываясь на льду, спешу «по делам». Остаюсь на месте.
Спокойствие перед шагом – вот что важно. Впрочем, гнев перед шагом – тоже хороший помощник. Все зависит от того, куда ты собираешься ступить – на небо или на землю. Мы, люди, часто так – туда-сюда, с причиной или без. Наше право.
Моя карма – подозревать тех, кто ведет себя непонятно. Я не олицетворяю собой ни закон, ни его отсутствие. Я наблюдаю, учусь, развлекаюсь. Могу поделиться, чем есть.
Поиск пояснений – не самое благородное и благодарное занятие. Не раз пояснения оставляли без головы и без цели букет сомнений, именуемый человеком. Поэтому когда-нибудь я все же перестану задавать лишние вопросы.
Ровный свет от свечи – вещь практически невероятная, со мной случается всегда. В местах, где нет сквозняков. В местах, где они есть. В местах, которых нет и которые есть. Я не помню своих снов, но разговариваю во сне. Смеюсь. Опасаюсь, как бы не над собой.
Пойду покурю. Проверю, чем занимается ворона.

Я боюсь старости. И множества других вещей.
Сто раз был прав Кортасарес – чтобы создать что-либо, необходимо остаться в полном внутреннем одиночестве.
Существует множество вещей, внешне меня никак не касающихся, но которые причиняют мне боль.
Я – не ум. Я не тело. Я – сердце.
Прошло время восторгов и разочарований. Принцесса Дисков говорит мне – улыбнись, земля. Ты не плох, твоя природа такова. Чем ты недоволен? Не трать силы и время понапрасну, готовься. Будь готов, дружок, пусть не будет для тебя новостью то, кто ты и чьих кровей.
Каркает ворона. Хриплый кашель оборачивается хохотом. Ветер разносит холод по улицам за хлипкими стенами, а ворона ждет, чтобы облить меня своим хохотом. Ледяная крошка на вещах, руках, волосах. Черта с два! Черта с два, родные мои, вам ли не знать упрямство тех, кого сопровождают волки?
Олицетворение власти – форма и оружие. Безликие, проезжают мимо, и ворона притихает на время. У нас разборки иной породы, неподвластные тем, кто здесь живет.
Оскальзываясь на льду, спешу «по делам». Остаюсь на месте.
Спокойствие перед шагом – вот что важно. Впрочем, гнев перед шагом – тоже хороший помощник. Все зависит от того, куда ты собираешься ступить – на небо или на землю. Мы, люди, часто так – туда-сюда, с причиной или без. Наше право.
Моя карма – подозревать тех, кто ведет себя непонятно. Я не представляю ни закон, ни другую его сторону. Я наблюдаю, учусь, развлекаюсь. Могу поделиться, чем есть.
Поиск пояснений – не самое благородное и благодарное занятие. Не раз пояснения оставляло без головы и без цели букет сомнений, именуемый человеком. Поэтому, когда-нибудь я все же перестану задавать лишние вопросы.
Ровный свет от свечи – вещь практически невероятная, со мной случается практически всегда. В местах, где нет сквозняков. В местах, где они есть. В местах, которых нет и которые есть. Я не помню своих снов, но разговариваю во сне. Смеюсь. Опасаюсь, как бы не над собой.
Пойду покурю. Проверю, чем занимается ворона.