На сайте bards.ru нашла вот это:

Грин
от автора

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО СРЕДНЕСТАТИСТИЧЕСКОМУ ГРУШИНЦУ ОБРАЗЦА 2003 ГОДА.
Здоров, пасан! Ну что – поговорим о делах наших скорбных? Не, я понимаю, конечно, так разговаривать – не по понятиям: я говорю, а ты до меня и дотянуться не можешь. Но что делать – я-то один! Нет у меня за спиной друганов – конкретных пасанов с покатыми плечами и пустым взглядом, и не водит вокруг меня, как вокруг тебя, хороводы Грушинский оргкомитет с местной администрацией и партией "Единая Россия". Один я – а тебя вона сколько: не то 400, не то 500 тысяч. Как Агента Смита в "Матрице-2".
Ну, да ведь и ты можешь это файло не дочитывать! Закрой страницу и выпей пива с друганами. Будет весело, и никто лечить не будет. Ну, бывай, что ли!
А-а, не ушел все-таки? Ну, я предупредил – не обижайся потом!
Знаешь, достал ты меня конкретно! Еще на прошлогодней Грушинке достал. И на позапрошлогодней тоже. А особенно достал перед нынешней! Где, спрашиваешь, достал? А в форумах интернетных. Особенно в грушинском. Постоянным этим своим рефреном: "Груша – это круто! Если б еще бардов этих не было... На кой они там вообще?". И волной злобы, мата и брызжущей слюны, исторгаемых тобой, когда кто-нибудь тебе пытался втолковать, что Грушинский – вообще-то бардовский фестиваль, и это Шевчук с Боярским здесь – приблудные, а Городницкий с Никитиным (которые туда третий год носа не кажут) – основные.
Ну, ладно. Как ни крути – историческая правда за тобой: ныне Груша (не Грушинка, а именно Груша) твоя. И что? Теперь-то тебе чего неймется? Когда я ушел с Грушинского и громко объявил об этом в форуме – не тебе, убогому, своим друзьям объявил, которые там еще оставались, надеялись сохранить уголки свои заповедные... Не ты ли на дыбы взвился как посоленный? Не ты ли строчил во все лопатки: "Валите, валите в ваши леса и на ваши кухни, маргиналы, осколки истории, нам без вас только лучше!". Если лучше – к чему столько громких звуков? А вдруг мы бы обиделись – и не свалили?
Не, не боись – свалили бы. Уже свалили – почти все. "Блажен муж, не ходящий в собрания нечестивых", и на твоей Груше – нам не катит. Только ты тоже базар-то фильтруй – насчет того, кто тут главный, а кто основной. Особенно – когда в наши кухни вламываешься.
Ты, милок, на Грушинском с какого года бываешь? О! А я – с 86-ого. И тогда – это был мой фестиваль. Это был мой дом и мой праздник – несмотря на все нестыковки и непонятки, несмотря на то, что грушинское руководство уже тогда начало окучивать именно тебя, оттесняя потихоньку меня. Два десятка лет без малого у него на это окучивание ушло, смена исторических эпох подсобила тоже – получилось! Была моя Грушинка – стала твоя Груша!
Но ты, пасан, не забывай, что это не я на твою территорию претендую – это ты внаглую вперся на мое место! Вперся – со своей пепси-колой и своим попкорном, со своим матом и Децлом из магнитофона, со своим трех-с-половиной миллиметровым кругозором и со своим неуемным желанием: чтоб все вокруг делалось так, чтобы тебе было весело, и ни о чем не надо было задумываться!
Ой, вот только не надо меня лечить за исторические процессы, за смены ориентиров и за то, что "ваш Окуджава – прошлый век, а наш Шевчук – это здесь и сейчас"! Шевчука, говоришь, любишь? А ну – напой что-нибудь любимое! Да нет, зачем тебе – у тебя плейер, он за тебя поет... А ты хоть слушал? А замирало у тебя сердце от этих слов:

"Осень – доживем ли до весны и до ответа:
Что же будет с Родиной и с нами?"

Нет, не замирало. Тебе оно зачем? Тебе и так все по кайфу: пиво, девочки, попкорн... И Шевчук там, на сцене, фоном – круто! Так что, не надо мне туфту гнать про немеряную любовь к "нашему Шевчуку"!
Ты ведь, извини – однодневка, пасан! Ты приходишь в мир – и ничего в него не приносишь, ты уходишь – и ничего после себя не оставляешь, кроме пустых пивных банок и использованных презервативов. Ты и обожающему тебя грушинскому оргкомитету нужен для одного – для количества. Потому что много тебя – много бабок оргкомитету. В виде спонсорских пакетов, отчислений за рекламу, торговых лицензий. Это с меня ему – никакого навара (моральные ценности – не в счет). Меня много не бывает...
Зато я – долгожитель! Мне – есть для чего жить не только сегодня, но и завтра, и послезавтра. И мне – не к спеху, у меня в запасе еще ой, какая долгая жизнь. Могу и подождать в своих лесах и на своих кухнях, пока ты куражишься на своей Груше.
А когда твоя Груша загнется – а она загнется, не сомневайся! Когда уйдут до конца те, кто был здесь и пел на Большой Гитаре – ради меня. Когда Шевчук, и Умка, и Арефьева поймут, что здесь не их любят – здесь под них оттягиваются. Когда господа спонсоры ввиду отсутствия всего этого перестанут бабки отстегивать. Так вот, когда она загнется, твоя Груша – тогда я вернусь на свою Грушинку, вымету жалкие остатки тебя и открою фестиваль имени Валерия Грушина, хорошего, сильного и честного человека, про которого ты ничего не слышал – да тебе оно и не к чему.
Не веришь, что так будет? Ну что Читать далее...

Осталось просто подождать еще чуть-чуть
И межсезония закончится эпоха.
Не будем врать, что было очень плохо
Зимой и осенью, но вновь нас манит путь

И согревается измученный газон,
Который поливали дождь со снегом.
И за окном слегка качается перрон,
И впереди жизнь в половину неба.

И будут горы, будут реки и леса,
И разговоры по ночам, и песни,
И будет красная по борту полоса,
И мы опять все соберемся вместе,

Чтоб пережить очередной сезон,
Пройти, и снова окунуться в осень,
Когда опять уснет заснеженный газон.
И в городах нам собираться в гости.

Заваривая крепче крепкий чай,
Опять в душе переживать походы.
Твердить, твердить друг другу: "не скучай",
И сетовать опять на непогоды.
И ждать, и ждать, что вновь весна придет...

Дорога на Авачу

Не разучились боги создавать
Ни пыль дорог, ни радость, ни удачу,
И мы с тобой уходим на Авачу,
Чтоб ни о чем уже не забывать.

Мы оставляем в пыльных городах
Мирской уют, предательства и ссоры,
Нечестность и пустые разговоры,
И поцелуй случайный на губах.

И мы идем навстречу темноте,
Подсвеченной прожекторной Луною,
Мы будем наслаждаться тишиною,
И забывать о жизни в суете.

Мы выйдем в порт, где поздняя звезда
Запутается в корабельных мачтах.
И нас с тобой приветствует Авача…
Мы больше не уедем никуда.

***


- Каким же ветром занесло Вас, моя фея?
- Кругом бардак, кругом бедлам – без корифея.
И не шампанское, а спирт и папиросы…
Каким Вас ветром занесло? И нет вопросов…

А это посвящение еще одному городу, только северному.
Удивительно, но мне там было по-домашнему тепло и уютно. Может быть потому, что там живут друзья?

* * *
Мне питерские снова снятся сны,
Но не цветные – в черно-белой краске,
И в сером цвете невской блеск волны,
И в белом цвете ожиданье сказки.

Фасады странно забраны в леса,
И позолота не видна у шпилей…
Я по привычке верю в чудеса,
И верю, что меня там не забыли.

Мне будет сниться петербургский сон,
Взорвавшийся в ночи осколком света,
И я пойму, что городом прощен,
И я домой вернусь к исходу лета.
* * *
Мне слов привычных не найти…
Да и не описать словами
Невы гранитной мокрый камень,
И синева за облаками,
Дождем окутанные львы.
Летящий ангел в небесах.
И храм. Леса уже все сняли.
Два всадника. И в парусах
Величье зимнего Версаля.
Не хватит слов, не хватит сил,
Чтоб описать всю эту муку,
Когда рука искала руку,
А поезд прочь давно спешил.
На резкий звон моих часов
Глаза привычно открываю.
Москва… То был осколок снов…

[показать]

Это цитата сообщения MysticXXX Оригинальное сообщение

«Мы не столько нуждаемся в помощи друзей, сколько в уверенности того, что мы можем получить эту помощь в любой момент…»

Демокрит

Незаметно, но заканчивается лето. Позади почти все поездки. Масса впечатлений, которые будут сортироваться еще очень и очень долго. А пока в альбоме - маленький фотоотчет.

С.К.
Стакан прозрачный черного стекла
Я водкой заливаю через край.
Чужая жизнь прошла. Она - была.
Теперь их пропускают врата в рай.

Чужая жизнь прошла. Я пью за всех
Кто в море, кто в дороге, кто на вахте
Погиб, кого покинул вдруг успех,
За тех, кого отпели… Вы их славьте!

Я молча пью за тех, кто не дошел,
Совсем чуть-чуть не дотянул до дома.
За то, чтобы им было хорошо
В краю, где непривычно, незнакомо.

Стакан прозрачный черного стекла
Через края я заливаю водкой.
Чужая жизнь… И чтоб она была,
Я утром поспешу за новой сводкой.

***
Мы так прочно расстались,
Что даже не страшно писать...
К.Симонов

Полуночный звонок. Ты срываешься вдаль -
Тебя снова позвали чужие тревоги –
Осторожен и собран, уверен, но жаль,
Что закончился отпуск. И в дальней дороге
Ты не спишь. За окном пролетает весна
В нежно-маревой дымке цветущего леса,
А ты куришь и нервы сжигаешь. Одна –
Как там с новой бедой разберется принцесса?
Холодает. В ночи стала четче беда.
Ты в прокуренном тамбуре мысли гоняешь:
Как вы жили вдвоем, что случилось тогда,
Почему вы поврозь? Ты ее вспоминаешь.
Как смеялась она – так юна и нежна –
Ты ее на руках нес купаться к прибою,
Что, казалось, сама молодая весна
Повстречалась тебе и осталась с тобою.
Как курила в ночи, когда ты был не с ней,
Когда звали дела снова вдаль от подруги:
Были разные люди. Случалось нужней
Снова врозь оказаться в нежданной разлуке.
Как решили вдвоем: уходя – уходи,
И захлопнули дверь, чтоб уже не встречаться.
Жарким летом тогда зарядили дожди
И полгода никак не хотели кончаться.
Уходя – уходи. Как ты жил без нее?
Шли недели, и годы сменялись годами.
Она пела: "Любовь... Ты сожмешь острие...
Почему же судьба поступила так с нами?"
Почему не на троне, а рядом с бедой?
Не в бриллиантовом блеске, а грустная, в горе?
Эту ношу она не делила с тобой.
Ты в случайном об этом узнал разговоре.
Оборвал разговор. Твой обиделся друг
Может быть. А быть может почувствовал, понял.
Ты теперь гонишь вдаль своей память круг
И на помощь спешишь в запоздалом вагоне.
Ты обнимешь ее, и отступит беда.
Снова солнечным смехом весна рассмеется,
И уйдут непогода, тоска, холода,
Когда тихо принцесса тебе улыбнется.

Почти закончились все более- менее громкие летние фестивали. Прошел фестиваль им. Валерия Грушина, прошел 2 канал. Вроде бы все хорошо, все как всегда замечательно. Но нет. Думаю, что фестивали, все-таки, потеряли часть душевности, открытости. Зато приобрели даже не разностороннесть, а какую-то нахватанность. Концерты идут таким плотным графиком, что попытаться послушать их все - это совершенно безнадежная идея. Песни перемешиваются в такую кашу, что выделить что-то основное, то, что и пытался сказать автор - почти нереально. Да и как можно выделять, если нон-стопом поют Егоров, Козловский, Бикчентаев, Гейнц и Данилов,
Грассмейстер и т.д. и т.п. Разные стили, разные техники. В конце-концов, разное восприятие и разные ценности.
При этом, концерты (например, на Грушинке) шли без афиш, поэтому в желании послушать кого-то из любимых авторов зрители просто "шарахались" между эстрадами. Представляете, какая каша была у них в голове?
В этом смысле старые фестивали были более продуманными, более спокойными, более организованными.
Именно из-за отсутствия суеты и сумбура мне все-таки милее домашние концерты - посиделки. Они более цельные и осмысленные.
Хочется, чтобы эта цельность вернулась и на фестивали.

В России больше не справляют юбилеи... Прошедший концерт в ГЦКЗ "Россия" лучшее тому подтверждение.
Я не очень люблю, когда авторская, бардовская песня звучит в "шумных высоких залах" типа ГЦКЗ "Россия" или КДС. Но все-таки пытаюсь выбираться на подобные действа. Сегодняшнее, видимо, отбило желание это делать надолго.
Юбилей Юрия Визбора в ГЦКЗ. Организатор – Б.Львович. Безумная толпа "расфуфыренного" народа. Нет, конечно, есть и те, для кого это не просто очередной "кумир" на час, а нечто большее, но есть и явно лишние люди. Визбор, по мнению организаторов, предстает эдаким.... классиком жанра. И классиком в принципе. Как тебе понравилось бы исполнение "Если я заболею" Шевчуком, появление на сцене Градского (кто мне объяснит, какое они имеют отношение к Визбору?), а также Хомчик без гитары, но в сопровождении... камерного оркестра. И почти полное отсутствие бардов. Не было ни Мищуков, ни Кости Тарасова, Митяев появился только на одну песню. По настоящему хороши были только Берковский и Городницкий. Но это скорее исключение.
В итоге я вышла из зала со словами "праздник украли", а мой спутник охарактеризовал увиденное как "нецензурный концерт". А после концерта открыли "Звезду Юрия Визбора" на Площади звезд. Это вообще недоразумение. Теперь по звезде Юрия можно пройтись.
В итоге – раз и навсегда отбитое желание быть участником такого рода мероприятий.
А вообще – стало вдруг удивительно – Визбор собирает один из крупнейших залов страны. Мог ли он мечтать о такой известности при жизни? Воистину: "но не нашлось у нашей родины для Визбора такого места". Хорошо, что все-таки помнят, любят, но жаль, что постфактум.