[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
Что моя жизнь – просто чужое зеркало
Видишь – не видишь
Дыханье потеет водой на стекле
Мелкие капли мешают побрить подбородок
Да и вообще – всё надоело мне
Слушать чужие речи (как и свои собственные)
Печи чужие кровью своей топить
Пить эту кровь близких своих родственников
Искать надоело. Искать, и не находить…
Я вырезаю в листе бумаги ножом слова:
«У меня болит голова…»
Я вырезаю в бумаги листе насквозь ножом:
«Я тебе не нужон…»
Я в бумаги листе слова ножом вырезаю:
«Я тебя знаю…»
Я вырезаю ножом в листе бумаги:
«Покажи мне руки твои, подай мне знаки…»
Я вырезаю в бумажном листе:
«Ты умер за меня на кресте…»
В море от края до края слышно мой крик
От дна отражаясь вернётся обратно он
Чтобы понять ктоя и где нахожусь
Моё ухо его заберёт, подберёт из
Всех остальных, нестальных шумов
Важно что, важно кроме меня кто
Есть вокруг, есть внизу, кто ждёт
Притаившись не дышит и точит зуб
Из-за угла на меня смотря копит злость
Молотком по висящему рельсу – ты слышишь меня?
Я тебя не боясь искать – ножом по стеклу
Я как губка ушами впитаю шум
А тебя не найду – значит судьба, мактуб.
Белый лежит самолетик.
Я беру его пальцами
И опускаю в ветреный воздух,
Как в воду.
И он улетает.
На грани бессонницы,
Стоя босыми ногами под одеялом,
Я ощущаю в руке
Белую тяжесть крыльев.
Свернут из белых листов,
Из бумаги, как птица в ладони,
С крыльями неба, бесшумного неба,
С желаньем полета,
Слово Ричарда Баха
Лежит у меня на ладони.
Или же я
На ладони у Господа Бога?
Белый лежит самолетик.
Я беру его пальцами
И опускаю в ветреный воздух,
Как в воду.
И он улетает.
На грани бессонницы,
Стоя босыми ногами под одеялом,
Я ощущаю в руке
Белую тяжесть крыльев.
Свернут из белых листов,
Из бумаги, как птица в ладони,
С крыльями неба, бесшумного неба,
С желаньем полета,
Слово Ричарда Баха
Лежит у меня на ладони.
Или же я
На ладони у Господа Бога?