Было три трудолюбивых монаха. Один из них избрал для себя дело - примирять ссорящихся между собой людей. Другой - посещать больных. Третий удалился безмолвствовать в пустыню. Первый, трудясь по причине ссор между людьми, не мог излечить всех, и со скорбью прийдя к посещавшему больных, нашёл его также ослабевшим и не старающимся об исполнении своего обета. Согласившись, оба они пошли к пустыннику, поведали ему печаль свою и просили сказать им, что доброго сделал он в пустыне. Немного помолчав, пустынник влил воду в чашу и говорит:
- Смотрите на воду.
А вода была мутная, так что ничего не было видно в ней. Спустя немного времени он опять говорит:
- Смотрите, теперь вода устоялась.
Как только они посмотрели в воду, то увидели свои лица, как в зеркале. Тогда он сказал им:
-Так бывает и с человеком, живущим среди людей, - от смущения он не видит грехов своих; а когда он безмолвствует, и особенно в пустыне, тогда видны его недостатки.

История одного из суфийских учителей. Она называется "Саади Ширазский о зависти":

Вы, конечно, можете попытаться заставить умолкнуть злые языки, но, как бы вы ни старались, вам все равно это не удастся.
Если человек предпочитает уединенность и не стремится заводить знакомства с другими людьми, люди начнут хулить его, говоря при этом, что его надо извести, как и всякую прочую нечисть. Если же он смеется, то ничто не сможет убедить их в его рассудительности.
И богатому не удается избежать пересудов, ибо повсюду кричат о нем: "Богат как Крез".
Если дервиша постигла неудача, они объясняют это тем, что он-де нечестивец и к тому же неудачник.
Когда преуспевающего человека постигнет неудача, они считают это благодеянием и символом вмешательства Бога. Они говорят: "Сколько же можно оставаться на гребне счастливой волны? Разве неудача не родная сестра удачи, разве бывает так, чтобы первая не следовала за второй?" Когда же они узнают, что бедняк добился благополучия, то со злобой и завистью вопят ему вслед: "И любит же фортуна никчемы-шей!"
Когда ты весь в работе - ты "хапуга и жадина", но стоит тебе прекратить работу, тебя тут же окрестят "бессовестной побирушкой".
Если ты говоришь, тебя обзывают "трещоткой", а когда молчишь, то ты - "не более чем бессловесная картинка на стене".
Смиренный, ты для них и вовсе не человек, ибо "несчастный, он от страха и головы-то не поднимает!". Но стоит им встретить отважного и гордого человека, как они кинутся от него врассыпную, жалобно поскуливая: "Что за дикий сумасброд!"
Человек, который воздержан в пище, для них - "скупердяй". Если же пища его изысканна и вкусна, то он -"раб желудка и поклонник плоти".
Если состоятельный человек одевается просто, отвергая сословные предрассудки, то из-за язвительных языков он вскоре прослывает "гнусным скрягой, у которого уйма денег, а он жалеет их даже на собственную одежду". Ну а если он облачится в великолепные одежды и выстроит для себя прекрасные палаты, они доведут его до помешательства, обзывая неженкой, белоручкой и расточителем.
Если человек целиком посвятил себя семье и никогда не отправляется в далекие путешествия, то те, кого вечно носит по свету без всякой цели, обзовут его "тряпкой, которая пришита к подолу жениной юбки". "Откуда же, -скажут они, - он сможет приобрести какие-либо знания или овладеть хоть одним искусством или ремеслом?"
Но и путника они не преминут очернить: "Удача избегает его, разве стал бы он шататься от города к городу, если бы ему хоть однажды повезло?"

Некогда жили муж и жена. У них были три лепёшки. Муж и жена поделили их между собой, каждый съел по лепёшке, и ещё одна лепёшка осталась.
Они условились: тот, кто заговорит, теряет лепёшку. Как только они заключили этот договор, ни один из них уже не смел разговаривать, - и всё из-за одной лепёшки.
Прошло какое-то время. Воры забрались в их дом. Они обокрали их. Всё добро, что у них было, попало в руки воров. Муж и жена это видели, но из-за заключённого ранее договора не произнесли ни слова.
убедившись, что хозяева молчат, воры на глазах у мужа схватили жену. Муж и на это смотрел не проронив ни слова. Тогда жена крикнула: "Воры!" И обратилась к мужу: "Что же ты, дурень, ради какой-то лепёшки глядишь на воров и не кричишь!"
Тут муж хлопнул в ладоши, засмеялся и сказал: "Ну, жена, теперь уже точно лепёшка - моя. А ты ничего не получишь!"

История из жизни Накшбанда.

Мастер Бахауддин всю свою жизнь был счастливым, улыбка никогда не сходила с его лица. Вся его жизнь была пропитана ароматом праздника! Даже умирая, он весело смеялся. Казалось, будто он наслаждается приходом смерти. Его ученики сидели вокруг, и один спросил:
- Почему Вы смеетесь? Всю свою жизнь Вы смеялись, и мы все не решались спросить, как Вам это удается? И вот сейчас, в последние минуты, Вы смеетесь! Что здесь смешного?
Старый Мастер ответил:
- Много лет назад я пришел к моему Мастеру молодым человеком, семнадцатилетним, но уже глубоко страдающим. Мастеру же было семьдесят, а он улыбался и смеялся просто так, без всякой видимой причины. Я спросил его:
"Как Вам это удается?" И он ответил: "Внутри я свободен в своем выборе. Просто это - мой выбор. Каждое утро, когда я открываю глаза, я спрашиваю себя, что выбрать сегодня - блаженство или страдание? И так случается, что я выбираю блаженство, ведь это так естественно".

Жил когда-то на свете один жадный мельник. Его маленькая водяная мельница стояла на берегу небольшой речушки. На опушке леса мельник перегородил речку большой плотиной. За плотиной собиралось много-много воды, так что получалось целое озеро. По специальной трубе вода стекала с большой высоты на мельничное колесо и тем приводила его в движение. Ежедневно он перемалывал на своей мельнице много мешков зерна.
Однажды мельник заметил небольшую трещину в стене плотины. Ему посоветовали сразу же отремонтировать её, чтобы не случилось какого несчастья. Но жадный мельник сказал, что о такой мелочи даже говорить не стоит и что несколько капель, которые просачиваются сквозь трещину, не смогут повредить плотине. На самом же деле ему просто не хотелось тратить время и деньги на ремонт. Вечером трещина стала шире. Рабочие на мельнице обратили на это внимание мельника и попросили его заделать трещину. Но жадность мельника затмила его здравый рассудок.
-Сегодня уже поздно, - сказал он, - подождём до завтра.
В полночь мельник проснулся от сильного шума. Он вскочил с кровати, сбежал по лестнице вниз и увидел, что плотину прорвало. И вода из запруды растекается мельник увидел, что почти все его поля залиты водой. Маленькая причина, а какие большие последствия!

Предостовляю на Ваш суд еще одну притчу Геннадия Холода "Кирпич". Если после прочтения притчи, кто-то захочет связаться с автором, можете писать ему на адрес cold@hotbox.ru.

Жил да был кирпич. Жил он уже давно на своем месте в старом доме. Это был последний кирпич этого здания, его положили последним. В тайне кирпич очень гордился этим фактом, хотя с виду никак это не показывал. Ему нравилось жить здесь. Хорошо все видно, высоко, всегда продуваемо. Кирпич любил ветер. Они были старыми знакомыми, даже друзьями. Сколько ветер рассказывал кирпичу о своих похождениях. Сколько интересного узнавал кирпич, не сходя с места. У ветра не было более благодарного слушателя, а у кирпича не было более разговорчивого собеседника. Иногда кирпич просил у ветра почесать его, так как никто больше не соглашался. Ветер усиливался и проходился по поверхности старого приятеля. Конечно, иногда шел дождь, но он просто шел, он приятно щекотал капельками по потрескавшимся бокам, капли скатывались дальше, им не был интересен кирпич, их целью всегда была земля. Ничто не привлекало дождь больше, чем земля. Некоторые вещи привлекают нас помимо нашей воли.

Так тянулись года и десятилетия. Летом прилетал ветер, иногда дождь; осенью налетали старшие братья ветра - ветруганы и старшие братья дождя - ливни; зимой приходил снег, который любил поваляться там, где его не просят, а весной он уходил и снова приходил ветер, иногда приходил дождь. Много лет проходило одинаково, ничего не менялось, все шло своим чередом. Сколько лет прошло в этом ритме сказать трудно, кирпич и сам-то уже начал забывать дату своего рождения. В один из таких одинаковых годов, произошло еще что-то. Что-то чего еще ни разу не происходило, что-то новое и необычное для нашего красного героя. Кирпич не знал, как называется то чувство, что он испытывал, не смотря на это, оно называлось свободой. Именно свободу начал испытывать кирпич в это дождливое лето, когда дождь приходил почти каждый день, а ветер только иногда. Конечно, чувство нельзя было назвать беспредельной свободой, это была лишь ее малая часть - свобода от раствора, державшего кирпич столько лет. Дождь размыл раствор, его хватка была ослаблена, а потом и вовсе прошла на нет. Кирпич это чувствовал и не понимал радоваться ему этому или огорчаться. Он не знал, хорошо ли отступать от старых, давно привычных, устоев. Судьба кирпича была предрешена, он был свободен, не смотря на свои желания.

Что делать со своей свободой кирпич даже не подозревал. Зачем она ему? Ему хотелось кого-нибудь спросить об этом, все остальные кирпичи молчали. Они вообще не разговаривали, они боялись. Чего они боялись, сказать было трудно, может, соседи кирпича по дому и сами этого не знали. Нашему кирпичу хотелось, чтобы прилетел ветер, его не было уже пару недель. Вместо ветра налетел ветруган. Ветруган буйствовал весь день, он был очень сильным, его силы хватало даже на кирпич. Он постепенно двигал его к краю стены, пытаясь сбросить вниз. Однако силы его подвели, на исполнение задуманного ему не хватило самой малости, самого чуть-чуть. Кирпич свисал со стены, равновесие достигалось с большим трудом, ему не хотелось падать на асфальт, ему хотелось жить в своем старом доме.

В это самое время по улице шел человек. Человек шел мимо именно этого дома, именно мимо того места, над которым свесился красный приятель ветра. Человек шел, задумавшись за жизнь, пытаясь решить для себя очередную загадку смысла человеческой жизни и его в том числе. Он уже давно размышлял над философскими вопросами жизни и смерти, он много прочитал, много познал и увидел. Он был на миллиметр от ответов на свои вопросы, меньше чем на миллиметр - на волосок.

Около кирпича появился работник Небесной Канцелярии. Его послали проверить, готов ли человек к ответам, готов ли он знать, готов ли он принять знание. Потому что не каждый может осознать, не каждому дано. Посыльный из отдела Смысла Жизни с интересом наблюдал за идущим в низу человеком. Он смотрел на него, рассчитывая расстояние. Когда человек был уже почти под ним, посыльный легонько, как бы извиняясь за свои действия, тронул ногой нашего красного героя. Кирпич полетел вниз. Ему не было страшно, это не кирпичное чувство, ему было не привычно лететь. Он вспомнил, что рассказывал ему ветер про свободное падение, полет, парение. Кирпич был счастлив, ему не страшно было умирать, потому что он летел. А летавшему кирпичу все до фонаря, большего желать нечего.

Кирпич разбился на мелкие красные кусочки. Разбился он об асфальт прямо перед ногами человека, думающего о смысле жизни. Человек посмотрел вверх, его охватил ужас за свою жизнь, ему стало страшно, что от него ничего не зависит, что все в чужих руках. Мужчина начал кричать, громко ругая всех относящихся и не относящихся к этому дому и этому происшествию. Посыльный с отвращением смотрел на этого человека, отрицательно качая головой: "Нет, это не он, он не готов". А человек все ругался, пиная то кусочки красного кирпича, то стену дома. Потом Читать далее...

Абдулла бен Яхья показал посетителю рукопись, написанную им самим.
Тот указал: "Здесь ошибка!"
Абдулла бен Яхья вымарал указанное слово и вписал его заново - так, как подсказал гость.
Когда посетитель ушел, Абдуллу спросили:
- Отчего вы пошли на это, зная, что исправление было ошибочным, и вписали неправильное слово на место правильного?
Он ответил:
- Этого требовала ситуация соблюдения социальных условностей. Человек этот ошибочно полагал, что помогает мне. Он-то думал, что выражение его неведения является свидетельством его познаний.
В данном случае я соблюдал социальные нормы благовоспитанности и вежливости и не преследовал интересы истины.
Если бы я выступал в роли наставника этого человека - тогда всё было бы иначе.
Лишь тупицы и зануды воображают, что их долг - наставлять каждого. Люди же отнюдь не ищут наставлений, а, как правило, хотят просто привлечь к себе внимание.

Плывет корабль в абсолютной темноте. По курсу корабля выплывает препятствие. Капитан первого корабля посылает сообщение в эфир. С вами говорит капитан корабля, просим освободить нам путь, мы продолжаем курс.
В ответ сообщение:
с вами говорит вахтенный дежурный, сержант морского флота,путь освободить не можем, просим изменить ваш курс на 15 градусов.
Капитан, возмутившись , что какой-то сержант командует, посылает сообщение
С вами говорит капитан корабля, офицер морского флота. Просим освободить наш путь , мы продолжаем курс.
В ответ сообщение- с вами говрит дежурный, сержант морского флота, мы приказываем вам изменить ваш курс в срочном порядке, мы не можем отклониться.
Капитан возмутившись наглостью сержанта посылает сообщение надвигающемуся кораблю.
Сержант, быстро измени курс корабля, тебе приказывает старший по званию, капитан- лейтенант морского флота, по твоей вине сейчас произойдет столкновение.
В ответ сообщение-
с вами говрит вахтенный дежурный, сержант Джонсон. Срочно измените курс корабля. Мы отклониться не можем. Мы- маяк.

Вывод притчи. С нами постоянно работают небеса. Часто мы не слышим предупреждений, посылаемых вселенной. Она говорит, измени свой характер, от тебя отказались все твои друзья, или, постарайся стать хорошим работником, из-за лени ты потерял свою работу, извинись перед родителями, так как они не разговаривают с тобой после последней ссоры и так далее. Но мы виним во всем только других, друзей, начальников, мужа или жену, родителей, но никак не хотим меняться сами. В итоге неизбежен крах нашей жизни, когда не желая исправится самим мы получаем как результат неудачи, потери, стрессы, поражения. Потому что эта жизнь и вселенские законы - маяк, и чтобы избежать столкновения нам нужно стать лучше, чище, добрее,работоспособнее, терпимее, покладистее....и тогда удача и небесные благословления будут сопутствовать нам.

Пророк сказал: "Существуют люди, видящие меня в том же свете, в котором я вижу их. Наши натуры являются одним.
Безотносительно к линиям родословных, безотносительно к текстам и традициям, мы пьем живую воду вместе".
Вот история об этой скрытой тайне:
Китайцы и греки заспорили, кто из них лучшие художники.
Шах сказал:
"Мы разрешим вопрос при помощи диспута".
Китайцы начали говорить, но греки хранили молчание. Китайцы тогда посоветовали, чтобы каждым отвели по комнате для показа их художеств, две комнаты напротив, разделенные завесой.
Китайцы попросили у шаха сотню различных красок, всевозможные оттенки, и каждоем утро они являлись туда, где хранились краски, и забирали их себе.
Греки же красок не брали: "Они в нашей работе не применяются".
Греки отправились в свою комнату и начали чистить и полировать стены. Все дни напролет они придавали стенам такую чистоту и ясность, какою обладает чистое небо.
Существует путь, ведущий от цветастости к бесцветности. Знай, что великолепное разнообразие облаков и погоды имеет своим истоком абсолютную простоту солнца и луны.
Китайцы окончили труд и были весьма довольны.
Они стали бить в барабаны от радости завершения.
Шах вошел в комнату и поразился превосходной раскраске и тонкости деталей.
Греки тогда убрали завесу, разделявшую комнаты.
Китайские фигуры и образы отразились в сиянье чистых греческих стен. Они ожили там даже с большей красотой, всегда меняясь в новом освещении.
Искусство греков это путь суфиев. Они не изучают книг, полных философских рассуждений.
Они делают свою влюбленность все яснее и яснее. Ни желаний, ни злобы. В этой чистоте они получают и отражают образы каждого мгновения, приходящие отсюда, от звезд, из ничто.
Они принимают их в себя, как если бы видели с пронзительной ясностью то, что видит их.


Ты ревнуешь к океану из-за его щедрости?
С чего бы ты отказал кому-либо в этой радости?
Рыбы не держат священную жидкость в чашах!
Они плавают в этой огромной перетекающей свободе.

Хуэй-цзы сказал Чжуан-цзы:
- У меня во дворе есть большое дерево, люди зовут его Древом Небес. Его ствол такой кривой, что к нему не приставишь отвес. Его ветви так извилисты, что к ним не приладишь угольник. Поставь его у дороги - и ни один плотник даже не взглянет на него. Так и слова ваши: велики они, да нет от них проку, оттого люди не прислушиваются к ним.
Чжуан-цзы сказал:
- Не доводилось ли вам видеть, как выслеживает добычу дикая кошка? Она ползёт, готовая каждый миг броситься направо и налево, вверх и вниз, но вдруг попадает в ловушку и гибнет в силках. А вот як - огромен, как заволакивающая небо туча, но при своих размерах не может поймать даже мышь. Вы говорите, что от вашего дерева пользы нет. Ну так посадите его в Деревне, которой нет нигде, водрузите его в пустыне Беспредельного и гуляйте, не думая о делах, отдыхайте под ним, предаваясь приятным мечтаниям. Там его не срубит топор, и ничто не причинит ему урона. Когда не находят пользы, откуда взяться заботам?

Сегодня хочу предложить Вашему вниманию историю из жизни одного из суфийских учителей. Она называется "Утренняя торговля":

Однажды утром Бахауддин Накшбанди пришёл на бухарский базар с длинным шестом в руках. Он начал кричать хриплым голосом, пока не собралась толпа, поражённая подобным поведением человека такой репутации и достоинства.
Когда собрались сотни людей, недоумевающих, что им думать или делать, Бахауддин поднял свой шест и принялся переворачивать лотки с товаром, и скоро он был окружён грудами овощей и фруктов.
Эмир Бухары послал нарочного к дому Бахауддина, прося его немедленно явиться во дворец и объяснить своё поведение.
Бахауддин ответил:
- Прикажите собрать законоведов, старших придворных, министров, военачальников и знатнейших купцов города!
Эмир и его советники решили, что Бахауддин сошёл с ума. Решив потакать его причудам до тех пор, пока они не смогут спровадить его в Обитель Здоровья, послали за людьми, названными Бахауддином.
Когда все собрались, Бахауддин вошёл в зал приёмов.
- Нет сомнения, - сказал эмир, - что вы, высокочтимый Бахауддин, понимаете, для чего вы здесь. Вы знаете также, для чего здесь присутствуют все остальные. Поэтому, пожалуйста, скажите нам всё, что вы должны сказать.
Бахауддин ответил:
- О Высочайшие Врата Мудрости! Каждому известно, что поведение человека берётся за показатель его ценности. Это достигло у нас такой степени, что для того, чтобы человека приветствовали и одобряли, он должен всего лишь вести себя определённым образом, независимо от того, каково его внутреннее состояние. И наоборот, если человек просто делает что-либо, считающееся порицаемым, он сам становится порицаемым.
Правитель сказал:
- Мы всё ещё не понимаем, чему вы пытаетесь нас научить.
Бахауддин ответил:
- Каждый день и каждый час в каждом человеке присутствуют мысли и несоответствия, которые, если дать им выход, проявят себя действиями столь же пагубными, как и мои действия на базаре. Моё учение состоит в том, что эти мысли и несовершенства из-за недостаточного их понимания так же вредят и задерживают развитие общества и человека, как если бы он вёл себя разнузданно - и даже более.
- Каково же решение проблемы? - спросил правитель.
- Решение, - сказал Бахауддин, - в том, чтобы осознать, что люди должны быть улучшены внутренне, а не просто сдерживаться обычаем от проявления грубости и разрушительности или поощряться за непроявление их.

Игра в «Слова» или игра «Слов»…

Воля.
Воля – свобода действий в ограниченном пространстве (в рамках законов, установленных норм и правил), к примеру «Я волен поступать так, как мне заблагорассудится».
Однокоренные слова – ВОЛ, волот, вольность, волшебник, волок, сволочь (во всех смыслах), волокуши, волочить и многие другие.

Волочить – тащить по поверхности. Здесь Свобода ограничена: пространством – поверхностью и действием – тащить, волочь. Но без указующих слов – куда и как волочить. В этом и есть ограниченная свобода действия, т. е. воля.

ВОЛочить – Влачить.
Однокоренные слова – власть, властелин, властитель, владелец и т.д.

Властелин, Владелец – человек ВОЛЬНЫЙ над чем-то или кем-то. Свобода ограничена имуществом, живыми существами (Люди, скот), границами владений и т.д.

«Влачить жалкое существование» - иметь свободу ограниченную понятием - жалкое, т. е. иметь волю над своей жизнью.

Река Волга – Вольная река, ограниченная берегами, притоками, истоками, морем.
В некоторых сёлах Волгу ласково зовут – Воложка, Волюшка.
Настала пора вспомнить и имечко одного героя-богатыря – Вольга или иначе Олег, Олежка. А по матушке-то он Буслаевич.

Одно из животных, во многом помогающим человеку, можно назвать Олежкой. Это Олени – красивые, сильные, стремительные, Вольные.

Княжну Ольгу, погубившую когана Игоря («Слово о полку Игореве»), звали на Руси Вольгой. Ольгой же она стала при крещении, так как крестили её по греческим обрядам и соответственно язык был греческий. В греческом языке первая согласная не читалась, так из Вольги и получилась Ольга.

Норманисты (последователи Норманнской теории развития цивилизаций) и не патриоты (псевдо патриоты) пытаются завладеть хоть чем-нибудь из нашей истории. Подсовывают своё имя - Хельга.

Скандинавская богиня Хель, была покровительницей озёр и ручьёв. Хель была королевой мёртвых и повелительницей Преисподней. Её царство было одновременно миром леденящего холода и испепеляющего огня.

Cтихотворение Е.Евтушенко

У тебя было много когда-то улыбок:
удивленных, восторженных, лукавых улыбок,
порою чуточку грустных, но все-таки улыбок.
У тебя не осталось ни одной из твоих улыбок.
Я найду поле, где растут сотни улыбок.
И принесу тебе охапку самых красивых улыбок.
А ты мне скажешь, что тебе не надо улыбок,
потому что ты слишком устала
от чужих и моих улыбок.
Я и сам устал от чужих улыбок.
Я и сам устал от своих улыбок.
У меня есть много защитных улыбок,
делающих меня еще более неулыбчивее - улыбок.
А в сущности, у меня нет улыбок.
Ты в моей жизни последняя из улыбок,
Улыбка, на лице у которой никогда не бывает улыбок.

В одном городе был очень искусный цирюльник, который получал только три медных гроша за бритье бороды. Но так как он брил ежедневно многих, то, откладывая на своё содержание, он ежедневно сверх того сберегал по сто медных монет. Имея такой определённый заработок, он узнал, что в очень отдалённом городе дают более крупную монету за бритье одной бороды.
- Увы, - сказал он тогда, - зачем стану я тут терять своё время. Сколько я работаю тут за три медных гроша. А там я могу обогатиться!
Он, недолго думая, распродал своё имущество и отправился в тот город, где ожидал такой выгодный заработок. Он нашёл там, что всё, что ему рассказывали, верно. Он получил столько же крупных монет, сколько обрил народу, и, оказавшись вечером с большими деньгами, очень довольный пошёл на базар, чтобы купить себе пищу. Но там было так дорого, что для того, чтобы приобрести себе минимальное дневное пропитание, он истратил всё, что заработал, и у него не осталось ни гроша.
Когда он заметил, что в течение некоторого времени ежедневно происходит то же самое, что этот крупный заработок не только не даёт средств, чтобы что-нибудь скопить, но ему не хватает даже на ежедневный и необходимый расход, он, зрело обдумав, сказал себе: "Мне надо вернуться на прежнее место и искать прежний скромный заработок, который, обеспечивая мне жизнь, давал некоторую возможность откладывать на время моей старости; как бы ни был мал заработок, же то, что мне оставалось, ежедневно приращаясь, не было малым. Вижу я теперь по опыту, что там грошами я зарабатывал больше, чем здесь крупными монетами, потому что здесь я не только не могу что-нибудь сберечь, но не могу пропитаться".

Двое достопочтенных граждан из Страны Дураков прослышали, что некто, называемый Вежливым Человеком, ныне находится в их столице.
Горя желанием встретиться с ним, они пришли на главную городскую площадь. Там они увидели чужестранца, сидящего на скамейке.
"Думаешь, это он?" - спросил один другого.
"Почему бы тебе не подойти и не спросить его?" - ответил тот.
Первый человек подошел к чужестранцу и спросил:
"Простите, не вы ли Вежливый Человек?"
Чужестранец ответил:
"Если ты сейчас же не отвалишь, я дам тебе в морду!"
Вопрошавший вернулся к своему приятелю.
"Ну, это тот, кого мы ищем?"
"Не знаю, он мне не сказал!"

Сказано: "Те, кто ничего не знают или знают очень немногое, и должны бы учиться, вместо того чтобы учить, очень любят создавать атмосферу тайны. Они могут даже распускать слухи о самих себе, что они делают то-то и то-то ради некой таинственной цели. Они всегда стараются усилить ощущение тайны. Но это - тайна ради тайны, а не ради деяний или знания. Те, кто поистине ведают сокровенное, как правило, выглядят и ведут себя подобно обычным людям; а навеваемые шарлатанами грезы подобны паучьей паутине - они лишь ловят мух. Неужели и ты, словно муха, станешь обедом паука?"

Жил некогда великий хан, и было у него три прекрасные дочери. Первую звали Силькен, вторую - Перл, а третью, самую младшую, - Зефир.
Однажды хан обратился к своим дочерям:
"Послушайте, дочери. Настало время выходить вам замуж. Первая выйдет замуж за придворного поэта, который, к тому же, великий воин, вторая - за моего знаменосца, отважного бойца. Что же касается третьей... ладно, я вернусь к этому вопросу позже".
Когда подошло время, две старших дочери были выданы замуж, и празднества по случаю свадьбы длились два раза по сорок дней и сорок ночей. Там было все: и изысканные блюда - халва, щербеты и другие сладости, и разнообразные фейерверки, представления и увеселения, всевозможные подарки и вообще все, что подобает такому случаю.
После празднеств хан сказал своим ближайшим слугам: "Я устал от всех этих пустячных забав. Думаю, что мне надо поехать поохотиться". И они, в сопровождении большой свиты, отправились на охоту, и к вечеру добрались до разрушенной крепости, стоявшей на вершине холма. "Здесь мы сделаем привал на ночь", - сказал хан.
Лишь только он прилег отдохнуть, как безобразный дэв, огромный как башня, вырос перед ним прямо из-под земли.
"Мир тебе!" - прошептал хан.
"Твое счастье, что ты поприветствовал меня. В противном случае я съел бы тебя живьем!" - проревел дэв.
"Что я могу для тебя сделать?" - спросил хан.
"Увы, сейчас никто ничем не может мне помочь, - сказал дэв, - потому что я заключен в глубокий колодец, находящийся как раз под тем местом, где ты лег спать, и выходить из него мне позволено только ночью, когда все спят, и нет никого бодрствующего, на кого бы я мог напасть".
"Я рад этому, - сказал хан, - но кто тот человек, который обладает властью ограждать людей от их врагов таким изумительным способом, ведь Сулеймана, сына Дауда, (мир ему!) нет больше на земле?"
"Помнишь кроткого дервиша, который окликнул и поприветствовал тебя на празднестве по случаю замужества твоих дочерей? - спросил дэв. - Так вот, это был он".
"Тот дервиш? - воскликнул хан, - но мне он ничего не сделал, хотя я ни в чем не последовал его указаниям".
"У тебя будет еще один шанс", - сказал дэв, - потому что он всегда обращается дважды. Он дважды приказывал мне отказаться от моих отвратительных методов, но я не поверил, что он обладает какими-то силами".
Сказав это, дэв глубоко вздохнул. "Теперь я опять должен вернуться в свой колодец", - сказал он и исчез под землей.
На следующее утро хан, пробудившись на рассвете, сразу же вернулся в столицу. Лишь только он сел на свое место в зале приемов, и раздалась барабанная дробь, оповещающая о начале аудиенции, как перед ним предстал тот самый, безобидно выглядящий, дервиш.
"Хан! - воскликнул он, - Я пришел к тебе с подарком. Ты в спешке выдал замуж своих дочерей. Согласен, их мужья -стоящие люди, но все было сделано без консультации с дервишами".
"Да, - сказал хан, - прошу простить меня за это".
"Ладно, - сказал дервиш, - у тебя есть еще один шанс, но на этот раз весьма тяжелый. Возьми этого коня и выдай за него свою дочь".
Хан не мог поверить своим ушам, однако решил сделать так, как ему приказано.
Он послал свою дочь жить на конюшню.
Однако никто не подозревал о том, что, как только Зефир вошла в конюшню, та превратилась в прекраснейшее жилище со всем необходимым для жизни. А конь оказался заколдованным юношей, который мог превращаться в человека только тогда, когда рядом с ним находилась прекрасная девушка.
"На самом деле я - хан, сын хана, - поведал он ей, - я здесь, чтобы учить быть заслуживающими доверия. Этому можно обучить только таким способом. Поэтому запомни: как бы тебя ни искушали, ты не должна открывать, что я - человек".
Зефир обещала ему, и когда пошли слухи, что ее выдали замуж за коня или за кого-то более низкого происхождения, она хранила молчание.
Настал день, когда хан объявил начало ежегодного праздника-ярмарки, на котором самые отважные воины меряются силами в искусстве владения оружием. Госпожа Перл и госпожа Силькен восторженно глядели на своих мужей, когда те во всеоружии выезжали на арену, чтобы защитить свои титулы лучших воинов страны.
"Мы кое-что слышали о твоем муже, сестра, - сказали они Зефир, - но, пожалуй, сейчас время наблюдать за мужской отвагой и восхищаться выдающимися мастерами поединков, а не вести беседы на мистические темы".
В схватке за схваткой, в поединке за поединком придворный поэт и знаменосец одолевали своих соперников. Приветствия были слышны от Герата до Бадахшана, стук копий, свист стрел, удары мечей сопровождались топотом копыт и мельканием воинского снаряжения. Зятья хана раз за разом побеждали воинов, собравшихся со всей Высокогорной Азии.
По мере того, как за одной схваткой следовала другая, за одним вздохом восхищения - другой, за одним взрывам аплодисментов - следующий, за одним криком победы - новый, биби Зефир все сильнее ощущала желание сказать, что ее муж - хан, сын хана, и может, если пожелает, победить всех соперников на поле сражения.
Состязания должны были продлиться три дня. Читать далее...

Когда-то давным-давно, один человек, сосредоточенно и упорно размышляя над тайнами природы, раскрыл секрет добывания огня.
Этого человека звали Нур. Нур решил поделиться с людьми своим открытием и для этого стал путешествовать от общины к общине.
Он передал свой секрет многим группам людей. Некоторые воспользовались этим знанием, другие, не дав себе времени подумать, каким полезным оно могло бы оказаться для них, поняли только то, что Нур опасен для них и прогнали его. В конце концов люди какого-то племени, перед которыми он продемонстрировал свое искусство, пришли в дикую панику и убили его, видя в нем исчадие ада.
Прошли века. В первой общине, в которой Нур некогда обучал людей добыванию огня, это знание сохранилось только у особых жрецов, пользующихся властью, богатством и теплом, в то время как остальные люди замерзали от холода. Вторая община начисто забыла искусство Нура и стала поклоняться орудиям добывания огня. Люди третьей общины поклонялись образу самого Нура, так как именно он был их учителем. В четвертой общине сохранилась история открытия огня в легендах и преданиях - одни верили в них, другие нет. Пятая община действительно использовала огонь, и это позволило им находиться в тепле, готовить пищу и производить разные полезные предметы.
И вот, спустя много-много лет, один мудрец с небольшой группой учеников путешествовал по землям этих племен, Ученики пришли в изумление при виде множества различных ритуалов, с которыми они здесь столкнулись.
- Но ведь все эти действия относятся всего лишь к добыванию огня и ни к чему больше, - сказали они учителю. - Наш долг открыть перед этими людьми правду.
- Что ж, я согласен, - ответил учитель, - тогда мы повторим наше путешествие, и, в связи с этой новой целью, те из вас, кто уцелеет к его концу, узнают, каковы реальные проблемы и как их разрешить.
Итак, мудрец и его ученики достигли первого племени, где им оказали радушный прием. Жрецы пригласили путешественников на церемонию "сотворение огня".
Когда церемония окончилась и толпа возбужденно переживала увиденное "чудо", мастер обратился к ученикам:
- Не желает ли кто-нибудь из вас открыть этим людям правду?
Первый ученик сказал:
- Во имя истины я считаю себя обязанным поговорить с этими людьми.
- Если ты собираешься сделать это на свой собственный страх и риск, то начинай, - ответил учитель.
Ученик вышел вперед, стал перед вождем племени и окружившими его жрецами и сказал:
- Я могу совершить чудо, которое вы относите к особому проявлению божества. Если я сделаю это, признаете ли вы, что много веков уже находитесь в заблуждении?
- Хватайте его! - закричали жрецы.
Этого человека схватили и увели, и никогда никто его больше не видел.
Путешественники тронулись в путь и через некоторое время подошли к территории второй общины, где поклонялись орудиям разведения огня. Еще один ученик вызвался образумить этих людей.
С позволения мастера он сказал:
- Я хочу поговорить с вами как с разумными людьми. Вы поклоняетесь даже не самой вещи, а всего лишь средствам, с помощью которых она может быть произведена. Таким образом, вы лишены возможности использовать эту вещь. Я знаю реальность, лежащую в основе вашего обряда.
Эта община состояла из людей более разумных, но они сказали ученику:
- Так как ты наш гость, мы почтили тебя гостеприимством. Но как пришелец, незнакомый с нашей историей и обычаем, ты не можешь понять того,
что мы делаем. Ты заблуждаешься, возможно, даже пытаешься лишить ~нас нашей религии или изменить ее, потому мы больше не хотим тебя слушать.
Путешественники двинулись дальше. Достигнув земель третьей общины, они увидели перед каждым домом идола, изображающего Нура-открывателя огня. Третий ученик обратился к руководителям общины так:
- Этот идол изображает человека, олицетворяющего собой возможность, которую способен использовать, не так ли?
- Может быть, это и так, - ответили почитатели Нура, - но проникнуть в эту тайну дано лишь немногим.
- Только тем немногим, кто поймет, а не тем, кто отказывается смотреть на определенные факты, - сказал третий ученик.
- Все это ересь, которую к тому же высказывает человек, который даже не говорит правильно на нашем языке и не принадлежит к священникам, посвященным в нашу веру, - заворчали жрецы.
И этому ученику не удалось добиться успеха.
Группа продолжала свое путешествие, пока не прибыла на территорию четвертой общины. На этот раз перед собранием людей выступил четвертый ученик. Он заявил:
- История о создании огня правдива. Я знаю, как добывать огонь.
В толпе возникло замешательство и послышались разноголосые мнения. Некоторые говорили:
- Возможно, это правда, и если так, то мы не пременно хотим узнать, как добывать огонь.
Но, когда мастер и его последователи испытали их, оказалось, что большинство стремилось использовать огонь для своей личной выгоды. Они не понимали того, что огонь есть нечто необходимое для человеческого прогресса. Умы подавляющего числа людей этого племени были настолько пропитаны извращенными легендами, Читать далее...

Некий монах сказал Дзёсю:
-Я только что пришёл в монастырь. Пожалуйста, дайте мне наставление.
Дзёсю спросил:
- Ты уже съел свою рисовую кашу?
Монах сказал:
-Да.
-Тогда тебе лучше пойти и вымыть свою миску, - ответил Дзёсю.

Один человек повстречал старого друга, который пытался приспособиться к жизни и так, и эдак, да всё без толку. "Надо бы дать ему немножко денег", - подумал он. И так случилось, что в тот же вечер узнал он, что друг его разбогател и роздал все свои долги за много лет.
Пошли они в бар, где любили бывать, и друг его платил за всех. Когда же его спросили, в чем причина такого успеха, тот ответил, что вплоть до самого недавнего времени жил как Другой.
- Что еще за "Другой"? - спросили его.
- Другой - это тот, кем меня учили быть, но кем я не являюсь. Другой убежден, что человек всю свою жизнь обязан думать о том, как бы скопить денег, чтобы под старость не умереть с голоду. И столько он об этом думает, и такие строит грандиозные планы, что обнаруживает, что жив, лишь когда дней его на земле остается совсем мало. Спохватывается он, да поздно.
- Ну, а кто же ты такой?
- А я - такой же, как любой из нас, если только он слушает голос своего сердца. Человек, очарованный мистерией жизни, человек, открытый чуду, человек, которого радует и воодушевляет все, что он ни делает. Беда в том, что Другой, вечно томимый страхом разочарования, не давал мне поступать так.
- Но ведь существуют и страдания, - возразили посетители бара.
- Существуют поражения. И никто на свете от них не застрахован, более того - никто их не избегнет. А потому лучше воевать за исполнение своей мечты и в войне этой проиграть несколько сражений, чем быть разгромленным и при этом даже не знать, за что же ты сражался.
- И всё? - спросили слушатели.
- И всё. Когда мне открылась эта истина, я решил быть таким, каким мне на самом деле всегда хотелось быть. Другой остался там, у меня дома, он смотрел на меня, но я его к себе больше не впускал, хоть он несколько раз и пытался напугать меня, внушить, как сильно я рискую, не заботясь о своем будущем, не откладывая на черный день.
И с того мгновения, как я изгнал Другого из моей жизни, Божественная энергия стала творить свои чудеса.