Однажды хасидим спросили своего ребе, Элимелеха из Лизенска, уверен ли он, что ему уготовано место в Грядущем мире.
- Какие могут быть сомнения! - ответил тот, без малейших колебаний.
- А откуда такая уверенность, ребе?
- Умерев в этом мире, мы предстанем пред небесным судом, и божественные судьи станут спрашивать о Торе, авода и мицвос(1). Если ответить на эти вопросы как следует, попадешь в Грядущий мир.
- И ты знаешь эти вопросы, ребе? - спросили ученики.
- Да.
- И знаешь, как отвечать?
- Да.
- И скажешь нам ответы?
- Вопросы одинаковы для всех. А отвечать каждый должен по-своему. Но я могу рассказать вам, что намерен говорить судьям я. Они спросят: "Ребе, изучал ли ты Тору так, как мог бы?" Я честно отвечу: "Нет". Потом спросят: "Ребе, до конца ли ты отдавался Богу в молитве?" И я снова честно отвечу: "Нет". И в третий раз спросят: "А соблюдал ли мицвос и при всякой ли возможности творил добрые дела?" Конечно, я отвечу: "Нет". И тогда мне скажут: "Что ж, выходит, ты не лжив. И уже хотя бы за это - добро пожаловать в Грядущий мир".
Должны ли мы сделать вывод, что ребе Элимелех пренебрегал изучением Торы, молился небрежно и не соблюдал заповеди? Вовсе нет. Да, он понимал, что никогда не занимался этим в полную силу. Осознание этого факта могло бы ввергнуть его в отчаяние. Он мог бы счесть себя недостойным Небес и предаться самоуничижению. И тем самым признал бы, что небесное блаженство можно заслужить и что он просто не сумел этого сделать. Но ребе Элимелех думал иначе: заслужить небесное блаженство невозможно. Все, что ты можешь, - быть честным с собой, не скрывать от себя правду.
Ребе Элимелех хорошо знал смысл слова дайвну - "достаточно". Всегда есть хоть одна недочитанная страница Талмуда; можно еще глубже погрузиться в молитву; задумать и свершить еще одно доброе дело. Однако мы не в силах делать всё и сразу. Все, что человек может, - это делать достаточно. Но кто тебе скажет, что ты сделал достаточно! Только ты сам. И пример ребе Элимилеха дает подсказку. Он отвечает на вопросы небесных судей без ложных сожалений. Ничего не отрицает и не оправдывается - просто приемлет свои недостатки. Если ты способен поступить так же, значит, ты достиг дайену. Не послужит ли это оправданием лени и даже безнравственности? Искать оправданий - значит не принимать ситуацию такой, какова она есть. Если твои претензии на дайену необоснованны - то есть ты не сделал все возможное в данных обстоятельствах, - значит, тебе недостает честности, смирения и доброты. А без них путь утерян - и в этом мире, и в Грядущем.
1. Тора, авода, мицвос. "Тора" - здесь в значении Письменного и Устного Законов, содержащихся в Библии и Талмуде. Авода - утренняя, полуденная и вечерняя молитвы. Мицвос - заповеди, данные Богом и толкуемые раввинами.
Когда Павлов обнародовал свои открытия, о том, что собаки могут быть обусловлены, одной из реплик того времени было: "Люди это не собаки!"
Не собаки так не собаки, однако, привычки людей, - по крайней мере, западных - в отношении алкоголя были в лабораторных условиях весьма точно смоделированы на крысах.
Психолог Гайлорд Эллисон продемонстрировал, что когда крысам предлагался алкоголь, развлечения и еда в тех же обстоятельствах, что и человеку они проявляли сходные модели поведения.
Важность этого открытия в том, что оно помогает осознать то, что вопрос "социального" или "культурного" поведения на самом деле происходит из животной части человека.
В течение нескольких дней по помещении их в "человеческие" условия, крысы выработали модели поведения, необычайно похожие на человеческие. Они приходили к поилкам тогда же, когда и европейцы и американцы, в предобеденный "коктейльный час". Так же они совмещали выпивку с общественной жизнью, хотя алкоголь (как и вода) был доступен им все время, они воздерживались от выпивки до тех пор, пока не приходила пора спать.
Время от времени люди в обществах, где алкоголь широко распространен, устраивают вечеринки - много пьют, получая похмелье. Так же поступали крысы. Внезапно "бар" становился местом вечеринки: там собирались все крысы. Так же как и люди, после лихорадочного питья, крысы несколько дней приходили в себя, не употребляя ничего крепче воды.
Люди говорят, что они пьют, чтобы снять напряжение, чтобы быть общительнее, что их бизнес идет легче с собутыльниками, чтобы избежать одиночества и т.д. Могут ли те же мотивы двигать крысами? Вряд ли. Объяснение, скорее всего, в том, что некоторые аспекты социального поведения лежат корнями в животном уровне поведения человека.
Мулла Насреддин постучал как-то в три часа утра в чужую дверь. Он был совершенно пьян.
Хозяин открыл окно, посмотрел вниз и сказал:
"Насреддин, я много раз говорил тебе, что это не та дверь.
Это не твоя дверь. Иди домой и стучи там".
Насреддин посмотрел вверх и сказал:
"Ты в этом уверен? Может, ты смотришь не из того окна? Откуда ты знаешь?"
Как-то раз один монах из провинции Чан Шаг посетил гору, на которой предавался тренировке в сян-цюань неуязвимый мастер Цзи Ши. Монах такой любознательный был, ну и решил проверить неуязвимого мастера Цзи Шина высокую духовность, поэтому спросил:
- Как вы относитесь к многообразию, мастер?
- Как, как? К многообразию я отношусь однозначно, - ответил неуязвимый мастер Цзи Ши.
А потом он еще на груду камней, сложенных неподалеку, посмотрел многозначительно и говорит:
- А вот еще недавно приходил сюда один философ...
Говорят, что с тех пор того любознательного монаха рядом с горой неуязвимого мастера Цзи Ши никто не видел, да и не только рядом с горой.
Однажды халиф Гарун аль-Рашид во время беседы со своим наставником сказал:
- Учитель, ты сам знаешь, что по натуре своей я ищущий. У меня есть все блага этого мира, всё, о чем мечтает большинство смертных. Не кажется ли тебе, что, раз я освобожден от мирских забот, коими беспрестанно забиты головы простых людей, мне следовало знать более того, что мне известно теперь?
Учитель выслушал и ответил:
- У всего должна быть своя основа. У тебя, например, имеются все основания для того, чтобы властвовать, для того, чтобы повелевать людям потворствовать твоим желаниям. Но когда нет изначальной основы, человек не только не может сам создать ее, но зачастую, подобно тебе, ошибочно полагает, будто он уже обрел эту необходимую основу.
- Вот ты и научи меня, как ее обрести, - принялся настаивать нетерпеливый халиф.
- Для начала я научу тебя осознавать необходимость этой основы, иначе ты не согласишься принять ее от познавших, - неторопливо, растягивая слова, ответил мудрец.
Говорить на эту тему дальше он отказался, потому что знал: обучить обещанному можно только при соответствующих обстоятельствах, которые могли бы наглядно пояснить то, чему он будет учить.
Прошло несколько лет, и вот наконец подвернулся подходящий случай.
Халиф и мудрец обедали вместе, и во время обеда Гарун обратился к наставнику:
- Учитель, эти сладкие марципановые шарики могут, по-моему, послужить ярчайшим примером того, как человеческие изобретения, если они хороши, быстро распространяются по всему миру, становясь достоянием каждого.
- О халиф! - воскликнул мудрец. - Прошло уже несколько тысячелетий с тех пор, как человек впервые отведал марципанов. Но, несмотря на это, далеко не всякому приятен их вкус. Мало того, есть на земле еще великое множество таких людей, которые и знать-то о них ничего не знают.
Столь явное умаление его знаний страшно разгневало халифа, но он сдержался и сказал мудрецу:
- Я даю тебе один день для того, чтобы ты смог доказать свое голословное утверждение. И если к завтрашнему вечеру ты не приведешь ко мне человека, который ничего не знает о марципанах, я вышвырну тебя вон со двора, как обманщика и глупца.
- Я исполню твою волю, - ответил мудрец, - но вовсе не из-за угроз, а потому только, что именно сейчас сложились обстоятельства, которые требуются для наглядной демонстрации необходимости изначальной основы.
Утром следующего дня он вышел на улицы Багдада и не спеша побрел по ним. Вскоре ему повстречался какой-то селянин, одет он был очень просто и шел по улице так, словно неведомая сила каким-то непонятным образом забросила его в совершенно чуждый ему мир - во взгляде непритворное удивление, а руки как-то нелепо прижимали к груди кусок хлебной лепешки.
- Откуда ты и куда? - спросил его мудрец, поравнявшись с ним.
- Но, но... полегче! - выпалил тот в ответ. - Знаю я вас, все вы на мой хлеб падки.
- Вовсе нет, - попытался успокоить его мудрец, - напротив, я хочу угостить тебя кое-чем вкусным.
- С чего бы это вдруг? - спросил крестьянин.
- Чтобы помочь тебе узнать новое и еще дать возможность одному человеку понять кое-что очень важное, - ответил мудрец.
После долгих уговоров ему удалось притащить упрямца в халифский дворец. Завидев ослепляющие своей роскошью одежды телохранителей халифа, его богоподобных визирей, белоснежный мрамор, фонтаны, несчастный пал ниц и завопил:
- О, я узнал! О, это он пришел! Настал день воскрешения! О, как великолепен этот зал правосудия Бога единого и всемогущего!
- Ты видишь все так, как тебе и подобает, но ты ошибаешься, - сказал мудрец. Потом он еще долго говорил о чем-то, но бедняга ничего не мог понять и лишь смотрел на мудреца ошалевшими, испуганно-преданными глазами.
Наконец они пришли к халифу и уселись рядом с ним на ковер. Мудрец указал ладонью на крестьянина и сказал халифу, что исполнил его волю и привел к нему человека, который ничего не знает о марципанах.
- Ну, это мы еще проверим, - ответил халиф. - Что это у тебя в руках? - спросил он, обернувшись к крестьянину.
- Пища, - ответил тот.
Халиф подал знак рукой, и ему принесли несколько марципановых шариков.
- Ну, а это что? - спросил он. - Это ведь нечто съедобное, не так ли?
- У нас в деревне живет очень мудрый человек, - отвечал ему крестьянин, - так вот он, говоря о пище, всегда приводит поговорку: "Финики, вода и ощущения". Воду и финики я знаю, следовательно, это ощущение.
При этих словах мудрец воскликнул:
- О халиф! Этот человек использует, как основу, жизненную мудрость своей деревни для того, чтобы объяснить те явления, которые ему непонятны без более полного объяснения или при отсутствии опыта. Он не испытывает необходимости в марципанах. А если бы таковая и была, нам пришлось бы дать ему больше сведений о них, большую основу для понимания. Точно так же и просвещенному человеку нравятся те предметы, и даже просто их идея, которые развились от основ, отсутствующих или же малоприметных в его собственном окружении.
Супружеская пара спросила у Мастера, как правильно воспитывать детей. В ответ они услышали древнееврейское высказывание:
- Не ограничивайте детей рамками своих собственных знаний, ведь они родились в другое время.
Император Гудзай учился Дзен под руководством Гуду.
Он спросил: "Истинный разум в Дзен - это Будда. Верно ли это?"
Гуду ответил: "Если я скажу "да", ты будешь думать, что ты понимаешь, не пони-мая. Если я скажу "нет", я вступлю в противоречие с фактом, который многие понимают очень хорошо."
На следующий день император спросил Гуду: "Куда отправляется просветленный человек после смерти?"
Гуду ответил: "Не знаю."
"Почему?" - спросил император.
"Потому что я еще не умирал," - ответил Гуду.
Император не решился спрашивать Гуду о вещах, которые его ум еще не мог осознать.
Так Гуду пробивал стену своими руками, чтобы разбудить его сознание, и император был просветлен!
После своего просветления император еще больше стал уважать Дзен и старого Гуду, и даже разрешил Гуду не снимать шапку во дворце зимой.
Когда Гуду было за 80, он однажды заснул во время лекции, и император спокойно удалился в другую комнату, чтобы его любимый учитель мог наслаждаться отдыхом, которого требовало его тело.
Человека
Звали Грека,
Это просто и легко.
Кстати,
Дом построил Грека
От реки недалеко.
А в реке,
На перекате,
Где полным-полно коряг,
Что, конечно,
Тоже кстати,
Жил громадный
Чёрный
Рак.
Как-то Грека
В день воскресный
На базар
Повёз
Пятак,
Ну, а дальше,
Как известно,
Обстояло дело так:
Ехал Грека
Через реку,
Видит Грека
В реке рак
Сунул Грека
Руку в реку
Рак...
Не цапает никак!
Очевидно,
Грека
Руку
Сунул как-нибудь не так.
Окунул вторую руку
Только раку
Хоть бы хны!
Сунул Грека
Ноги в реку
Замочил в реке штаны.
Но однако,
Чтобы рака
Изловить наверняка,
Прыгнул Грека
С моста в реку.
Взбаламутилась река.
Всю реку
Обшарил Грека,
Только рака
След простыл
Упустил,
Растяпа,
Рака
Да к тому ж ещё
Простыл.
Чуть с обиды не заплакал,
А потом подумал так:
"А куплю-ка
Я-ка
Рака
На базаре
За пятак!"
Сунул Грека
Руки в брюки
Мол,
На месте ли пятак?
А в кармане
Ну-ка...
Ну-ка...
Что за шутка?!
Мама!!
Рак!!!
Это очень старая история о том, как двое ученых, весьма уважаемых в своих кругах, однажды на прогулке, беседуя о делах, и о людях затронули одного видного Суфи.
Первый ученый, чьим любимым предметом была литература и биография, сказал о нем:
"Он настоящий мудрец и святой; он никогда не требовал ничего для себя"
Второй, чьей специальностью была религия и закон, сказал:
"Ему не нужно ничего "требовать" - ибо люди сами дают ему все. Я уверен все же, что он взял бы, если смог..."
Споря таким образом, предлагая анекдот за анекдотом о Суфи в защиту своей позиции, они пришли в караван-сарай. Они вошли туда, привлеченные звуками оживленной дискуссии. Внутри была женщина, сидевшая в кругу купцов и просто зевак и твердившая:
"Мой муж развелся со мной, и я потеряла свой брачный контракт, по которому я должна была получить половину его имущества. Теперь он отрицает, что подписал его, и суд не станет слушать меня. У меня за душой всего одна медная монетка" Слушатели предлагали разные пути решения - от молитвы до убийства.
Второй ученый тут же решил, что следует пригласить Суфи на помощь. "Таким образом", сказал он компаньону" мы сразу выясним, станет ли он делать что-нибудь бесплатно"
Так как Суфи был столь уважаем в тех местах, все присутствовавшие встали и пошли к мудрецу, сидевшему в созерцании в час перед обедом, что он делал каждую неделю.
Толпа окружила его, и он поднял глаза на расстроенную женщину: "Чего ты хочешь?" спросил он, и она отвечала:
"Господин мой, эти два мудрых и добрых джентльмена сказали, что ты можешь мне помочь. Можешь ли ты пойти со мной в суд и свидетельствовать, что ты видишь в моем сердце, что я говорю правду о том, что я утеряла брачный контракт, по которому ко мне должна отойти половина имущества моего мужа в случае развода. Суд поверит только свидетельству или слову того, кто пребывает в истине..."
Суфи прервал ее. "Прежде чем мы сделаем что-нибудь такое, тебе придется проделать еще кое-что. Ступай на базар и принеси мне турецких сладостей"
Толпа заохала, и первый ученый почувствовал себя опозоренным жадностью и поверхностностью Суфи, а второй победно улыбался, настолько ловко ему удалось продемонстрировать истинную природу мистика. Женщина нахмурилась на секунду, затем развернулась и пошла на базар за сладостями.
Все ждали в молчании, пока женщина не вернулась и не бросила к ногам Суфи сверток, купленный на ее последнюю монету. "Так ли ведут себя, когда ищут расположения?" спросил Суфи, "разверни сверток"
И как только она развернула сверток, она увидела, что сладости завернуты в бумагу, на которой был написан брачный контракт.
Толпа естественно поразилась чуду, и первый ученый наполнился радостью, а второй был поражен и смущен.
Когда люди разбрелись разнести весть о чуде, а женщина и двое ученых остались перед Суфи он сказал ей:
"Знай, что твою нужду часто можно удовлетворить, но редко таким способом как указывать, что делать тому, кто знает лучше. Теперь иди и заяви о своих правах"
Первому ученому он сказал:
"Судить о человеке, что он "хорош" по поверхностным вещам немногим лучше, чем судить что он "плох" по внешности. Попробуй изучить то, что действительно правильно, а не следовать тому, что тебе нравится"
Второму ученому он сказал:
"От горечи разочарования, которая являет собой истинно поверхностный образ мышления, есть средство - принять что-то такое же пустячное, но послаще. Поэтому я жалую тебя этими сладостями, - пустяки да излечатся пустяками. Что до зрителей - они насыщены, ибо жаждали чуда."
И хотя это случилось столетия назад, Мудрые настаивают, что подобное можно увидеть даже сейчас, и притом каждый день.
Гессен был монахом-художником. Перед тем, как начать рисовать, он всегда настаивал на том, чтобы ему заплатили вперед, и запрашивал высокую цену. Он был известен как "скупой художник".
Однажды гейша заказала ему картину. "Сколько вы сможете заплатить?" - спросил Гессен.
"Сколько ты запросишь, - ответила девушка, - но я хочу, чтобы ты работал передо мною."
Итак, в определенный день Гессена позвали к гейше. Она устраивала праздник для своего покровителя. Гессен усердно трудился над картиной. Когда картина была закончена, он запросил самую высокую цену, о какой только слыхали в его время.
Он получил запрошенную сумму, а гейша, повернувшись к своему покровителю, сказала: "Этот художник хочет только денег. Его картины прекрасны, а ум низок. Деньги развратили его. Невозможно показывать картину, нарисованную таким отвратительным человеком. Она годится лишь для одной из моих нижних юбок."
Приподняв юбку, она попросила Гессена сделать другой рисунок на изнанке юбки. "Сколько вы сможете заплатить?" - спросил Гессен.
"О, сколько хотите!" - ответила девушка.
Гессен назвал фантастическую цену, нарисовал картину требуемым образом и ушел.
Позже узнали, что у Гессена были причины для того, чтобы копить деньги.
На его провинцию часто обрушивался опустошающий голод. Богачи не помогали беднякам, поэтому у Гессена был тайный склад, неизвестный никому, который он наполнял зерном на случай бедствия. Дорога от его деревни до национальной святыни была очень запущена, и путники очень от этого страдали. Он хотел построить более хорошую дорогу.
Его учитель умер, так и не осуществив своего желания построить храм, и Гессен хотел построить этот храм для него.
После того, как Гессен выполнил три своих желания, он забросил кисти и принадлежности художника, и, удалившись в горы, никогда больше не рисовал.
Три года Зуся и Элимелек провели в странствиях. Они хотели разделить участь Божественного Присутствия в изгнании и обратить к Богу заблудшее человечество. Как-то они ночевали на одном постоялом дворе, где справляли свадьбу. Гости на свадьбе оказались шумными и задиристыми, да к тому же выпили чрезмерно. Увидев дремавших в уголке бедных странников, они решили позабавиться. Зуся лежал с краю, а Элимелек - устены, поэтому разбушевавшиеся гости схватили Зусю, стали его толкать и бить, а затем, вконец измученного, бросили на пол. Сами же тем временем пошли плясать. Элимелек удивился, что его не тронули. В глубине души он позавидовал тому, что брат пострадал, а он нет. Поэтому Элимелек сказал:
- Дорогой брат, давай-ка я лягу на твоё место, а ты - на моё, где спокойно выспишься.
Так они поменялись местами.
Гости же тем временем кончили плясать, и у них опять появилось желание позабавиться. Они пошли хотели схватить Элимелека. Но один из гостей сказал:
- Это не по правилам! Давай-ка и другому окажем подобающую честь!
Поэтому они выволокли Зусю из его угла и снова его отдубасили, приговаривая:
- Вот и тебе свадебный подарочек!
Когда Зусю наконец оставили в покое, он засмеялся и сказал Элимелеку:
-Так-то, дорогой брат. Если человеку суждено получить удары, он их получит, независимо от того, где он находится.
Источник: Притчи человечества. /Сост. В. В. Лавский.
Однажды Будда находился в Козамби в лесу. И, взяв немного листьев дерева синсана, он спросил своих учеников:
- Как полагаете вы, где больше листьев - в моей руке или в лесу?
Ученики ответили:
- Конечно, Учитель, листьев в лесу несравнимо больше, чем в твоей руке.
- Точно также, ученики, несравнимо больше то, что я познал и чего вам не возвестил. А почему я вам не возвестил? А потому, что это не принесло бы вам никакой пользы. Оно не способствовало бы святости жизни, уничтожению всякой похоти и упразднению всего тленного, не привело бы к миру, к познанию и просветлению! Что же, ученики, я возвестил вам? Я возвестил вам страду, происхождение страды, прекращение страды и путь прекращения страды.
Странно, почему люди боятся старта этого коллайдера... Или как там он пишется...
Вроде как в нем может получиться большая чёрная дыра, и мы все умрём...
Я понимаю, что страшного в том, что кто-то умрет, а я останусь.
Я понимаю, что страшного в том, что я умру, а кто-то останется. Или что-то останется недоделанным, недополученным.
Но мне совершенно непонятно, что страшного в том, что исщезнет все... просто совсем все.. моментом. Там же некому будет даже заметить что что-то изсчезло, и что что-то вообе раньше было. Какая тогда разница...
111: ппц, сижу ржу дома, не могу успокоиться))
222: чего там?
111: короче стою сегодня курю около метро, после универа.ко мне подходит поцан и спрашивает спички. а я как раз утром из дома коробок прихватил. ну я ни слова не говорю, вытаскиваю из кармана, протягиваю.
222: ))
111: он так смотрит, грит, зажигалкой то удобнее
111: я опять же молча лезу в тот же карман и достаю крикет
111: он прикуривает, отдает зажигалку, смотрит на меня секунд десять и говорит типо в шутку какой карман удивительный, все что не попросишь, все есть, небось и конфеты есть
222: тааак, я начинаю догадываться)
111: ))))не поверишь, уже неделю ношу с собой несколько бон пари.
111: я молча достаю из того же кармана леденец, он ошарашенно берет его, его глаза полны ужаса
222: ппц, бедняга))
111: после этого я говорю ему "ты потратил все три своих желания", выкидываю сигарету, разворачиваюсь и ухожу
Sorin рассказал :
В меня как-то такой орел вцепился на улице, "мы дарим вам замечательный шведский светодиодный фонарь"... Я изрядно развлекся. Фонарь взял, сказал спасибо, я принимаю подарок, сунул его в сумку и пошел. Он несется рядом, "но подождите, подарок в том, что он продается в три раза дешевле, чем в магазинах, я не успел рассказать вам все условия, предлагаемые нашей фирмой..." А я спокойно и радостно ему объясняю: "Договор дарения - реальная сделка, заключенная в момент ее исполнения. Вне зависимости от суммы, этот договор может быть заключен в устной форме, поскольку исполняется в момент заключения. Ваша фирма в Вашем лице сделал мне оферту, я ее акцептовал и принял подарок. Право собственности на передаваемую по договору вещь, если о ином не договаривались, или иное не предусмотрено законом, переходит в момент фактической передачи вещи. Т.е. фонарик - уже моя собственность, мне больше ничего не надо от его фирмы и от него лично. Я очень благодарен. Ни о каких условиях договора не могло и речи идти, поскольку договор дарения не может быть заключен под условием, о чем прямо указано в гражданском кодексе. Если он считает, что я незаконно отнял у него вещь, мы можем зайти по дороге в милицию, и он составит там заявление с указанием всех подробностей происшествия. Если милиция ничем ему не поможет, то его фирма сможет обратиться в суд с иском ко мне об истребовании фонарика...
Mix> Ты покушала Заюшка ?
buka> ДА!!!
buka> ваще.....какой же кайф, Миш...не представляешь..)))))))))))))
Mix> Представляю
buka> я щас очень добрая))
проси чего хочешь - другого случая не будет))
Mix> Выходи за меня в замуж !
Mix> Серьезно.
buka> бля...погорячилась..........
Однажды завязался спор между Муллой Насреддином и дервишем, выдававшим себя за мудреца.
Мулла задал ему несколько вопросов, но дервиш не ответил ни на один. Наконец дервиш рассердился и сказал:
- Я могу задать тебе такие вопросы, что на них не ответил бы даже твой дед.
- На свете нет такой вещи, - ответил Мулла, - которой я бы не знал.
- Знаешь ли ты, где центр земли? - спросил дервиш.
Мулла воткнул свою палку в землю и сказал:
- Здесь!
-Докажи! - закричал дервиш.
- Если не веришь, можешь произвести вычисления.
Дервиш задал второй вопрос:
- Сколько звёзд на небе?
- Столько, сколько волос на моём осле.
- А где доказательства?
- Не веришь, - ответил Мулла, - иди и сосчитай.
- А сколько волос у меня в бороде? - спросил дервиш.
- Столько, сколько на хвосте моего осла.
Дервиш рассвирепел:
- Ты лжёшь!
Мулла спокойно ответил:
- Я не вру. Вот твоя борода, а вот хвост моего осла. Тяни по волоску из своей бороды и из хвоста моего осла и если счёт не совпадёт, тогда и упрекай.