Вообразите себе мужчину лет сорока пяти, невысокого, прямого брюнета, с лицом, не лишенным благообразия, украшенным окладистою бородою и густыми бровями, что придают ему выражение несколько властное и надменное.
Представьте, что женат он третьим браком, от первого имеет взрослую дочь, с коей видится не реже двух раз в год, а на работу ходит в районную поликлинику, где в собственном кабинете терпеливо принимает страждущий человекопоток с девяти до двух в понедельник и среду, и с двух до семи во вторник и четверг.
Добавьте сюда извинительную слабость к украинскому пиву, отечественному хоккею и крепким американским детективам.
Если вам удалось все вышеперечисленное вообразить, представить и добавить — будьте уверены, что перед вашим мысленным взором предстал Иван Гаврилыч Пупышев собственной персоной.
Да, таков он и был.
Присовокупите сюда и тот немаловажный факт, что взглядов наш герой придерживался самых что ни на есть атеистических.
Люди старшего поколения еще помнят те времена, когда живого атеиста можно было встретить буквально на улице, да притом никто бы тому не подивился — настолько привычным казалось такое явление.
Именно в это время и жил Иван Гаврилыч.
Атеистом он был матерым, закоренелым и упертым.
На прямой вопрос: "есть ли Бог?" он бы не стал, поверьте, юлить в духе нынешних псевдоатеистических рудиментов с их вечными "смотря какого бога вы имеете в виду" или "в каком-то смысле, может быть, и не так чтобы очень". О, Иван Гаврилыч ответствовал бы прямо: "Бога нет!",
[699x511]
О фотографии из цикла «Русский север»
…И вот ради чего. Попытайтесь представить себе, глядя на нее, что она снята с двумя блицами в совершенно темной избе. Один рисующий блиц — на такой палке, вот, а второй, заполняющий — на камере. Он же «поджигает» тот, там светосинхронизатор. Вот представьте себе, сколько надо было себя дрессировать, чтобы ставить свет вслепую. Непонятно же, куда он ляжет. Так, водишь, смотришь. До мониторчиков-то было очень далеко. А потом хоть видно — свет-то ушел. Тут ходишь, ставишь свет так вот, наугад. И, кстати, вот здесь всюду, в портретах — здесь лампы пилотные, которые показывают, какой будет свет. Света не было, свет всюду поставлен вслепую. То есть как он ляжет — это можно было только себе представить. И к тому, что вот — сняли, посмотрели. Я вам скажу, сколько я себя дрессировал с такой «слепой» студией и снимая на всяких собраниях, на <…>, на собственном дне рождения. Вот еще не разошлись — «Ну, посиди, ну, десять минут посиди!..» И каждый раз выясняешь: вот для этого лица — такие вот нюансы света, такие могут быть. Но возможно увидеть результат, только проявив и отпечатав.
Свершилось. Закончен труд. Расшифрована запись мастер-класса Г.М. Колосова в Открытой фотошколе «Позитив» (подробности и впечатления были здесь). Получилось 22 (двадцать две!) страницы текста в Word'е 12-м кеглем.
Если кому-то что-то где-то будет непонятно — извиняйте: расшифровывал практически без редактуры, со всеми разговорными междометиями и пр. Кроме того, во второй части записи было много лакун, поэтому часто проставлял <...> там, где были паузы в записи или было совсем трудно разобрать голос.
Вставить т.н. кат так и не получилось, уж не обессудьте. Может, сами попробуете в своих дневниках потом совладать с лирушным встроенным редактором. В общем, текст. Первая половина мастер-класса.
Г.М. Колосов. Мастер-класс в Открытой школе «Позитив» при Московской епархии (20 декабря 2008 г.). Часть I.
С представлением я должен уточниться. Я на заслуженном отдыхе — церковный сторож на самом деле, а вовсе не фотограф. Семь лет, день в день. Вот это было мое основное и, наверное, самое счастливое время жизни. Лучшее началось, потому что что-то прибавилось, а что-то осталось, а сторожение мое закончилось полтора года назад. Вот это — точно, что можно сказать про меня как про фотографа.
Значит, дальше. Дальше я нахожусь в легком затруднении. Я немножко озадачен в связи с тем, что — правда, у меня уже был прецедент на факультете журналистики с будущими фотожурналистами, мне пришлось говорить со смещением к такой вот очерковой, журналистской фотографии. Наверное, вас интересует примерно то самое, да?
Это существенное отклонение от моего традиционного вектора, поскольку я обычно говорю о картинной фотографии, но на самом деле здесь всё как раз может выйти очень складно. И сейчас я попробую объяснить, почему.
Вы задавались таким очень простым вопросом: что может сегодня фотография, информационная фотография добавить к тому, что мы видим, например, с экрана? Что может сделать фотограф на фоне программ Би-Би-Си «Живая природа»? Законный вопрос, но вовсе не праздный, потому что…
Вспоминаю я одну выставку — правда, она была уже лет пять тому назад в фотоцентре на Гоголевском. Двое молодцов, такие монополисты города Вятки (такие фотографические, студийные, рекламные), очевидно, хорошо разжившись, посетили пару раз Камчатку. А поскольку зал там — заплатил и пошел, значит, они выставили множество сюжетов с тем, как медведи ловят лосося на Камчатке. Это примерно то же самое, что выйти в какой-нибудь летний такой солнечный денек на березовую полянку и попытаться «спилить» там какой-нибудь пейзаж, который бы всех поразил.
Какое отношение (я сейчас отвлекаюсь) я имею все-таки к журналистской фотографии? Об изобразительной культуре я буду говорить чуть попозже в связи с тем, что реально совершенно благопотребна и необходима для того, чем вы собираетесь заниматься. Какое отношение я имею к пресс-фотографии? На самом деле придется — вы не удивляйтесь, я о себе иногда буду просто в третьем лице говорить, мне этот персонаж уже изрядно надоел — и вместе с тем я смотрю на свою жизнь, это и возраст обязывает, но главное —пребывание в Церкви — давно уже со стороны.
Немножко придется самому про себя. Моя генерация — это фото-клуб «Новатор». Это такая фотографическая академия, реально совершенно. И не только. Я понимаю, что я даже не могу себе представить, до какой степени вам трудно представить жизнь того времени. Вот вы привыкли говорить, что думаете и дышать, где дышится. В то время ни первое, ни второе было решительно невозможно. И творчество, в частности, фотографическое, было одной из таких вот «форточек свободы». И, конечно же, мы по большей части не могли даже выставлять в таких публичных выставках реально то, что мы делали. Вовсе не оттого, что это была какая-то крамола, что это была какая-то социальная фотография — нет. Вообще ничего было нельзя. Представьте себе, интернетские дети, что в Москве реально какие-то серьезные альбомы по фотографии (не то что нашей, их в принципе не было) можно было раскопать только в немногих библиотеках — чтобы узнать, что на этом свете делается в нашей области.
Ну, и вот — степень везения. Вот — клуб «Новатор» организовали два самых выдающихся, наверное, фотографа прикладной фотографии. Внимание: именно прикладной. Что это значит? Ну, вот, опять я вас буду, удивлять, наверное, дальше и дальше; сейчас взял человек камеру (естественно, цифровую), нажал — видит картинку. И находится в полной уверенности, что это каким-то образом похоже на то, что он видит.
Вспоминаю своего покойного учителя — Царство ему Небесное
[700x476]
[400x277]
[600x405]
[600x400]