Вселенная позаботилась обо мне и самым причудливым образом отправила на энергетическую группу. Тема группы была "Предназначение".
Три дня прожиты, голос сорван, тело словно в бетономешалке побывало, но состояние "Ух ты!", Юххууу!", "Да....", "Ху!", ну и все в таком духе. В общем, полный улет и восторг. Столько открытий, столько приключений. Динамическая сегодня пошла так бурно, что в середине дня было желание идти по второму кругу. От чакрового пения вообще в экстазе полном. А когда стали давать результаты нашего выбора бутылочек ауро-сомы, который мы делали в пятницу, то я вообще обалдела, настолько все было созвучно тому, что мне открывалось во время медитаций, и то, что проговаривала вслух.
Это был удивительный путь к себе. Я задавала вопросы, и хотя не на все из них я получила ответы, я вернула себе состояния гармонии и сбалансированности. А значит я проделала еще несколько шагов на своем пути.
Забавно вышло с моей сущностью и кристаллами души. Пример того, как иногда в своем невежестве мы встаем на путь разрушения. Хорошо, что меня хоть просветили, и теперь я глупостями не буду заниматься. Буду просто шлифовать и чистить свои кристаллы. Даже догадываюсь какого они в итоге будут цвета.
И да, надо заземляться. Пускать корни. Подумаю над этим.
Кто это там, в кустах? - поинтересовалась Алиса.
- Чудеса - ответил Чеширский Кот.
- А что они там делают? - спросила она, слегка покраснев.
- Как и положено чудесам - случаются....
Как-то все паршиво-грустно, настолько, что даже не могу себя заставить снять с ногтей облупившийся лак. Одна моя часть в истерике требует, чтобы я немедленно соскребла это розовое безобразие, оскорбляющее достоинство женщины, которая любит саму себя, но вторая моя часть апатично щерится кривой ухмылкой и отсылает мою первую часть с моим достоинством куда подальше.
Я не сопротивляюсь уже, почти. Облупившийся лак на ногтях настолько точно вписывается в облупившиеся состояние моей души, что мне лень расставаться с этой иллюстрацией моего прекрасно-одинокого существования.
Я словно маленькая чаинка, медленно кружась, опускаюсь в янтарно-медовую глубину осени. На дно. На глубину. Наедине сама с собой. Одиночество и пустота. Раскинуть руки, закрыть глаза и падать. Что и делаю. Медленно, кружась. Маленькая черная чаинка.
"Вырабатывайте привычку говорить хорошо о других. Подробно останавливайтесь на хороших качествах тех, с кем общаетесь, и как можно меньше замечайте их заблуждения и промахи. Вместо того, чтобы выражать недовольство словами и делами кого-то, попытайтесь подчеркнуть что-то хорошее в характере и жизни этого человека. Развивайте чувство благодарности... Мы не можем себе позволить питаться шелухой проступков и неудач других. Злословие --- двойное проклятие, падающее более тяжело на говорящего, чем на слущающего. Тот, кто разбрасывает семена распрей и раздоров, пожинает в своей душе смертоносные плоды" (Служение исцеления) (с)
Что-то вспомнилось вчера.
Пришли с сестрой на ДР к Лирусику.
"Ой, привет! С Днем рождения! Выглядишь-обалдеть. Супер-супер".
С кухни выходит сестра мужа. "О, привет, лохматое чудовище! Эй, ты куда? Я тебя обнять хотела".
Если бы у Элизбет был нож, боюсь, она бы меня прирезала. По крайней мере, взгляд мне сказал все. На самом деле, она тоже выглядела отлично, даже не знаю, почему я такое ляпнула. А на счет новорожденной: мне всегда нравится, когда Лирка делает прически себе, у нее это здорово получается.
Ромик будит Лирку в воскресенье, после празднования ДР, чтобы та пошла репетицию. Лирусик выползает сонная, помятая и с бутылкой алко-стопера. Зависает в пространстве, затягивается сигаретой и стеклянно смотрит в будущее. Понятно, что на репетицию она уже вряд ли пойдет. Но жизнь-то продолжается. В частности у Геогриевича.
Георгиевич: Ты кушать-то хоть приготовишь?
Генадьевна, все так же глядя в будущее: Ты издеваешься?
Георгиевич: А посуду помыть?
Генадьевна: Ты что, издеваешься?
Георгиевич: Хорошо. И когда ты придешь в себя и начнешь что-то делать по дому?
Генадьевна: Ну, часиков в девять вечера.
Георгиевич: Ты что, издеваешься?
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Обсуждаем игру ассоциации, в которую мы частенько играем в последнее время нашей театральной компашкой. Я рассказываю Ромику, что его сестра не смогла объяснить слово "центрифуга", мол сразу не сообразила, что это такое. Говорю, что вот у меня слово сразу с машинкой ассоциируется.
Соник : "Машинка. Представляю мотор и коленвал (или какой там вал?-прим. меня). Какая ценрифуга?"
Я: "Машинка- значит стиральная. Не машина. Ну, еще с той центрифугой ассоциируется, где космонавтов тренируют".
Ромик: " У меня первым делом именно с ней и ассоциируется".
Я: "Ну, ты же мальчик. Я в детстве не мечтала стать космонавтом".
Соник и Ромик в один голос: "Ты мечтала стать стиральной машинкой?"
Сестра сфотографировала на мобильный телефон на праздновании дня рождения Лирин. Нравится. Нравится, что черно-белая, что вроде как старая и затертая. Просто нравится. [604x453]
После многократного нанесения на шею всего, что только можно нанести, она наконец-то немного отпустила меня погулять. То есть я могу более менее двигаться и двигать руками, не зависая в прострации в попытках перетерпеть боль, как это было днем, когда меня иногда просто выключало.
Я неделю на больничном. Правда, если кто думает, что я буду лежать трупом и томно умирать- вы не по тому адресу. Я-таки смотаюсь на парочку репетиций, потому что следующая неделя выпадает, а капуста требует тщательного ухода. Плюс на выходных энергетическая группа. Уговорили-таки (видимо Вселенная всерьез решила заняться моим воспитанием и вправлением мозговых извилин, если все пошло таким ходом). Пойду снимать блоки и растрясать свою энергию, глядишь- подтянется все то, чего хочу и чего не хватает в последнее время. К тому же, в этот раз там будет работа с бутылочками ауросомы, и я не могла не соблазниться.
Желающие пообщаться днями могут застать мое тело дома. Только, ради святого Брока, никакого сладкого. Фрукты-овощи. Хотите сделать мегаприятное- маринованный имбирь или морская капуста (но тогда уж и консервный нож). Впрочем, пообщаться со мной можно и без жертвоприношений. Я открыта для диалога.
Ибо я скорее мертв, чем жив. Шея моя застуженная закостенела, и теперь я как маленький деревянный человечек- малоподвижна и плохо сгибаема. Передвигаюсь мало, медленной и короткими ползками. Кажется, что в позвонок ввинтили шуруп со смещением влево.
Зато офигительно прояснилась голова и проснулось здравомыслие...
Хочется много чего написать умного и глубокомысленноего, но погружения в себя сейчас затрудненны. Еще я хочу спать, но надо как-то двигать в сторону врача...
Сегодня выступаем в Маарду, на Осеннем концерте. "Город" и "Единорог и Красный Бык". Всего два дня репетиций. Быка с нуля играю, вели с ходу, буду импровизировать. Главное не торопиться и не запутаться рукавами платья в рогах маски, которая, кстати, все время сползает, потому что резинка за 9 лет эксплуатации растянулась. Плохо, что не было ни одной репетиции полным составом, не говоря уж о том, что не было репетиции с Королевой, как будем "разговаривать" на сцене- не знаю, учитывая, что тема сильно сокращена для концерта и обкромсана, и в музыке, и развитии сюжета.
С "Городом" вообще все вышло забавно. Сначала решили выступать с ним, причем не полным составом, а одной парой. Потом пошла тема средневековья, и я решила, что "Города" не будет, расслабилась. Вчера репетировала танец как для капустника на ДР студии. И только вечером, когда уже собиралась уезжать домой, до меня донесли мысль, что мы-таки выступаем. Новость меня слегка огорошила, учитывая что "диалог" с Соником мы простроили только в самом конце нашей репетиции, и прогнали его всего раз. Концовка танца вообще не доставлена, до сих пор непонятно что делать с моим мертвым телом в конце- то ли встать, отряхнуться, поклониться, уйти, то ли его унести?.. Ну, и удушение тоже толком не сделано. Вчера Есения, за две минуты до выбегания к автобусу, душила меня на кухне платочком, вспоминая "Ревность", но платочек и край плаща- это далеко не одно и то же. Соник появиться только-только перед выступлением, так что с репетицией тоже не разбежишься.
В общем, театральные будни.
Вечером празднование ДР Лирусика.
А вчерашняя репетиция "МСЗ" вышла прекрасно-замечательной и неожиданно нескучной. Мы все еще в поиске, но наконец-то пошло какое-то движение и жизнь, хотя верной ноты не взяли. Постепенно начинаю говорить и с Жилем. Блейс все еще прячется в "ракушке", видимо опасаясь, что если откроется эмоционально, то я наброшусь на него, как голодная. Как объяснить человеку, что у меня вполне устоявшиеся границы между жизнью на сцене и реальностью? Возможно, они очень тонкие и гибкие, но игра на сцене- это всего лишь игра, в которую я просто вкладываю часть себя, но это не я сама, и не моя жизнь. Это вовсе не означает вторжение на "частную территорию". Если же я перехожу грань случайно или намеренно, то мне достаточно дать сигнал, что этого делать не следует. Возможно, это будет задевать меня, возможно, какие-то мои внутренние ожидания не оправдаются, но это мои проблемы, и я найду способ справиться с этим, благо не один курс пройден, и не одна книга прочитана. Я уважаю независимость и чувства других.
Кстати, это касается и всех остальных.
Александр Куприн. "Суламифь"
Часть 2 Часть 1 И была седьмая ночь великой любви Соломона. [699x467]
Странно тихи и глубоко нежны были в эту ночь ласки царя и Суламифи.
Точно какая-то задумчивая печаль, осторожная стыдливость, отдаленное предчувствие окутывали легкою тенью их слова, поцелуи и объятия.
Глядя в окно на небо, где ночь уже побеждала догорающий вечер, Суламифь остановила свои глаза на яркой голубоватой звезде, которая трепетала кротко и нежно.
— Как называется эта звезда, мой возлюбленный? — спросила она.
— Это звезда Сопдит, — ответил царь. — Это священная звезда. Ассирийские маги говорят нам, что души всех людей живут на ней после смерти тела.
— Ты веришь этому, царь?
С утра все было плохо. А как может быть хорошо, если все тело ноет и болит, а на тазовой кости синяк, и мне завтра в бассейн во всей этой красоте, и про колени я вообще молчу. Когда я успела словить эту метку- ХЗ, зато я теперь знаю почему у меня лопатки болят (нет, я не ангел- была бы ангелом, не было бы синяков).
Потом на работе, меня вроде как отпустило ненадолго, и я даже по настольгировала по матану 2, повздыхала о дифференцальном исчислении, подумала немного о первообразной натурального логарифма, пожалела о том, что не помню, как брать интеграл замкнутого контура, и как вообще брать интеграл (первообразная, пределы интегрирования- так, вершки...), вспомнила Вихмана добрым словом, и не очень добрым вспомнила Орлова. По восхищалась Вихманом, как человеком, способного увидеть поэзию в сходящихся и расходящихся рядах...
А потом позвонил мой папа, и случился очередной армагедец в мой маленькой Вселенной.
Вообще, октябрь радует. Я не знаю- не помню, когда я заложила это минное поле, но, тысяча крокодилов на сумочки, оно сдитанировало, и сейчас меня протрясает до упора лежа и распада атомов. Не успеваю я встать, вздохнуть и отряхнуться, как меня настигает новая взрывная волна очередного маленького армагедца и мне снова "хорошо". Жизнь оптимистично шевелит мне своей левой ноздрей и на мой стон "Хуже быть не может", радостно меня оповещает "Может, может..." и припечатывает звездецом, и пипец это дело погоняет.
Я уже смирилась и расслабила ласты. Я одного не могу выбрать-понять: то ли впасть в жертвизм, замереть, прикинуться дохлой-тухлой и ждать пока отпустит, то ли намотать себя на кулак и со скрипом "Жизнь прекрасна", выйти на орбиту и ликвидировать последствия.
Одно я знаю точно: после 12 ноября я закуклюсь, заноруюсь, заныкаюсь, и фиг вы меня вытащите из этого состояния, пока я не оклемаюсь. Ибо без реанимации и криогена мне тут делать нечего. Инвалид-с. Душевный... а впрочем, во всех смыслах уже...
Мне упорно хочется заулититься, потому что ничего не получается, все разваливается и всё и все бесят. Но и звезды, и обстоятельства мне все нашептывают, что не время, так как маятник мы уже качнули. Поэтому, видимо, придется снять с себя белую пушистую шубку, достать комбез мымрика и мигеры недоразвитой, и с гранатой наперевес, идти в атаку, навстречу цели.
Меня вывернули наизнанку, поскребли по душе наждаком, и теперь она как-то неприятно надсадно саднит и ноет. Хочется свернуться в обидчивый комочек, показать всем язык и заснуть под монотонный шелест дождя и листьев. Но не до того.
Я даже оглянуться не успела, а уже середина октября, и год как-то спешно подходит к завершению. А у меня водоворот событий, кутерьма и так всего много, плотно и вкусно. Я словно наверстываю упущенное и компенсирую последние годы вакуума. Я периодически ворчу, потому что на меня накатывают волны усталости и я не помню, когда последний раз нормально спала и высыпалась. И глядя вперед, понимаю, что до конца этой недели спокойной жизни снова не предвидится. Но я счастлива, нужно только выбрать правильный темп и ритм. Пока что у меня все рывками, урывками и скачками.
Все меняется. Я разучилась экономно и разумно тратить деньги (в меня словно бесенок вселился) и теперь я буду учиться жить в режиме жесткой экономии на всем, что меня совсем не удручает. На работу раньше я собиралась 20 минут, а теперь мне и сорока не хватает. Я воюю с подводкой для глаз. Купила новую, но мы с ней пока не дружим. Я учусь укладывать свою новую стрижку, что для меня абсолютно ново, потому что, можно сказать, это моя первая стрижка в жизни и заниматься конструированием головы с утра мне совсем непривычно.
В театре все словно в первый раз: разборы образов, споры с режиссером, поиск контакта с партнером, смущение и хихиканье, когда надо сказать что-то важное, но такое трепетное и серьезное, что язык немеет. Мы ставим танцы, и снова притирка к партнеру, поиск связок, попытки придумать поддержки и осознание, что тело твое еще очень и очень недоразвито, что мышцы слабые и растяжки нет, и что вот тебя подняли на высоту, а что дальше делать- не знают, и ты сидишь, словно неустойчивая башня, свесив ноги и думаешь "Только бы не навернуться отсюда".
Жизнь наполнена смыслом и впечатлениями. Мне не хватает только пары вещей: своего собственного дома и человека, который обнимал бы меня.
Завтра ухожу в отрыв. Послезавтра тоже. И после послезавтра... До конца недели я в отрыве и жизнь прекрасна (Коля, консервный нож и фильтр).
После вчерашней репетиции танцев для капустника все тело развалилось в паззал. Колени расцвечены всеми оттенками лилово-синего. Назрел вопрос покупки наколенников, за столько-то лет.
А Сонику я окончательно отдавила больную конечность. У меня талант: ходить и случайно пинать мужиков в особо больные места, преимущественно в ноги. Теперь, по закону жанра, надо что-то отдавить завтра Сереге и Ромику. С Антиком мы расплатились сполна на Сааремаа: мы тогда от души понаставили друг об друга синяков. Это не молодой человек, это инсталляция позднего Пикассо живьем: одни углы и загогулины.