Саурон так и не оставил попыток улучшить орочью породу. Прибыв с инспекцией в наш лагерь в верховьях Пиллота, он как раз оказался свидетелем очередных разборок Глау и Готмога. Чего-то они опять не поделили, Готмог подпалил червяку хвостик, после чего 15 миль удирал от разъяренного дракона в направлении Жиреха. Исследование этой дистанции натолкнуло Саурона на мысль о тактике выжженой земли.
Для осуществления этого проекта требовалось сделать орков огнедышащими. Первым делом, конечно, Сау вспомнил о Глаурунге и захотел разобраться в его конструкции. Я эту идею всячески поддержал, намекая ему на пользу вскрытия и детального анатомического обследования. Сау воодушевился и побежал за разрешением к Большому Боссу. Босс разрешил при условии, что дракон не будет возражать. Глаурунг возражал. Можно было бы, конечно, спросить у самого Босса, как у автора этого пиротехнического изделия. Но это считается неприличным. По моему, Босс и сам не помнит, как он его смастерил.
Саурон решил идти своим путем и начал набирать добровольцев. От тех не было отбоя, так как первоначально Сау планировал в качестве огнепоражающей жидкости использовать спирт, для чего необходимо было встроить в орка небольшой самогонный аппарат. Но волонтеры сильно обломались, так как в последний момент экспериментатор решил заменить спирт на керосин.
Душераздирающие опыты по оркскому автокрекингу продолжались с неделю, после чего Большой Босс обнаружил, что в Тонгородриме за две недели до отопительного сезона полностью иссякли ГСМ. Он разозлился и призвал к ответу коменданта. Саурон все свалил на дракона, и Босс, осерчав, выгнал Глаурунга искать Нарготронд. Для ящера нет наказания горше - он уже лет десять его ищет. И еще столько же искать будет, так как представления не имеет, где тот может находиться. Более того, я подозреваю, что Глау не знает даже, что это такое - я был свидетелем, как он украдкой выспрашивал у барлогов, какого размера этот самый Наргоротонд и как он может выглядеть. На свою беду он наткнулся на весельчака Везувия, и, получив его подробные инструкции, отбыл куда-то к югу. Через пять недель он приволок к трону Большого Босса двух дохлых слонов, заявив при этом, что если кому-то нужно, то он знает место где этих самых Нарготрондов - пруд пруди.
Дальше было то, что эльфы называют битвой внезапного пламени. Уточню лишь, что для нас оно было не менее внезапным.
Дракон потом еще долго искал этот скрытый город. Обычно он просто болтался по всему Средиземью, выспрашивая у редких встречных, где Нарготронд. Обычно оказывалось, что он находится на другом конце света, и Глау, закусив, отправлялся странствовать дальше, удивляясь прыткости предполагаемого противника.

Нынче у нас праздник - Большой Босс объявил, что с этого дня начинается новый год. Не совсем понятно, почему - он прекрасно мог начаться и месяц назад, но Боссу виднее - он присутствовал при учреждении летоисчисления.
Обстановка в Ангбанде несколько удручающая - эльфы стоят у ворот. Так что я так полагаю, что затея с Новым Годом придумана Сауроном для поднятия боевого духа нашего непобедимого воинства. Он и впрямь в последнее время упал. Более того - недавно произошел вообще вопиющий случай: ученый орк Вавилх изобрел генетику и принципиально доказал возможность обратного орк-эльфьего преобразования, т.е. возможность генетического дезертирства. Я заглядывал в его формулу и мне крепко не понравилась одна рогулька в ее середине - очень уж она напоминала развилку (а я помню, что подчас сыпали в чаны для улучшения нашей породы). Однако бедняга Вавилх не прислушался, поставил опыт на себе и, как я и опасался, превратился в шимпанзе. Саурон стукнул Боссу, тот ужасно разозлился и запретил все исследования по прикладной евгенике.

Саурон занялся парапсихологией. Уже есть первый результат - он обнаружил у Глаурунга явные гипнотические способности и собирается их использовать на полную катушку. Как именно - Саурон пока не придумал, а пока заставляет ящера круглые сутки тренироваться, для чего подсунул ему им самим же написанную методичку. К сожалению, Глау читает еще хуже, чем Саурон пишет. Так что вся процедура гипноза в их совместной интерпретации состояла в том, что гипнотизируемого надо огреть по башке лапой или хвостом. И лапки, и хвостик у нашего дракончика весьма немаленькие, так что результат соответствующий - он за неделю угробил три дюжины парней, расквасил нос Готмогу и вытряхнул Саурона из его новой телесной оболочки. Кроме того, передавил с полсотни волков - он их после недавних событий явно недолюбливает. Причем гипнотизировать свои жертвы он предпочитает из-за угла. Босс, заметив, что его воинство быстро редеет, несколько разозлился и решил отправить Глаурунга практиковаться куда-нибудь подальше. Он приказал ему найти и уничтожить Гондолин (тот, что мы разрушили два месяца назад, оказался ненастоящим). Примерно четыре недели мы кайфовали без ящера, но по их истечении он обнаружился скандалящим у ворот Ангбанда. Видок у него был еще тот - худой, кожа да кости, хвост волочится, зубы через один выбиты, и глаза такие печальные... О своих странствиях он рассказывал очень неохотно - только после прямого приказа Большого Босса сделал-таки что-то вроде докладной записки. Прочитав ее, Саурон преизрядно озадачился - дракон нес такую ахинею, что показывать ее на глаза Боссу было чревато. Он позвал меня и мы три дня корпели над описанием его анабасисов, пытаясь выудить из них что-нибудь путное.
Итак, Глаурунг выполз из главных ворот Ангбанда и отправился на юг. Топал на юг он долго - перевалил через две горные гряды и форсировал кучу рек. По дороге видел эльфов, но подойти к ним на расстояние, потребное для гипнотического воздействия не смог. По дороге гипнотизировал и ел всякую мелкую живность. Потом он свернул на юг (надо сказать, что дракон знает только одну сторону света, так что в этом случае скорее всего имеется в виду запад) и через неделю вышел к морю. По дороге ему попалась какая-то деревня, в которой он занипнотизировал нескольких людей.
Допросить их, к сожалению, не удалось, пришлось съесть.
Около моря Глаурунг разбил лагерь (тут мы с Сауроном поспорили. Он полагал, что червяк наткнулся на противника, и была большая драка, в которой ему удалось победить, так как иначе его шкура уже украшала бы врата неуловимого Гондолина. Я же считал, что дракон просто завалился спать на прибрежном песочке).
Далее Глаурунг спустился к югу (тут мы решили ему поверить) и ночью напоролся на противника, с которым вступил в бой и, кажется, победил (Тут-то никаких сомнений быть не может... ибо в бой он вступил со второй ротой, которая еще месяц назад была отправлена в те края на разведку. Одно непонятно - куда делся приписанный к этой роте барлог Асо? Неужто этот динозавр научился их переваривать?).
Далее Глаурунг поймал какого-то пленного, тот сообщил, что Гондолин находится в пяти днях ходьбы к югу, между двух приметных рогатых скал, на берегу горного озера. Подзакусив, дракон потопал в нужном направлении (тут мы с Сауроном так и не смогли соринтироваться) и через пять дней оказался в пустыне. Ни озер, ни скал он там не нашел, проголодался и пошел на юг (видимо, на север).
По дороге он, видимо, наткнулся на эльфов (хотя он и уверял нас, что просто поцарапался в лесу) и они подпортили ему шкуру и подшибли глаз. Это лишило ящера гипнотических способностей - судя по его мозолям, он сматывался от них почти все остальное время своего похода.
Глаурунг яростно нас уверял, что ходил по прямой. Однако это сомнительно - кто-то порезал ему правую лапу и в Ангбанд, скажем, он пришел по синусоиде. Кстати, долгое время был уверен, что пришел-таки в Гондолин - сломал ворота и своротил челюсти Готмогу.

Позавчера в Ангбанде был большой скандал.
Началось все с памятной сауроновской попытки реализовать орков с боевой трансформацией (Суть этого, насколько я ее понял, такова: перед боем такой орк что- нибудь пьет, или ест, или нюхает - в результате его сила, ярость и линейные размеры увеличиваются в несколько раз. После боя он ретрансформируется). Из этой затеи ничего не вышло, но в качестве побочного продукта получились дрожжи. Чучхек первый обнаружил, что с их помощью из обычного драконьего детского питания можно делать бормотуху, применение которой внутрь сопровождается некоторыми симптомами боевой трансформации: размеры рискнувшего ее попробовать первым Джирдука не изменились, но утихомиривали мы его впятером. При этом обнаружили и некоторые, не предсказанные заранее эффекты - скажем, у принявшего обострялась память и он начал вспоминать все обиды, которые ему кто-либо нанес за последние полторы эпохи. Значительно улучшалось зрение - подопытные в один голос твердили, что помимо бренного тела окружавших их ребят они также явственно различали их фэа, причем порой не одно. Все это показывало, что опыты по боевой трансформации были отложены рановато. Чучхек решил их продолжать - в тайне от руководства, чтобы в нужный момент приподнести ему сюрприз. Я пытался его отговорить - просто не люблю сюрпризы. Если долго готовишь его кому-нибудь, как правило, получается наоборот - сюрприз преподносят тебе. Но он не послушался.

Исследования велись по двум направлениям. Во-первых, улучшалось качество трансформирующего вещества. Уж не помню кто первым обнаружил, что если поместить сусло в перегонный куб, то появившаяся на выходе жидкость реализует трансформацию лучше и эффективнее, нежели просто приготовленная на дрожжах (перегонный куб придумал, кажется Саурон. Точно не помню, тогда я не был еще приписан к научной части - и слава богу, так как этот Вейсман-Морган с его помощью пытался экстрагировать из орков субстанцию ярости).
Во-вторых, Чучхек пытался сгладить эффекты ретрансформации. Это было серьезной проблемой - некоторое время спустя боевой орк превращался в недееспособное бревно. Сопровождалось это головной болью, тряской рук и ног, тошнотой, а некоторым начинали мерещится прыгающие по ним маленькие эльфы в рогатых шлемах.
Решилась вторая проблема сама собой - во время очередной трансформации Пришцук свалился в здоровенную бочку, целую кучу которых Глаурунг незнамо зачем упер у гномов во время предыдущего похода на Дориат (Змей тогда немного заблудился и две недели где-то плутал). В бочках оказались соленые огурцы (Мы еще не знали их названия, но по достоинству оценили боевые качества. С их помощью можно было эффективно управлять процессом боевой трансформации, а также смягчать ее последствия). Насчет сюрпризов я оказался прав. На это раз нам подкузьмил мой старый знакомец Кархорот. Эта шавка забралась в наш склад, где хранились запасы трансформатора, и вылакала их все. Подчистую. Столь эффектной боевой трансформации я еще не видел - и надеюсь, никогда более не увижу.
Сразу после принятия на грудь Кархорот стал похож на эльфа в изображении Уртханга (Последнего недавно сделали ответственным за боевой листок, так он и строчит их, каждую неделю новый. Нарисованные им эльфы довольно милы - у них квадратные глаза, кривые волосатые ноги, выступающие вперед несимметричные клыки и торчащая во все стороны прическа. Многие с хвостом и почему-то бородатые, вооружены каким-то дрекольем). Нашу собачку тоже здорово перекосило - и так не был он красавцем, а теперь совсем озверел.
Сначала этот бультерьер-переросток нафиг разнес научную часть. Потом выскочил в главный коридор и размазал по стене подвернувшегося Готмога. Не в добрый час напоровшийся на него Глаурунг не успел даже пискнуть, как оказался свернут в бублик, с засунутым в глотку собственным хвостом, который он и кусал все полтора часа, пока висел на крюке в камбузе.
После этого расшалившаяся собачка поскакала в Тронный зал и там попыталась тяпнуть Большого Босса. Тот от такой наглости ошизел и дал Кархороту такого пинка, что тот с воем пролетел через зал и шмякнулся об стенку. Это его, впрочем, не убедило - отряхнувшись и тявкнув, он снова пошел в атаку.
Я как раз в это время нес караул поблизости и, прибежав на грохот, обнаружил Большого Босса забравшегося с ногами на трон и мрачно взирающего на резвящегося Кархорота. Тот бегал вокруг, то и дело спотыкаясь об собственные ноги и временами пытался стащить хозяина вниз за мантию, и так уже разодранную в нескольких местах. Босс раздраженно одергивал ее, поминутно замахиваясь на пса короной - больше ничего под рукой у него не было. Я, недолго думая, запрыгнул на уже знакомый мне подсвечник - исключительно для оказания Боссу моральной поддержки. Он, впрочем, меня не заметил.
В недобрый час в зал ввалился Саурон - видимо, опять что-то придумал, так как рожа у него сияла и он размахивал каким-то пергаментом. Кархорот отстал от Босса, в два прыжка подскочил к нашему Ньютону и цапнул его за ногу.
Саурон Читать далее...

В шестую лабораторию приволокли чан с водой - будем тренироваться в воздухопередаче. Саурон уже разработал методику - один ложится на дно, а второй питает его воздухом.
Оказывается, орка не так-то легко утопить. Мы полчаса пытались уложить на дно Фихцакха, но он все норовил всплыть, никак не желая лежать внизу и ждать, пока мы решим - кто будет вторым. Наконец мы его просто привязали к дну, вставив в рот трубочку, чтобы не задохся раньше времени.
Рикшата выбрали номером вторым. Он сделал глубокий вдох, выпучил глаза и нырнул на дно. Там он попытался вдохнуть в Фихцакха порцию воздуха. Судя по пузырям, не получилось, и он вынырнул за новой.
Через некоторое время мы выяснили, что мешает сунутая в рот первого номера трубка. Начали ее вытаскивать, да не тут-то было - Фихцакх вцепился в нее зубами, как Кархорот в мозговую кость, и никак не хотел выпускать. Наконец мы выдрали ее у него изо рта, и Рикшат нырнул снова. Сверху очень забавно было наблюдать, как номер второй пытается вдохнуть воздух в первого, а тот яростно извивается под ним. Кто-то назвал сие действо первым поцелуем, что вызвало дружный гогот всех экспериментаторов. Тут, однако, номер первый порвал ремни, двинул второму в ухо и пробкой выскочил на поверхность.
Саурон нехотя признал, что его метода несколько не того. Нас этот злопамятный майя тут же отправил чистить драконник (Кроме меня - мне он еще минут сорок диктовал донесение Боссу об успешном завершении первой серии испытаний и обоснование того, что данный способ является идеальным для форсирования морей любой глубины и бурности. Вторую серию он предложил провести непосредственно в самом Валиноре на следующий день после его захвата).

Саурон опять начал двигать вперед прогресс. На этот раз он занялся водоплаванием. Большой Босс не оставляет надежд высадиться в Валиноре, а для этого надо как-то перескочить через море. Идея такова - отряд орков входит в воду. Первый топает по дну, когда он скрывается с головой - ему на плечи взбирается второй. Он быстро вдыхает как можно больше воздуха, потом наклоняется и вдыхает его в рот первому. Когда второй тоже скрывается в воде с головой - на них влезает третий. Теперь уже он вдыхает воздух, и выдыхает его во второго. Второй часть его использует для своих нужд, а часть передает первому. И так далее, до самого Валинора.
Что-то мне эта идея не нравится. Но испытателям полагается доппаек и освобождение от дежурств в драконарии. Так что я вызвался.

Видя, что Готмог дошел до ручки, я решил ему помочь. Послал к дракону Ривцака с сообщением, что в окрестностях лагеря околачивается Турин Турамбар. Саурон как-то проговорился Глаурунгу, что Турин его когда-нибудь кокнет, так что Глау, с тоской поглядев на все еще недоступного Готмога, заторопился в Ангбанд. Ривцака он практически не тронул. Во всяком случае, не доел.

Жуков наш все еще на скале. Сегодня ему изменила выдержка и он начал орать, что посылает Глаурунга на юг. Глау послал его еще дальше, а потом предложил ему пуститься и отдать приказ по всей форме. Готмог ответил, что он не нанимался делать разъяснения для всяких тупых ящериц, и что если Глау не подчинится, то он, Готмог, разозлится окончательно и покажет ему, где зимуют гномы. Дракон ответил, что всегда мечтал разузнать об этом побольше, и что он согласен еще подождать. Ждет.

Готмог сидит на остроконечной скале, а под скалой разлегся Глаурунг. Наш Македонский делает вид, что эти два события никак не связаны, пытается командовать оттуда. Несколько раз посылал за мной, но я просил передать, что сижу на гаупвахте.
Нашел дурака.

Полмесяца назад Готмог дал мне первое серьезное задание - привести два батальона из новеньких к Лиловому проходу, там соединиться с Барлогом по имени Памбук и идти выкуривать эльфов из укреплений в верховьях Сириона. Он-де с основным войском там нас будет ждать, мы должны будем подойти скрытно и ударить эльфам в тыл. Ладно, повел.
Знал бы я, что этот Ганнибал путает верховья Сириона с верховьями Нарога, тыл с фасадом, а правое с левым - лучше пошел бы, поиграл в салочки с Глаурунгом. Естественно, никакого боя не было, и не было никакого тыла - на нас поперла сразу вся немаленькая эльфийская рать. Памбуку подпортили шкуру, даром что барлог - заорал дурным голосом и удрал куда-то в сторону Мглистого. Я отступил в Лиловый, там мы отбивались до вечера, положили кучу наших... Новеньких я даже зауважал - дрались отменно, жаль, что с трехсот их число сократилось до пятидесяти. Пришлось отступать ночью и шлепать прямо по руслу чертовски холодного ручья, а потом сплавляться по Створчатому порогу с помощью наскоро связанных плотов. После порога мы удрали в лес и там сидели неделю, потом какими-то звериными тропами пробрались обратно в лагерь.
В лагере нас ждал багровый от ярости Готмог. Оказывается, он тоже потерпел поражение, и, естественно, из-за меня. Ибо я должен был, оказывается, не шастать по горам с тремястами молодцев и придурком Памбуком, а с пятьюстами отборных сорвиголов тайно следовать за основным войском Готмога. И когда, якобы разбитое в сражении, оно побежит, захлопнуть ловушку и завершить полный и окончательный разгром нарожской группировки противника. На деле же притворное бегство вскоре стало взаправдашним, потом паническим, а что было потом, мне расскажут пятеро оставшихся в живых парней. Когда их немного подлечат. А мне за невыполнение приказа, утерю Барлога и в силу прочих обстоятельств грозит трибунал.
На мое счастье в лагерь в это время ввалился мрачный Глаурунг. Наш Наполеон сыграл с ним очередную шутку, отправив искать главные эльфийские силы в непролазных топях Жиреха, которые наш дракоша и осушал последние полтора месяца. Увидев своего строптивого подчиненного, Готмог забыл про меня и куда-то очень заторопился. Я ушел в палатку и со злости лег спать.

Приставили меня к Готмогу ординарцем. Прошлого слопал Глаурунг. Готмог воображает, что дракон находится под его командованием и регулярно пытается донести до него свою командирскую волю. Земноводное реагирует однообразно, Готмог некоторое время ждет назад посланца, потом ждет выполнения приказа, потом идет скандалить. Первое время писал рапорты Большому Боссу, но Глау у того ходит в любимчиках, так что теперь этот несравненный полководец перестал изводить бумагу и пытается извести дракона. Например, на прошлой неделе, зная, где червяк будет переходить через Нарог, послал три наших роты повынимать арочные камни из моста. Дракон сверзился в ледяную воду, вскипятил ее, вскипел сам и вылез разбираться... Какой все-таки Готмог дурак! Он сидел и наблюдал на пологом берегу, в то время как мы забрались на обрывистый. И долго наблюдали скачки по полям, я даже выиграл у Притцакха его месячное жалованье.

Неделю находимся в летнем лагере. Продолжается обычный бардак. Жрать нечего, спим на ветках, костров разводить нельзя. А вчера для усиления прислали Глаурунга. Тоже мне, усилитель.
Экономии ради его тоже не кормят - он переведен на подножный корм. Ну и жрет, собака, все, что попадется под ноги. Сегодня утром ему попался пятый взвод. Спасся только Вархук. Мы его теперь заикой зовем.
Говорят, к вечеру прибудут барлоги. Хоть согреемся. Надо хворосту натаскать.

Звезды завели нас обратно в Ангбанд. Не сказать, что мы очень расстроены. Фиг с ними, с эльфами... Большой Босс закатил нам такую взбучку, что мы отогрелись за все предыдущие дни. Добрый он.

Повернули на юг. Скоро будет значительно теплее. А пока что идем скорым маршем. Впереди кто-нибудь из барлогов протапливает лед и снег. За ним взвод орков. Потом еще один барлог, потом еще взвод. И так далее. Такой строй - мое изобретение. Саурон сначала установил всех барлогов впереди - они растопили разом несколько кубов льда, третий взвод захлебнулся, а пятый шел уже по чистому катку и поднявшийся ветер унес их куда-то вдаль. Искать мы не пошли.
Саурон от холода уже дважды пытался развоплотиться. Но мы начеку и вбиваем его обратно в бренное тело. Нынче его, кстати, никто не назовет Черным. Саурон Синий - так будет точнее.

Повернули на восток. Вчера засыпало снегом четвертый взвод. Насилу их откопали и растерли, чтоб не померли. Услышал от них пару новых слов. Надо запомнить.

Потух Барлог Толбачик. Темная ему память. Сау сказал, что когда-нибудь оживет снова. С трудом верится.

Все еще идем на север. Саурон называет это глубоким обходным маневром. Куда уж глубже - снегу по уши, барлоги шипят, как багровые яичницы. Вспомнилось, что на Совете Сау протестовал против того, чтобы мы брали с собой теплую одежду. Бои мол, будут идти на юге, и там она может помешать. Тогда мне это показалось очень умным. Сейчас - не очень. Холодно.

Становится еще холоднее.

Выступили в первый большой поход. Будем бить эльфов. Эльфы стоят у ворот Ангбанда, а мы идем на север. Все-таки у Босса голова варит - не то, что моя дубина или пеньки придурков из второго взвода.
Называется все это - обходной маневр. Мы сначала пойдем на север, потом на восток, потом на юг, потом на запад, потом опять на север, и ударим эльфам в тыл. Они попадут в клещи и будут разбиты наголову. Все это я слышал на Совете, так как мне выпало там быть караульным.
Становится холодно.

Месяц я кайфовал с Сауроном, но вчера этому настал конец. Большой Босс вызвал его для отчета - и вовремя, кстати, так как экспериментальный материал кончился, и начальник начал нехорошо поглядывать на меня. Саурон доложил, что пробовал крылья двадцати восьми видов, испытал четырнадцать типов креплений, разработал теорию гладкого и ступенчатого взлета, тактику ближнего и дальнего воздушного боя, придумал приспособление, позволяющее производить посадку на воду, технику стрельбы из лука в перевернутом положении, способы передачи сообщений, а также написал поэму, рассказывающую о приключениях Большого Босса в Валиноре. У меня глаза вылезли на лоб, а так как он у меня отнюдь не роденовский, то скоро я заглядывал себе за спину - но Большой Босс был доволен. Он уже почти отпустил нас, распорядившись о новых добровольцах-воздухоплавателях, но потом вдруг предложил что-нибудь продемонстрировать. Саурон позеленел, но, не осмелясь ослушаться, приказал мне надеть крылья номер двенадцать и продемонстрировать Боссу приемы высшего пилотажа. Тут уже позеленел я.
Крылья номер двенадцать - редкостно ублюдочный вариант, так как они не привязываются, а привинчиваются. Слава богу, я успел вывернуть ржавые шурупы и просто приставил их к плечам, покрепче ухватившись за ручки. Элегантно помахивая довольно-таки тяжелыми конструкциями (так и не смог убедить этого великого ученого делать их полегче) я прошелся туда-сюда перед Боссом, страстно надеясь, что этого будет достаточно. Но тот приказал лететь.
Саурон вякнул было про Ветровой, но мне совсем не улыбалось пойти на корм волкам, так что, сославшись на нелетную погоду, я быстро взобрался на скамью и спрыгнул с нее вниз. Босс заинтересовался, но предложил повторить - он-де, не совсем разглядел детали. Я повторил. Потом еще. И еще. Когда я налетал, по моим подсчетам, уже больше, чем полторы высоты Тонгородрима, взгляд Босса вдруг упал на злополучный подсвечник, с которого его бомбардировала своими куплетами придурочная Лучиэнь - и тоже начал зеленеть. И предложил мне слетать туда и чего-нибудь спеть самому.
Я сказал, что не умею петь. Он сказал, что это к лучшему - чем отвратительнее будет происходящее, тем большей ненависти он преисполнится и тем меньше будет шансов на повторение таких гастролей. Я сказал, что имел в виду именно это - мой голос настолько чарующ и пленителен, что ему наоборот может понравиться, что чревато. Босс удивился и предложил мне спеть. Я спел. Босс заткнул уши и снова погнал меня наверх.
Тут чудовищно некстати вмешался Саурон и сказал, что взлет будет наиболее эффективным, если его стимулировать. То есть, если летчику на земле угрожает какая-то опасность, он взлетит гораздо быстрее и продержится в воздухе гораздо дольше. Я горячо возразил, что это вещи совсем несвязанные, и что наоборот, полет требует полного сосредоточения и чем меньше факторов отвлекает от него, тем лучше. И вообще, летать лучше всего в полном одиночестве и в маленькой комнатке с низким потолком. Саурон сказал, что такие мои заявления не согласуются с результатами эксперимента, и что останки Шуграта, которого Саурон пугал чучелом эльфа, были найдены в вольере номер шесть, самом дальнем от утеса, в то время как подавляющее количество других десантировалось в более ближних вольерах, о чем говорит хотя бы кривая прироста живого веса содержащихся там животных. Я ответил, что Шуграт был орк меланхоличный и погруженный в себя, и что такой пустяк не мог вывести его из состояния самосозерцания. Тут вмешался Босс и предложил Саурону меня простимулировать.
В качестве стимулятора был выбран Кархорот-младший. Я почему-то пожалел, что не пошел со своим батальоном штурмовать Нарготронд, а потом мысли в моей голове кончились. Удирая от волка, я сделал два круга по тронному залу, потом выкинул мешавшие бежать крылья и полез вверх по портьере. В тот момент, когда Кархорот, встав на задние лапы, попытался ее сдернуть, я переполз на какой-то карниз и побежал по нему. Пробежав с десяток шагов, поскользнулся, полетел было вниз, но по дороге наткнулся на какие-то торчащие из стены рогульки и повис, зацепившись поясом и курткой. Переведя дух, я обнаружил, что болтаюсь именно на том подсвечнике, с которого выступала заезжая шансонетка.
Снизу на меня с восхищением взирал Большой Босс, а Саурон ему втолковывал, что без крыльев мне потребовалось на все восемнадцать секунд, значит, с крыльями это все займет не более пяти, а если воспользоваться гороховыми ускорителями, то и вовсе три. И это - крылья номер двенадцать, не лучший, вообще говоря, вариант, хотя и наиболее простой и надежный. Еще минут двадцать он высказывался в том же духе, я болтался на стене, а Большой Босс о чем-то размышлял. Потом они ушли, а я так и остался висеть - о чем не очень сожалел, так как они забыли в зале Кархорота.