Древарх Просветленный, который уже в течение нескольких лет проповедует жителям Архангельска идеи добра, любви, мира и посадки деревьев, не раз сталкивался с непониманием представителей власти. Нередк
Скажем, Луна и Амарго. Или Червонный Валет. Или Поэт и Шут.
Или Иван Никифирович, пожилой преподаватель лечебной физкультуры.
Прочёл список действующих лиц - ещё ничего не произошло, ничего не сказано - а все уже такие живые и выпуклые.
Позавчера мне снилось, что я маг, разоблачающий притон вампиров. Я долго расследовала некую малину, они меня кормили, смотрели как-то странно, я также смотрела странно и вовсю подозревала непонятно что. При этом я-участник событий не знал, что они вампиры, а я-пассивный сценарист - знал и молча ожидал предначертанного развития событий. Я-участник должен был сам, без подсказки сценариста, догадаться, сказать об этом вампирам и убедить их без боя поддаться торжеству закона.
"Я догадалась, что с вами не так", объявила я, стоя в дверях узкой кухни и занимая таким образом выгодную позицию для бегства и обороны. Вампир слева, жаривший яичницу, поставил сковородку на плиту и посмотрел на меня в упор. Вампир справа, нагибавшийся за какой-то кастрюлей, посмотрел на меня в упор не разгибаясь - из этого положения ему будет удобнее оборачиваться волком. Я-сценарист смаковал ключевой момент: сейчас добро в лице меня должно было победить, вампиры сдаться. (Тем более что убивать их не хотелось - хорошие ведь ребята.) Я-участник напряжённо следил за вампирьими пожилыми лицами. Их клыки начали удлиняться и морды зарастать шерстью. Я-сценарист ещё более напряжённо ожидал немедленного торжества добра. Сон не выдержал напряжения и порвался.
На то он и сон.
Куда грустнее ощущать дыхание за кадром своей единственной и вряд ли повторимой.
Что-то получается не так? Эй, я-сценарист? ты бы хоть подмигнул..
Здесь любой штраф за нарушение правил дорожного движения - по сути, повестка в суд. Платя штраф, ты тем самым осознаёшь своё преступление и в суд не идёшь. Ну, чего-нибудь типа:
- Подсудимый! вы осознали, что выехали на встречную полосу?
- на которую из четырёх Господин судья, я вообще после вчерашнего ресторана мало чего осознавал((((
NB: это запись абстрактного вчерашнего разговора. аб-стракт-но-го. Любые совпадения с действительностью или с Генриеттой М. считать случайными.
Было время - я встретил Время,
у меня было много сил.
Кровь ударила снизу в темя -
я на танец Её пригласил.
Я сказал Ей: "О, моё Время!
Ты со мною чуть-чуть погоди,
дай мне руку, хоть на мгновенье
дай прижаться к Твоей груди."
"Хочешь, Время, я буду твой?"
"Куда ты денешься, дорогой.
Куда ты денешься,
потом разденешься,
потом развалишься,
потом останешься.
Будешь со мною ты, как ни верти -
а теперь поворот! - раз, два, три!"
Я был Временем очарован,
как мальчишка, Её я желал.
Время мне улыбнулось. Так что же?
Я к груди своё Время прижал.
Моя кожа коснулась Времени,
сердце Временем разорвало.
Лучше б сразу кистень по темени,
впрочем это уже всё равно.
"Пусти меня, Время, я буду живой"
"Уже не дёрнешься, дорогой.
Уже не дёрнешься,
уже не рыпнешься,
теперь уляжешься,
потом рассыпешься.
Будешь со мною ты, прямо сейчас -
а теперь поворот! - три, два, раз!"
Семь бесхозных жизней Семёрки Б. 5/704-02-2007 00:25
В следующей жизни я отдался бы математике. Целиком и полностью, со всеми потрохами, ибо математика для математика - как Иисус Христос для невесты Христовой.
Ещё в юности я познал бы жар и пыл ночей над кипами исчёрканой бумаги. Я знал бы красоту линий - которые суть числа, слагающихся в фигуры - которые суть формулы. Я знал бы внезапную отторопь озарения; слабость, приходящую за озарением; ровное тепло, приходящее за слабостью. Числа, линии и абстрактные понятия сплетались бы в плотную вязь: это и была бы ткань моего мира. Я был бы страстен и неистов. Я шёл бы по улице и в причудливом истекании города в город за спиною видел бы знак и образ истекания многомерных монстров моей науки; я садился б на корточки, доставал б из кармана салфетку и фотографировал мелким почерком формулу истекания и ключ превращений. Изнутри меня теоремы, леммы и определения гремели бы фугами и кантатами. Моя жизнь была бы полна.
До поры до времени.
Однажды на заброшенной улицы маленького подмосковного городка я оступился и упал в открытый люк. Изнутри он был бетонным - наверное, бывший бункер. На полу валялось несколько разломанных деревянных ящиков. Смутно пахло тухлятиной - но, кажется, сверху, из белёсого квадратного проёма к подмосковному городку и прочим знакам свободы. На рычание электричек бункер отзывался тихим утробным воем. Было холодно.
Я, конечно, кричал бы. Потом, когда кричать надоело, я бы сел и прикинул распространение звуковых волн в коробке с квадратным отверстием на высоте в три метра - и орать перестал. У меня не было еды и воды, но была ручка и стопка измятой бумаги. Спать было страшно, и я не спал.
К вечеру пошёл дождь. Первым делом я спрятал свои исписанные листки - там что-то начинало проклёвываться, потом соорудил из досок нечто вроде лоханки, потом набрал воды в пригорошню и напился. Теперь я был обеспечен водой. Я спрятался от дождя в дальний угол бункера и вернулся к своим бумагам. Ночью от соседнего фонаря нисходил прямоугольник тусклого жёлтого света.
За двое бессонных суток я сделал бы больше, чем смел надеяться сделать за всю свою жизнь, или даже за семь своих жизней. Я в благоговении смотрел на измятый исчерканный лист: записанный на нём способ сказать давно сказанные вещи был столь прекрасен, столь прост и безупречен, что я не посмел бы вымолвить гордое: "Я нашёл". Почему-то я заплакал. Потом схватил ручку и переписал по новому половину того, что знал - получилось лучше, ярче и проще. Теперь можно было идти дальше; у меня оставалось немного воды и три листочка бумаги; вытащившие меня водопроводчики долго ругались, а потом смеялись надо мной; и ещё много лет рассказывали как спасённый ими человек плакал и отбивался, каждый раз забывая упомянуть, что сами в пятницу оставили люк открытым.
С тех пор я не выносил холода и недолюбливал города.
Я опубликовал бы статью и стал бы знаменитым с этой одной статьи.
Эммигрировал во Флориду.
Там выращивал апельсины.
Который раз восхищаюсь и потрясаюсь Линор Горалик. Она великолепна. Особенно острое моё восхищение Линор Горалик приходится на период ПМС. Одно из двух: то ли в промежутках я не замечаю её гениальных постов, то ли в промежутках она их не пишет. Потому что у нас циклы синхронизированы.
------------
По блогам гуляет новая увлекательная зараза из серии старого теста с двумя вопросами - 1) умный ли вы и 2) красивый ли вы. Зараза врёт, что служит для познания самого себя. На самом деле - безумно интересно смотреть, кто про что тебя сказал и познавать таким образом своё окружение (а вы расписывайтесь там кто ещё не, расписывайтесь, не волыньте, и ники пишите латиницей плиииз). Уже имеется ряд любопытных наблюдений.
Не стоит вешать в офисных туалетах зеркала, особенно по утрам пятницы.
Вместо того, чтобы работать, раздумываю: какому дьяволу продать бы своё отражение.
Сегодня на правой обочине хайвэя стоял картонный щит с криво нацарапанным сабжем. Перед тем местом, где постоянно торчит машина с мигалкой. Как вы думаете, это кто у нас на дорогах такой заботливый? Думаете, некий неизвестный доброжелатель попался дорожному полицейскому, через пару милей развернулся (раньше там негде), потом милями десять назад опять развернулся - надо ведь попасть на правую обочину, не перебегать же два скоростных потока - соорудил картонный щит - и всё это из абстрактной любви к человечеству? Я думаю - это сам коп такой заботливый. Тем более что ahead его сегодня не было.
И мне очень нравится подобное положение дел. Я бы всех копов заменила на надпись "COP AHEAD", можно даже не от руки на картонке, а стандартным синим дорожным щитом со светоотражателями. Всем хорошо - и копам хорошо, и водителям хорошо втрое.
Я, по размышлении, и чиновников тоже бы на таблички заменила. В первую очередь президента: новогодняя ночь, включаете вы телевизор, а там на фоне кремлёвской стены картонка с золотыми виньетками и подписью: "Президент поздравляет сограждан". А на картонку крупные хлопья снега падают (или опционально струи дождя). Потом бьют куранты.
Или на пасху изумительно смотрелась бы выполненная церковной вязью табличка: "Высшие лица государства принимают участие в пасхальной службе". Все сразу бы вздохнули свободнее: и священники, и паства, и сами высшие лица.
Некоторые успехи в данном вопросе уже имеются: каждый кабинет чиновника снабжен специальной табличкой, рассказывающей, кто именно должен приблизительно в нём находится. Надо пойти чуточку дальше и, оставив коридоры с табличками, извести сами кабинеты. Вы представляете, какая экономия места? на одном этаже вместо тридцати кабинетов бесполезных чиновников уместятся три коридора по тридцать табличек в каждом на запертых дверях.
А люди с наивысшим допуском будут иметь ключи от некоторых дверей.
И смогут сквозь них выйти из коридора - в другие коридоры.
Например, уборщицы.
Урод:
- Ответь же мне, мой Код! Внемль мне! Услышь!
Код лениво поворачивается к Уроду:
- Ну? зачем брейкпойнт, козёл, поставил? что хотел?
Урод:
- Вотще мои мечты, вотще мои желанья.
Я грезил Кодом ласковым и нежным.
Но эта тварь растлила все надежды.
Чего же делать с ним? Чего же делать мне?
Входит Йад.
Урод:
- Для нас обоих всё ещё не решено.
Ещё есть выход: есть стена без двери,
ещё стена без двери, пол, окно.
Код! Ну Код же! Код!