Ох, Приозерск. Не рассказывать обо всем, обо всех. Вторая половина дня, день, первая половина дня - и все. Такое ощущение, что неделя прошла, а то и больше. Хочется рассказать про зрячих и не очень. Так вот:
Оноватьельно подготовившись вечером, растянув по лагерю в нужном месте веревки, найдя длинную ровную палку.. С вечера (часа в три) плотно повязать темную повязку и попытаться уснуть. Оказалось, очень сложно спать, когда на голову что-то давит, когда ее вообще что-то держит. А утром проснуться - и не увидеть света даже сквозь закрытые веки.
Вшестером оказались незрячими. Всего на полдня. И нет бы отдыхать - эти пол дня покрыли синяками ноги и грязью штаны - не знаю сколько времени мы шли друг за другом по неуемно каменистой метноти. Есть только спина предыдущего впереди, правая рука следующего, лежащая на твоей спине, палка, коряги и ямы под ногами. Зрячий проводник далеко впереди. И солнце, ощущаемое сквозь черноту.
Там многое происходило, и не обо всем стоит или следует рассказывать. Под конец мы уже почти видели, не незнакомую местность, но хотя бы друг друга. И когда послышалось: "Теперь медленно снимите повязки..."
Ради этого, нескольких минут после, стоило многое-многое. Даже то, чего мы не смогли или не успели сделать.
Сначала черноту заменил свет (глаза плотно закрыты). Просто свет, огненное цветущее переливами Солнце. И дальше не хотелось их открывать. Чуть шире, на самой грани прищура - слева сверкнула звезда, капля на ресницах, яркая-яркая. И опять пауза - "чего же боле". Желтое медленно налилось бело-голубым. Слева Ленкин голос:" До чего же все яркое!" Да? Любопытство победило. Открываю глаза. !!! Стена леса, небо, камни. Такие цвета, такие! Такие остаются только в раннем детстве и снах. Глаза, влажные от жары уже в слезах (ве таки я не разучилаь плакать от себя) и ничего тут не сделаешь. Сзади осальные - грязные, лохматые и очумевшие. Какие там лица были, эх! Впереди слева силуэтом стоит, улыбается.
Земля, Небо, Солнце. Вода, Пламя. Свет, ветер и темнота. Дети, Зверь, слова и поступки. Я во что-то верю, моя вера окажется ересью в любой религии, но для меня-то существует только она. И сущестовала, и будет. Меняться вместе со мной. И не только из-за шкатулки, поставленной замочной скважиной на север.
В колонках играет - ничего не играет. Поют птицы и гремит машина