Из слов было только домашнее - Ленуська.
Ну а все остальное..
Мед в ведре, запах сушенного урюка на кухне, сухие круглые печенюшки - полная кастрюля, никто никогда не прятал.
Шум арыка под окном, туго свернутое одеяло между дедулиной и бабулиной кроватью - моё "законное" спальное место. Дедуля перед сном читал в кровати. В одной руке газета, вторая специально для "почухать спинку".
А утром просыпалась уже никого. На полу солнечная дорожка. Весело. От того что чисто и тихо, от того что лето, от того что простыни белые и гладкие - крахмальные.
Бой настенных часов, и коробка с дедовыми открытками, и коробка с бабулиными разноцветными клубочками.
Иногда бабуля рассматривала со мной фотоальбом, но это редко, редко. Всегда была чем-то занята. Хлопотала. Мне нравилось что у меня такая молодая бабуля и что у нее такая замечательная фамилия - Рыбка. И черные волнистые волосы, и голубые глаза, и забавные украинские прибаутки.
Тетушка, сама еще в ту пору ходившая в школу, шила мне шикарные шелковые банты, и таскала везде за собой, так что была я в их компании, как дочь полка. А я втихаря брала из ее стола альбом с марками и разглядывала невиданные самоцветы, тырила некоторые чего уж. И до одури била по клавишам старенького пианино. Бум-бум-бум - медведь пошел. Пим-пим-пим! - зайчик пробежал. Никого не раздражало, нет.
Во дворе - серебристые тополя. Осенью мальчишки кидали спички и огонь бежал по пуху, как по бикфордову шнуру. Зимой заливали каток. Катались в темноте, блестели бенгальские огни. Может это было один раз, но я то помню как будто всегда.
Всё остальное без слов, но это и было - бесконечное, ежеминутное "we you love, darling")))
те самые банты