Если этот голубь еще раз так близко подлетит к моему окну, я вылечу ему навстречу, и мы полетим, оживленно беседуя, прямо в закат, в зарево, и из серых станем розовыми, a потом черными.
Две точки, две домашние птицы, не умеющие добывать хлеб воробьиным нахальством. Дадут – поедим, свистнут – взлетим высоко-высоко и крепко, раз и навсегда, запомним свой дом…
М.Жванецкий
Утром прочла. А в обед увидела бродячего, неуклюже и рассеяно шатающегося у палаток. Он был взъерошен
и немыт, походил на похмельного мужичка.
И как-то они у меня связались: утренний крылатый, еще не битый жизнью голубь и этот потрепанный.
Крошила ему оладьи, которые купила на обед. Он подошел совсем близко, следил за манипуляциями рук и заглядывал в лицо совершенно собачьими глазами. А в это время - да, да! - "нахальные воробьи" тырили у него из-под носа кусочки теста.
Товарищ и брат, родная душа. Ну пусть не взлетим. Пусть просто потолкаемся здесь у вокзала...
[700x525]
[700x525]