В детстве самым несправедливым я считала постоянную боль в ногах Русалочки.
Ни несчастную любовь, ни безмолвие, ни незамеченную жертву, ни даже смерть, а именно боль.
Потому что любовь, безмолвие, жертва и смерть соединяют нас с миром, наполняют нас миром, наполняют мир нами. И только боль всегда внутри, бесцеремонная и навязчивая, препятствует этой связи, перетягивает внимание на себя.
Я думала, что счастье .. нет, что свобода - это хоть на день, хоть на час пережить связь с миром без помех. Не было у русалочки этого дня, разве что потом, в другой жизни - пеной морской, облаком небесным. Что, повторюсь, казалось мне очень несправедливым.
Так казалось мне, когда я была ребенком. А теперь не знаю.
Наверное, так же кажется.
Очень про меня и очень не про меня. Потому что внутри легковесный петрушка, но этот внутренний человечек так же упрямо держится за своё.
Всю неделю боялась дышать и думать, собака тяжело переносила пироплазмоз. Но вот едва кризис позади (еще не выздоровление, но только пройден пик болезни), как внутренний петрушка рвется наружу, пытаясь наверстать, пытаясь восполнить потерянные безрадостные дни. Каждый раз удивляюсь этой сжатой пружинке, готовой распрямиться пр и первом проблеске.
Военно-юридический аппарат был великолепен. Такой судебный аппарат есть у каждого государства, стоящего перед общим политическим, экономическим и моральным крахом.
Ярослав Гашек «Похождения бравого солдата Швейка»
Если честно, то целиком (в школе) Швейка я так и не осилила. Наверное, потому что не люблю сатиру.
Стоит ли восполнить или перед смертью не надышишься?