На улице Петровке, прямо под ногами - свежая реклама.
Разумеется, споткнулась об "интеллигентов".
Пришла домой, решила полюбопытствовать, кто ж такие? И вот, пожалуйста, первое же напевное.
Здравствуй, Север! Спасибо, Север. Я тоже скучаю.
Дух иконописца не спрячешь за красивыми словами... Художник Максим Шешуков
Мы, люди 21 столетия, древнерусской иконописи по-настоящему просто не видели. Потемнели, покрылись пылью и копотью уцелевшие в древних храмах фрески и мозаики, и в буквальном смысле стали невидимы иконы - главная, самая многочисленная часть древнерусского наследия. Ведь фресками и в особенности мозаиками украшали в древности далеко не каждую церковь, а иконы обязательно были не только в каждом храме, но и в каждом доме. Техника, в которой они создавались, была особой. Доска, на которой должна быть написана икона, покрывалась левкасом или загрунтованной тканью - паволокой, и само изображение наносилось на грунт темперой, т.е. минеральными красками. А сверху изображение покрывалось слоем олифы. Именно такой старинный способ используют свияжские иконописцы в своих трудах…
Максим Шешуков, современный иконописец, занимается иконой с начала девяностых. Работает и живет в Свияжске, в древнем городе, основанном на острове еще Иваном Грозным в нескольких километрах от Казани. Сам он родом из Казани, но перебрался в Москву, учился иконописи в мастерской Владимира Ивановича Щербинина при Сретенском монастыре в Москве, женился, появилась квартира. Казалось, большой город, центр России, живи и радуйся, но...
Как-то друзья посоветовали ему купить домик в Свияжске и поселиться вдалеке от ларьков и "рыночной экономики", там, где живая и настоящая жизнь оставалась еще нетронутой.
Потом здесь стали покупать дома и другие художники, потихоньку создавать свои мастерские и сама собой начала складываться колония творческих чудаков, этакий культурный анклав.
Максим Шешуков, современный иконописец, занимается иконой с начала девяностых. Меня он заинтересовал не только своими действительно необычными иконами, в которых иконописец следует древнерусской иконописной традиции, но еще и тем, что работает и живет в Свияжске, в древнем городе, основанном на острове еще Иваном Грозным в нескольких километрах от Казани.
Не отрываясь.
Горький, который почти Чехов.
Горький - самопародия, но не на Буревестника революции, а на "человека, который родился первый раз".
Басилашвили - гений, остальные - молодцы.
Мама дорогая, мне было три года, а они это играли. Теперь мне 52, а я чувствую их сегодняшними.
М а с т а к о в - в каждый данный момент искренен. Увлекаясь – говорит очень просто, без пафоса, без аффектации и смотрит неотрывно в лицо собеседника. Раздраженный – беспомощен и слегка комичен. Красивые жесты, гибкое тело. Кокетлив, но - бессознательно.
Давно я не писала про мальчика.
У мальчика со страхами свои счеты. Не то чтобы их нет, но он с ними по домашнему: не принципами, а беспечностью и безалаберностью. Согласна, вариант не идеален.
Но зато. Я на него смотрю и мне тоже не страшно. И нафик эту мимикрию.
1. Как бы, как бы удержаться от "сам дурак" и старых обид
2. Как бы не струсить
3. Считать ли мимикрию враньем. Т.е. врать или не врать ради сохранения .. сохранения достигнутого, так скажем. И где в конце концов черта?
"Что наступает, то и люблю" - остается в силе. Но очень разною любовью - об этом речь.
Осень никогда не жду, не скучаю. Но вот приходит, не важно как: паутинкой бабьего лета или нудной моросью, и вздыхаю с облегчением - дома!
У лета я в гостях, и в том "монастыре" свой устав. Лето встречает гостеприимно, держа наперевес "программу культурных мероприятий". Всё успеть, ничего не пропустить.
Но вот .. вечер, солнце ниже. Пора и честь знать. Да, именно так приходит осень. Домашней футболкой, шерстяными носками, недавними воспоминаниями, неторопливыми буднями.
Зима - место глубинное, мифологическое. "Оторванная родина". Очень любила зиму в раннем детстве. Это странно. В северном Казахстане зимы с жестким ветром, сильным морозом. Да и потом, подмосковная зима вспоминается сказкой - скрипучим снегом, редкими фонарями, стеклянными звездами. Но и жаркая Средняя Азия моего детства - тоже зима. И совсем уж неизвестный мне город Горький, и близкие, но все же фантастические Соловки. Места, ждущие моего возвращения
Ну а весна... нет конкретного места на земле под названием весна! Весна - это дорога, вечное движение.
Девочка ж теперь у меня не на глазах и я стала подзабывать о легкости ее характера.
Сегодня была в гостях.
Кузя к слову припомнила случай, когда ее муженек сгреб из раковины грязную посуду и выкинул. В воспитательных целях, так сказать.
- о как, - говорю, - и чем же инцидент закончился?
Кузя легкомысленно пожимает плечами:
- новую купил. Такую же искал (сочувственно вздыхает).
Всё ж мне такое поведение кажется непривычным и чересчур радикальным.
- а ты то, ты то, - спрашиваю, - обиделась?
Она задумывается.
- не знаю... понимаешь, я вообще-то не заметила.
Я вот всё думаю, зачем?
Больше увидеть, узнать, почувствовать.. Это то, что для себя.
Например, говорят: математику надо изучать даже если она никогда в жизни тебе не пригодится. Надо просто потому, что она организует мышление.
Или. Поэзия будит образное мышление, развивает чувство прекрасного. С каждым новым поэтом - к тебе приходит новый мир.
Или. Путешествия формируют "географическое сознание". Ну и так далее, и так далее..
Значит, учи, читай, смотри. Чем больше, тем плодороднее слой на котором должна взрастать нового качества жизнь.
Знаете, что я думаю: человеку одинаково сложно примириться, как с бессмертием, так и с конечностью земной жизни. Адский коктейль отрицания того и другого рождает жажду "многого".
"Как много непрочитанных книг, как много неуслышанных песен, как много неувиденных стран!" - это не только произносится и думается, это так чувствуется и именно в контексте "успеть бы побольше". А "побольше" можно только одним единственным способом - быстрее и энергичнее. Неверие в бессмертие, в то, что однажды "откроется сокровенное и пребудет вечно", гонит человека за новым: если не увидишь сейчас, не увидишь никогда. А неверие в конечность, точнее неумение принять свою конечность отключает тормоза: потом, потом, потом! остановишься потом, вернешься к тому, что полюбил, подумаешь о нем, будешь с ним.
Человек мочит ноги в семи ручьях, не имея времени погрузиться хотя бы в один из них. Не имея времени не думать о времени.
Есть еще "многое" - которое для других. Построить домов, нашить платьев, написать книг, нарисовать картин.
Благородная миссия. Но я всё равно продолжаю думать, зачем?
Ни домов, ни платьев не надо больше необходимого для жизни. Книг и картин за историю человечества создано столько, что еще одна книга или картина любым человеком может быть прочитана или увидена вместо другой книги или картины, кто сказал, что худшей?
Чувствовать, думать, создавать - неотъемлимые свойства жизни. Без этого как? Никак. Пустоты не должно быть - но есть ли здесь связь с тем, чтобы "многое успеть"?
E intanto il tempo se ne va
e non ti senti piu' bambina
si cresce in fretta alla tua eta'
non me ne sono accorto prima.
E intanto il tempo se ne va
tra i sogni e le preoccupazioni
le colze a rete han preso gia'
il posto dei calzettoni.