"Юноша" пока не дочитан, но и даже несколько растягиваю удовольствие. Время действия - 1929, год написания - 1933.
"Левин описывает судьбу способных комсомольцев и членов партии, которых колебания партийной линии бросают из стороны в сторону." (с)
Смешная фраза, но может быть она о главном. Времена дикие, времена категорические, а люди все те же - продолжают бросаться из стороны в сторону. Такая двойственность (но вовсе не противоречие) - полная принадлежность эпохе в виде линий партии и такое же полное соответствие сквозному внеисторически человеческому - осознанию собственной уникальности.
Распространенная сцена из фильмов: он с букетом мчится на свидание, прибегает, а там - бац! Ваня я люблю другого! Ну и герой в расстройстве чувств сует букет в урну. Иногда отдает первой проходящей мимо девушке.
Я всегда очень жду эту случайную девушку. Прям до того жду, что если она не появляется на некоторое время теряю сочувствие к герою.
Или другая ситуация, но про то же.
Один человек пишет другому письма, про всё - про всё, а не так чтобы только какие-то интимности. И хоть это про всё- про всё, но всё равно личное, потому что застряло между ними двоими. Потом выясняется, что у адресата своя другая жизнь, ему неважно, не нужно и "ах оставьте меня!" Получается, что никаких "между" нет и не было. Можно ли после этого личное сделать публичным? мало ли, где мысль особо удачно сформулировать удалось - вроде как отчего бы с другими не поделиться.
П.С. Но вообще-то у меня всегда был неприятный осадочек от того, что Чаадаев свое фиилософическое письмо Екатерине Дмитриевне в журнальчик откопировал.
7 июля - наводнение в Западной Грузии: дожди, сели, реки вышли из берегов.
Больше всего из-за дождя пострадали регионы Западной Грузии – Самегрело — Земо Сванети, а также Рача-Лечхуми и Квемо Сванети, где из-за разлива рек и сильного дождя были затоплены первые этажи домов и дворы.
Они тоже в воде. В ФБ фотографии знакомой улицы, знакомого берега. По счастью хозяева, у которых мы жили без крупного ущерба (дом выше в гору). Но подтопило художественную школу, где преподает Элена. Ничего, им обещали новое здание, теперь может быть сделают поскорее..
Музей могло затопить. Музей внизу. Маленький двухэтажный домишко - в котором напихано... ох, чего там только не напихано, включая каменную храмовую резьбу VI века.
Несмотря на то, что я по преимуществу кинестетик (человек, общающийся с миром на ощупь), а, может, именно потому что кинестетик - ритуальной тактильности не люблю. Всяких там обнимашек и поцелуйчиков при встречах-расставаниях. Я даже к троекратному пасхальному с настороженностью.
И вот на фоне этой нелюбви, трижды (первый раз - в ранней юности, последний - этим летом) со мной случилось необъяснимое: увидев человека я импульсивно, не думая, "бросалась ему на грудь". Хотя "бросалась на грудь" взято в кавычки, понимать надо буквально. Удивительно, что все три раза люди делали встречные движения. Получались чертовски трогательные сцены.
Чтоб не нагонять многозначительности, поясню: никакого романтического подтекста, никаких продолжений. Вообще не знаю, что это было. Кино какое-то.
Иногда вспоминаю. С изумлением и почему-то с благодарностью.
Надо сказать, этот год меня усыпил. Расслабилась, распустилась.
Одна работа, это не две работы. Это даже не в два раза меньше работы, а принципиально иной ритм существования. Да, именно ритм: чередование службы и ее отсутствия, а не судорожная кривая от дедлайна к неизменному "я подумаю об этом завтра". Это хорошо.
Но когда и одна работа вдруг сдувается, течет ни шатко, ни валко, редкими всплесками энтузиазма (в основном связанными с подработкой), тут-то и засада: шо сгубило тебя, Обломов? Обломовщина - имя тому злу!
Короче, два дня в относительно напряженном режиме и устала как собака. Завтра надо продолжить.
Хотела в качестве релакса фотографии выложить, так у меня редактор заглючил.
Ну что, придется выпустить поток сознания на свободу.
Ранее солнце пятном на стене,
где-то в песочных часах — песок.
Человек во сне подобен волне,
от земного далек.
Каким он уснул, пожилым, молодым,
измученным, пьяным в дым,
волна не помнит — она скользит
туда, к берегам иным.
Спасибо, Бабиков, за это!
knigi.bibliogorod.ru
Если бы не чертовы рецензии, которые надо написать срочно уже ковырялась бы в списках. Но нет - держусь.
Именно свои влюбленным кажутся особенно чужими. Все переменилось, а свои остались такими, как были. (Евгений Шварц "Обыкновенное чудо").
Похожая история происходит с письмами, летящими вдогонку путешествующим. Боже мой, зачем им ваши подробности? Скучные, повседневные, всё те же, всё там же. Путешествующим надо знать, что у вас всё нормально - и этого довольно, чтоб не беспокоится. В идеальном путешествии, где путь домой столь же радостен и желанен, как путь из дома, хорошо бы возвращаться ко дворцу спящей красавицы - поцеловал девицу и продолжай жить с той точки, из которой убыл.
П.С. нет, в самом деле - связь в режиме он-лайн для некоторых зло.
Но не для всех.
- Через сорок минут я буду на станции К., в середине зала. В темной футболке с рюкзачком. А вы? на всякий случай как вас опознать? В чем вы одеты?
- брюки. Какого цвета .... ну какого цвета, сейчас посмотрю.. Ой!!!!
- что случилось?!
- да нет ничего. Кирпичные брюки. И на изнанку. Но вы не волнуйтесь, я переодену.
Не забыть бы деньги поменять.
И подарки. Купленные положить в чемодан, не купленные докупить.
И подстричься.
И пуговицы пришить (это забавное - мне сегодня кофту продали, а пуговицы к ней по счету в россыпь).
Коту - шлейку, собаке - дихлофос, Феде - паспорт транспортного средства. Это на дачу.
Кому-то я должна деньги, кто-то должен мне. если завтра будет зарплата, свести бы это как-то.
Роуминг на телефон, зарядку для фотоаппарата.
Не забыть бы чего-нибудь не забыть. Какое-то издевательство над дырявой головой!
А пишите ли вы списки, судари и сударыни?
Я пишу. И шпаргалки в институте писала. Не знаю зачем, ни разу не воспользовалась. И списки после того, как напишу, никогда не читаю. То есть читаю (они у меня по всем столам раскиданы), но уже поздно, хотя и пища для ума.
Не дале как сегодня нашла непонятный на работе:
1. Пересмешница
2. Милый провокатор
3. В одну и ту же реку - запросто
4. Позвонить Вале.
Удивительно - Валю я вспомнила. Остальных нет.
Пойду спать под "Прощальную комсомольскую"
Давно, в далекие советские времена дед мой "в составе советской делегации" возил в Индию технологическую заводскую линию. Продать хотели, почти уверены были в успехе: и недорого, и супер. А не вышло. Линия автоматизированная - ползавода увольнять придется. Не-не-не, - сказали индусы, - мы ж не изверги. Продукция продукцией, а у рабочих семьи, дети. Нам рабочие места нужны, а уж потом производительность.
Вот я сейчас собираю чемодан.
По хорошему на 10 дней мне нужны - юбка, брюки, рубашка и длинная футболка (халат и ночнушка в одном лице). Опыт подсказывает, что при этом до юбки очередь может и не дойти, если не влезу в какую-нибудь грязь. Но нет, я как те индусы-работодатели, совестливая. Возьму с собой кучу ненужных тряпок, потому что мне перед ними ненадеванными неловко. Всю жизнь у меня такие сложные - "обязывающие" взаимоотношения с вещами. Страдаю!
В конце восьмидесятых прочитала рассказ Петрушевской о женщине, издевавшейся над своим малолетним сыном. Название не помню, сюжет в целом и тот плохо. Так что пересказ мягко говоря, вольный.
Некая мадам, принадлежащая к кругам то ли творческой интеллигенции, то ли умеренно диссидентстующим, короче - занимающихся умственной работой, склонных к теоретизированию и рефлексии и, увы, трусоватых, имела, как я уже сказала, малолетнего ребенка, ангела во плоти. И вот она этого ангела не только гнобила, но и покалачивала прямо в присутствии своих знакомых. И чем дальше, тем гнуснее становилось ее поведение. Ее начали избегать, ею брезговали, ее осуждали, жалели при живой матери сиротку, но она казалось ничего не замечала. В какой-то момент, собрав гостей, она сорвалась в очередной раз и устроила истерику с выволочкой, особо безобразную и жестокую. Это переходило все границы и заставляло беспокоится не только за психическое здоровье мальчика, но и за саму его жизнь. И тогда произошел скандал и разрыв героини со всеми и сердобольная бывшая лучшая подруга схватила и увела к себе малыша, возмущенная, оскорбленная, поклявшаяся никогда-никогда не отдавать дитя исчадию ада - его матери, и сделать все, чтоб у него было детство, чтобы он забыл как страшный сон, всё что было с ним до этого.
Последние абзацы рассказа были о пустой квартире, оставленной гостями, полубезумной обессиленной ее хозяйке, которая сидела тихо, с закрытыми глазами. В первый раз за много месяцев ужас оставил ее. В первый раз за те месяцы, что она ходила приговоренная страшным диагнозом, с одной-единственной мыслью о нем, ее ангеле, ее птенчике, ее нежном мальчике, о котором некому будет потом позаботится. Она исполнила свой материнский долг, ее провокация удалась, теперь ее мальчика будет хранить не только любовь к нему, в которую она не сильно то верила, но и ненависть к ней, которая казалась ей крепче и надежнее.
Рассказ был жутким, тянущим под ложечкой смертельной тоской. Пыталась сейчас найти - не нашла. Почему вспомнила именно сейчас - не знаю. Петрушевскую с тех пор до сегодняшнего дня не читала. Хотя и не забывала, так - пыталась запихнуть в уголок подальше.
Время от времени мне приходит на ум, что некоторые люди сознательно хотят казаться хуже, чем они есть. Не подростки, для которых демонстративное поведение и вызов - возрастная норма, а обычные, взрослые, по всем показателям нормальные люди. И я все пытаюсь разгадать: зачем? Какая-то мучительная неразрешимость. А ведь еще может, что мне только кажется, а они и в самом деле - хуже!
Только первый шаг. Или даже взгляд в нужную сторону. При чем в тот момент ты не должен догадываться, что она нужная, что она важная, что она именно та самая. Непременное условие - не догадываться.
Делаешь шаг, бросаешь взгляд, ни на что особенное не рассчитывая, и вдруг с удивлением понимаешь, что механизм запущен: все складывается, все сходится, все начинает крутиться лихорадочно весело. Тынц! Золушка! Тыква подана! Брось ты свое зеркало, плевать какое платье. Держись, держись крепче! И смотри во все глаза.
Жизнь - беспечный рыжий клоун, всем загрустившим пожилым золушкам щелкает по носу и со смехом тащит в общий хоровод.
В общем, кто говорит авантюра, а я говорю - чудеса.
Предыдущий пост был 8888-ой.
Какая прелесть.
А ведь я его ждала, хотела посвятить Мишеневу, как особому ценителю дублирующихся цифр.
Ладно, чего теперь уж.
К цифре 8 у меня отношение неопределенное.
Кусочком из детства застрял совсем пустячный разговор: одноклассник однокласснице показывал карточный фокус
- загадывай карту, вытащу!
- восьмерка бубей
- любимое число?
- не знаю, но мне на него везет.
О, наверное, с тез пор я люблю всякие "не значит".
везучий не значит любимый, трудный, не значит плохой, довольный не значит счастливый и прочая, прочая, прочая.
И живу я в квартире номер 88))