
Очень милое заведение "Вареничная №1" на Павелецкой. И вареники вкусные.
для Тартарена.
Как увидела птичку, сразу начала искать автограф "Здесь был Вася".
Попробую еще раз взяться за рождественскую поездку. Будни стирают детали, но тепло и свет тех дней со мной, я не хочу, чтобы они затерялись.
Итак - 7 января, православное Рождество, Про себя я всё улыбаюсь - "волхвы" отправились в путь.
Рейс до Иерусалима не прямой. Пересадка в Белграде - 10 часов на знакомство с городом.
Наследием с советских времен Сербия воспринималась мной "своей", как воспринимались все страны социалистического лагеря, почти "не заграницей". А тут еще и братья-славяне, и сербское церковное песнопение, которое очень люблю. И тенью смутное чувство вины-несправедливости от разбомбленного Белграда.
Для самой себя не решила, оправдались ли мои ожидания?
Из иллюминатора самолета Сербия похожа на веселый домотканый половичок. Ровные меланжевые полоски посевов, ровные квадратики узоров-поселений. Минуточку! Январь месяц между прочим! Какие посевы? Где снег? Где хмурое небо? Летим то всего ничего..
МЧС закидало смсками об экстремальных морозах. Видно, что человекам хорошо, то МЧСу смерть, потому как на улице та самая февральская лазурь.
Какое счастье, такие зимы! Почему-то мне кажется, что в детстве таких дней было - горстями ешь, а где они сейчас? Вот свезло - несколько дней выдалось.
Ну -10. Пусть даже -15. Под ногами не каша, а тропинка белоснежная, утоптанная - скрипит. А сверху солнце, тоже звонкое, припекающее. Птицы галдеж устроили: воробьи, синицы, зяблик один затесался. Вроде у кормушки вертятся, а уже видно, что не одной еды ради, другие уже интересы, приглядываются. примериваются, отношения выясняют. Красота...
О сколько невероятных метаморфоз с тех пор.
Цитирую:
В этом году исполняется ровно 100 лет со дня начала первого призыва в Рабоче-Крестьянскую Красную Армию (РККА) и массовой записи добровольцев. Произошло это событие 23 февраля 1918 года, после того, как молодое большевистское правительство России получило ультиматум от Германии, с которой страна тогда находилась в состоянии войны. Именно день 23 февраля было решено сделать официальным праздником создания РККА 4 года спустя, когда Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет издал соответствующее постановление.

— Да, но у вас есть же какая-нибудь теория жизни?
— Нет, Лизавета Егоровна, и не хочу я иметь ее. Теории-то эти, по моему мнению, погубили и губят людей.
— Как же, ведь есть теории правильные, верные.
— Не знаю таких и смею дерзостно думать, что до сих пор нет их.
Лиза задумалась.
— Нынешняя теория не гарантирует счастья?
— Не гарантирует, Лизавета Егоровна.
— А есть другие?
— И те не гарантируют.
— Значит, теории неверны?
— Выходит, так.
— А может быть, только люди слишком неспособны жить умнее?
— Вот это всего вернее. Кто умеет жить, тот уставится во всякой рамке, а если б побольше было умелых, так и неумелые поняли бы, что им делать.
— Это так.
— Так мне кажется. Мы ведь все неумелые.
Лиза пристально на него посмотрела.
— Ну, а ваша теория? — спросила она.
— Я вам сказал: моя теория — жить независимо от теорий, только не ходить по ногам людям.
— А это не вразлад с жизнью?
— Напротив, никогда так не легко ладить с жизнью, как слушаясь ее и присматриваясь к ней. Хотите непременно иметь знамя, ну, напишите на нем «испытуй и виждь», да и живите.
— Что ж, по-вашему выйдет, что все заблуждаются?
— Бедлам, Лизавета Егоровна. Давно сказано, что свет бедлам.
— Так и мы ведь в этом бедламе, — смеясь, заметила Лиза.
— И мы тоже.
— Значит, чем же вернее ваша теория?
— Вы слыхали, Лизавета Егоровна, про разбойника Прокрусту?
— Нет, не слыхала.
— Ну, так я вам расскажу. У Прокрусты была кровать. Кого бы он ни поймал, он клал на эту кровать. Если человек выходил как раз в меру этой кровати, то его спускали с нее и отпускали; если же короток, то
На Петровке, там где совсем недавно шумела масленица, в скорбный ряд выстроились траурные палатки, черным брезентом укрыт воздушный шар, багровым пятном оплывают на грузовике готические буквы. Не знаю, что происходит, может просто кино снимают. Но выглядит зловеще.
Впрочем, люди спешат мимо как ни в чем не бывало - самые обычные люди и это возвращает к реальности.
Прохожу мимо респектабельной парочки: мужчины лет 40-45, длинные пальто, вальяжные позы. "Представляешь, кто мне встретился, - доносится до меня журчащее, - Костец ПАУКец!"
Он должен рассмеяться низким басом, подумала я. Он должен. И побежала дальше к метро.
П.С. Мистика - ни одной резкой фотографии не получилось, хотя вроде и не темно было.
Ну да. Бывают дни, когда опустишь руки, и скучно и грустно, и некому, и прочее сходное.
Глупо так, по-детски думаешь, был бы у меня старший брат уж он бы навалял этим бестолочам выслушал, понял, сопли утер. А ещё он бы сразу расставил всё по своим местам, и нашел решение, а я бы побыла рядом маленькой и послушной и всё бы само собой уладилось.
Иногда присмотришь кого-нибудь - вот этот! Ах, если бы он был мне другом. Такой надежный, такой умный и ответственный. Главное, что умней, надежнее и ответственней, чем я. И даже делаешь шаг навстречу, и что-то такое зарождается... И тут -бац! В тот момент, когда понимаешь, что всё - человек не чужой, что он "за тебя - за тебя", что ему можно доверить себя-размазню, именно в этот момент - не можешь. Потому что он не чужой. Потому что он за тебя - за тебя, а,значит, огорчать его совершенно невозможно, немыслимо.
Эх.. Замкнутый круг. Видно я по жизни старшая.
Тут некоторые собрались из лиру уходить. Николай, нам бы ваши проблемы (с) Не пойтить ли с этой работы - вот в чем вопрос.