Яни-пьянова ночь закончилась. Для меня - совершенно безболезненно: я работал. С Максом немного покурили и - все.
Иду с работы. Город мертвый, по-чернобыльски-призрачный. Встретилось лишь несколько несущих друг друга мужских парочек.
По пути зашел в общагу. Открыл незапертую дверь. На полу и на кроватях - четыре трупа.
Пытаюсь воскресить одного - труп мычит и лишь крепче держится за подушку. Звоню на номер, с которого мне вчера звонили. Телефоничьи трели поднимают из-за книжной полки чью-то лохматую голову. Лохматая голова тупо смотрит на экран орущего телефона - смотрит без какой-либо реакции, словно мучительно пытается сообразить - какой дурак станет будить в такую рань...
- Это я... - тихо подсказываю я.
Голова не сразу реагирует на звук. Затем смотрит на меня так, словно я являюсь естественным продолжением экрана телефона.
- А сколько времени? - морщится голова.
- Почти пол-одиннадцатого.
- Ну пиздец!
"Ну, еще бы..", - сочувственно подумал я, решив, что эмоция относится к моему раннему визиту.
- Это пиздец! - снова произносит голова. - Я проспал автобус! Меня подруга через полчаса в Тлне должна встречать. Это пиздец... Есть телефон?
Хозяин головы начинает проявлять бурную, хотя и помятую, активность, проверять расписание автобусов, звонить девушке.
Проделав все это, он поворачивается ко мне и произносит:
- А ты... этот..., щас.., у тебя фамилия... эээ... как там... на "ка"... Да?
- Да.
- Ага. И ты хочешь что-то забрать, так?
- Так.
- Щас.
Он поднимается и с размаху бьет ногой по заднице человека, спящего на полу. Тот вскидыевется с криком: "Ты охуел?! У меня и так жопа болит!" и снова засыпает.
- Извини! Извини. Я перепутал. А все почему? - добавляет он, обращаясь ко мне. - На нем лёхина кофта, вот я перепутал. У него жопа болит, - переходит он на доверительный тон. - Его вчера по жопе хлопушкой били. Я.
Он переступает через труп с больной жопой и подходит к кровати. Растерянно тянет за руку спящего и произносит:
- А как же я его будить буду...
И уже громче кричит:
- Лёля, просыпайся! К тебе человек пришел, которого ты пол-ночи ждал!
Реакция - ноль. Мертвее бывает лишь мертвое море...
Тогда он негромко (словно обращаясь к самому себе) добавляет:
- Если ты не проснешься, то мне придется будить тебя как Хабибулина...
Фраза возымела неожиданное действие. Один глаз Лёли подозрительно быстро открылся, а сам владелец глаза сонно, но настороженно пробормотал:
- Ну зачем же сразу как Хабибулина...
- А как ты будил Хабибулина? - заинтригованно спрашиваю я.
- Берется бутылка с водой и выливается на лицо, - меланхолично отвечает лохматая голова.
- Где Куст? - уходя в сон, вопрошает Лёля.
- Да здесь я, - говорю, не сообразив, что речь идет о другом "кусте".
Находим куст на холодильнике, в импровизированном горшке из-под колы. Аккуратно упаковываю и прощаюсь.
- Спасибо, что разбудил. - дружелюбно говорит лохматый. - Что вернул меня в эту реальность...
- ..не самая лучшая работа.., - лаконично извиняюсь я.
Лохматый замирает, в глазах зажигается искра осознания услышанного, он поднимает руку с вытянутым указательным пальцем и говорит:
- О! Это ты очень хорошо сказал!
Ухожу. Иду по улице. В руках контент - маленький, но уже иллегальный. Стараюсь не махать сумкой в такт движению.
Ко мне подходит мужчина непонятной наружность, в сером костюме. В глазах растерянность.
- You? City? - спрашивает меня.
- What?
- Сity? You? - снова спрашивает он. И, обводя взглядом окружающее пространство в пределах млечного пути, добавляет. - Tartu?
- Yes. - На всякий случай говорю я.
Он облегченно вздыхает. Протягивает конверт с адресом Tartu, Fortuna 1-54 и многозначительно спрашивает:
- Fortuna?
- Okey, - соображаю я. - This street. - машу рукой в сторону центра. - Do you see эээ..., как его... crossroad...?
- Kreuz? - по-немецки переспрашивает он. ("Кройц" - по-нем. Крест).
- Do you speak english or... - на всякий случай спрашиваю я.
- ... or deutsch, - обрадованно вскидывается он. - Do you speak deusch?
- A little bit...тьфу... ein bisschen.
- Kreuz?
- Да, - говорю. - Crossroad und links.
- Links?
- Links, - уверенно киваю я.
Он показывает мне конверт еще раз, тыкая в адрес и в название фирмы, которую ищет.
- ?! - спрашивает.
- I'm, - говорю, - sorry. Ich weiss nicht, was ist das.
- Kreuz? - снова озадаченно спрашивает он. И я понимаю, что по-немецки он, похоже, знает только два слова - deutsch и kreuz.
- Yes, - говорю. - Кreuz. Links.
- O, o! okey! Gracia!
Por favor, бля...
Иду дальше, но не успеваю пройти и 10 шагов, как мне навстречу выходит другой человек, и тоже в сером костюме. По-эстонски говорит:
- Молодой человек, вы не хотели бы принять участие в нашем собрании?
- К каком собрании?
- В библейском собрании. - и теребит пальцами по кейсу, словно собирается - в духе Дэвида Коперфилда -вытащить оттуда Книгу Книг.
- Нет, спасибо. Не хотел бы. - бодро отвечаю я.
- Почему?! - озадаченно спрашивает он.
- Мul on oma elu (У меня - своя жизнь), - выдаю я
Читать далее...