[369x445] В прошедшие выходные, на которые выпала пятая годовщина смерти моего отца, ездили на дачу в Псковскую губернию, где он и похоронен. Ездили на моем старом приятеле (точнее на его «Жигулях») – Nick’e Pepper’e, небезызвестном некоторым и здесь, на ли.ру.
В общем и целом, поездка прошла вполне замечательно, хотя, как водится, без приключений не обошлось.
К первому (замечательностям) относится то, что, в общем и целом, программа поездки была выполнена. Съездили в субботу утром с матерью на кладбище, затем скатались на озеро, искупались (у меня – открытие сезона, между прочим), приготовили и откушали под горячительные напитки шашлыков (для постящихся – из красной рыбки, для непостящихся – мясных) на свежем воздухе.
Ко второму (приключением) следует отнести довольно шкодливую погоду (что, впрочем, как уже говорилось, не помешало неплохо отдохнуть), обилие мошки и, конечно, – какого-то муфлона, въехавшего в нас на своем «козле» (задним ходом, кстати сказать!). Сей эпический подвиг запечатлен на фото. Муфлон, оказавшийся каким-то крупным псковским землемерным начальником (по показаниям некоторых очевидцев, «бодунившим бодуны»), препираться и отрицать свою вину не стал, и дал отступного. Несмотря на это, перед Pepper’ом мне очень неудобно. Хоть и понимаю, что моей вины в случившемся нет, все равно неприятно, что в поездке, в которую я его «вытянул», такие вот неприятности произошли.
Отдыхающий на даче собакис, заметив в воскресенье наши сборы в обратную дорогу, спрятался в самой дальней комнате дома, откуда мы с трудом его выманили, активно убеждая, что никто Большой Собачий Летний Отдых прерывать не собирается.
Такая вот получилась поездочка.

Читая и перечитывая русских классиков XIX в. – Гоголя, Достоевского, Лескова, Леонтьева, Хомякова – каждый раз удивляюсь: ведь были, были же люди, которые понимали куда «образованное общество» ведет Россию, которые буквально кричали, предупреждая к чему это «просвещение» приведет. Их публиковали, читали, хвалили, но не делали никаких выводов, лишь слегка журили за «отсталость» и «реакционность».
Поистине, «Ни один пророк не бывает принят в отечестве своем» (Лк., 4,34).
Вот как у Достоевского, в «Бесах», витийствует Верховенский:

Шигалев гениальный человек! Он выдумал «равенство»! У него хорошо в тетради — у него шпионство. У него каждый член общества смотрит за другим и обязан доносом. Каждый принадлежит всем, а все каждому. Все рабы и в рабстве равны. В крайних случаях клевета и убийство, а главное — равенство. Первым делом понижается уровень образования, наук и талантов. Высокий уровень наук и талантов доступен только высшим способностям, не надо высших способностей! Высшие способности всегда развращали более, чем приносили пользы; их изгоняют или казнят. Цицерону отрезывается язык, Копернику выкалывают глаза, Шекспир побивается каменьями — вот шигалевщина! Рабы должны быть равны: без деспотизма еще не бывало пи свободы, ни равенства, но в стаде должно быть равенство... Горы сравнять — хорошая мысль, не смешная!.. Мы пустим пьянство, сплетни, донос; мы пустим неслыханный разврат; мы всякого гения потушим в младенчестве. Все к одному знаменателю, полное равенство... Слушайте, мы сначала пустим смуту. Я уже вам говорил: мы проникнем в самый народ. Знаете ли, что мы уж и теперь ужасно сильны? Наши не те только, которые режут и жгут... Слушайте, я их всех сосчитал: учитель, смеющийся с детьми над их Богом и над их колыбелью, уже наш. Адвокат, защищающий образованного убийцу тем, что он развитее своих жертв и, чтобы денег добыть, не мог не убить, уже наш. Школьники, убивающие мужика, чтоб испытать ощущение, наши. Присяжные, оправдывающие преступников сплошь, наши. Прокурор, трепещущий в суде, что он недостаточно либерален, наш, наш. Администраторы, литераторы, о, наших много, ужасно много, и сами того не знают...

Заглянув недавно в собственные «Личные данные», я, с некоторым удивлением для себя, выяснил, что у моего дневника уже 96 постоянных читателей. При этом комментируют мои посты максимум 10-15 человек.
Представляется в высшей степени сомнительным, чтобы остальные были полностью согласны с тем, что я пишу. Не отвечают, видимо, потому, что «не хотят раздражать этого опасного сумасшедшего»... ;)

[348x428] Когда-то давным-давно, в стародавние незапамятные времена, я взял у Умки небольшое интервью. Почему-то творились с ним (точнее, с отправкой его Умке для ознакомления перед публикацией) всяческие странности и чудесатости. Поняв, что с помощью современных средств связи результата не добиться, я принес текст интервью на давешний концерт. Умка дала добро. Вот это интервью.

МонархистЪ: Для начала концептуальный вопрос. Что такое свобода для тебя?
Умка: Ого! Ну, свобода – это единственный возможный режим существования.
Ъ: Емко. А попространнее?
У: Лаконичный вопрос требует лаконичного ответа. Я вообще привыкла сокращать.
Ъ: В итоге получаются стихи?
У: Ну да, причем очень коротенькие. Стишки.
Ъ: «Песня снова длинной быть не хочет»?
У: Да, не получается. Говорится все сразу, как есть.
Ъ: У меня по поводу свободы сложилось твердое убеждение, что свобода – это талант. Такой же, как музыкальный слух, голос и т.п. Для людей, у которых этого дара нет, придуман суррогат – права.
У: Ну да, те у кого нет этой внутренней свободы, постоянно борются за внешнюю. Наверное, так оно и есть. Так же и людям, у которых хороший слух, не нужно особо заниматься его совершенствованием, а те, у кого слух плохой, желая петь, пытаются его как-то развивать. Есть почему-то такое мнение, что слух можно развить. Жена нашего басиста, Мила Кикина, зарабатывает этим на жизнь: учит петь тех, у кого нет слуха. Слушать их очень страшно. То есть, они иногда даже попадают в ноты, но это похоже на то, как говорят обученные разговаривать глухонемые.
Читать дальше

[416x312] Позавчера ходили на концерт Умки с бандой в клуб «Манхэттен» (вчера, виноват, был сильно замотан по работе – отчитаться о «проделанной работе» было некогда).
На «разогреве» была молодая команда под названием «Солнечный блюз». На мой взгляд, как группа ребята еще не сложились, своего стиля не нашли. Играют нечто среднестатистически-похожее. Не сильно оригинально, каждая песня в отдельности вызывает легкое ощущение «дежа вю» – похоже на что-то, что уже было – у «Калинова Моста», «АукцЫона», «Агаты Кристи» и др.
Умка как всегда была на высоте. Все было очень бодро и задорно. Значительную часть программы составили песни из нового альбома – «Ничего страшного», каковой и был приобретен для домашнего неторопливого прослушивания. Вкупе с ним купили мы и саморезный сдвоенный DVD, на котором записана подборка концертных записей, а также интервью Умки.
Так получилось, что на сей раз мы обретались на «галерке», в то время, как обычно находимся в «первых рядах». И удивился я вот чему: неужели в людям в Питере негде попить пива и поговорить, кроме как на концерте Умки? 2/3 публики «райка», обращая прискорбно мало внимания на высткпление музыкантов, шумно беседовали, обсуждая свои проблемы, целенаправленно загружались пивом и иными горячительно-прохладительными напитками. Оно бы и ладно, если бы это не мешало слушать другим. В общем, не очень понятно. Как мне кажется, для того, чтобы поболтать и выпить, на концерт приходить совершенно не обязательно.
P.S. Фото с концерта покрал на сообществе, посвященном Умкиному творчеству в ЖЖ: http://community.livejournal.com/ru_umka

[340x474] Ну-с... Расскажу в двух словах о поездке в Москву. Только самое интересное.
В один из дней поездки супругой и тестем ездили в Останкино, осмотреть тамошнюю усадьбу, в которой я прежде никогда не был.
Здание, признаться, довольно сильно потрепано временем и отсутствием рачительных хозяев, но очень красиво и по-своему оригинально. Это одна из немногих сохранившихся (и единственная – без серьезного ущерба) усадьба-театр. Здание построено в конце XVIII в. известным театралом того времени графом Шереметевым. Центральную часть усадьбы занимает театр. По акустическим качествам зала, репертуару и мастерству актеров в свое время он соперничал с лучшими столичными театрами. К центральной части буквой «П» пристроены два довольно больших крыла, в которых размещались как жилые помещения, так и художественные залы. Внутри все довольно пристойно отреставрировано; снаружи – идут работы. Экскурсия была интересна, хотя и не без ляпов.
Совсем рядом с усадьбой находится Свято-Троицкий храм постройки конца XVII в., в который мы, разумеется, тоже зашли. В нем меня очень заинтересовала надвратная икона Христа Вседержителя. Господь изображен в одеянии Русских царей XVII в., а на заднем плане написан довольно большой меч. Рядом с ним, мелко – текст, который я не разобрал; видимо Евангельские слова «Не мир пришел Я принести, но меч» (Мф. 10,34). Если кто-либо знает что-нибудь об этой иконе, буду весьма признателен за информацию.
Еще один любопытный штрих. И в самой Останкинской усадьбе, и в прилегающем парке мы застали бурные приготовления к отмечанию чьей-то свадьбы. Около 100 человек активнейшим образом суетились, выстраивая помост, натягивая специальные тенты, расставляя и сервирую столики, организуя освещение и музыкальное сопровождение. Экскурсанты явно мешали работать «трудящему элементу», что им довольно прозрачно давали понять. Когда проверяли звучание аппаратуры, в усадьбе довольно ощутимо звенели стела в оконных переплетах. Принимая во внимание, что происходило это в канун праздника Св. Троицы, мне страшно подумать как мучалась община служа всенощную под аккомпанемент новорусской пьянки.
На следующий день, после праздничной Божественной литургии, мы с супругой встретились с милой барышней, филологом и ли.рушным юзером – Nepohozhaya_na_sny. Посидели и славно пообщались о том, о сем в одном из уютных сквериков в самом центре Москвы. Даст Бог, станут такие встречи доброй традицией. А вот с Дионисий_Т и Панькин_Серж, к сожалению, в силу разных причин, встретиться не удалось.
На фото: Плоды «единой исторической судьбы». На фоне сохранившихся с царских времен Свято-Троицкой церкви и Останкинской усадьбы, в виду гордости «социалистического строительства» – Останкинской телебашни, идут приготовления к новорусской пьянке.

У разного рода протестантов имеется любимая фраза о том, что «православные Евангелие не читают, а только целуют». У досточтимого Дионисий_Т, она относится к дореволюционным русским людям.
Фраза уже давно эта имела весьма широкое хождение. Автор ее, судя по хлесткости и желчности, - известный «отлученец» гр. Л. Н. Толстой. В его версии, он стал стыдить солдата, сгонявшего нищего с паперти:

– Да нешто ты, братец, Евангелие не читал?
– Никак нет, барин! Целовать – целовали, а читать не приходилось.

Свою версию предложил в книге воспоминаний профессор В. Ф. Марциновский:

Один из солдат похвалялся грабежами и убийствами, в которых он участвовал в дни революции. Я не выдержал, встал из своего уголка и спросил рассказчика:
– Разве Христос в Евангелии учил так делать?
– А нешто мы его читали? Мы только крышку Евангелия целовали... А что в ём писано, того не знаем.

Аналогичную мысль регулярно озвучивал известный российский протестант начала ХХ в. И. Проханов. Если не ошибаюсь, ее же, без ссылки на автора, я встречал не то у Бердяева, не то у Мережковского. В общем, популярная фразочка, хотя, если вдуматься, и весьма поверхностная.
Конечно, чтение Евангелия – дело в высшей степени душеполезное. И спорить с этим не приходится. Но само чтение – не есть христианство. Более того, поверхностное чтение, без опоры на Свв. Отцов, на Св. Предание – легко может привести к лжетолкованию Слова Божия (таким образом, собственно, и зарождались все ереси).
Христианство, в первую очередь, это образ жизни – жизни во Христе. И чтение Евангелия ему помогает, но не заменяет его. На протяжении веков христианами было множество людей, которые просто не знали грамоты, но жить по Богу им это не мешало. Среди них немало было и известных подвижников. Таким образом, дело явно не в чтении.
Что же касается дореволюционных русских людей, мне кажется ситуация неплохо поясняется словами одной из книг Макса Фрая:

Они мало знают, но правильно чувствуют.

Действительно, сознательная, вдумчивая вера, с умением объяснить во что, и почему мы верим, была не у всех. Но традиционное, из поколения в поколение утвержденное чувствование правильного образа жизни, знание «что такое хорошо и что такое плохо» в народной массе превалировало.
Вот это-то чувство и подтачивалось постепенно «просветителями» из «образованного общества», и почти полностью было уничтожено в результате революции и «селекционных работ» по выращиванию homo soveticus. Уничтожено не сразу и не вдруг. В противном случае не нужно было бы миллионами гробить людей, и не явился бы целый сонм Свв. Новомучеников и Исповедников Российских, среди коих были как «ученые монахи» – епископы, так и безграмотные «не читавшие Евангелия», но, что гораздо важнее, – жившие по нему, крестьяне.
Нынешняя же ситуация страшна вдвойне. Несмотря на всеобщую грамотность, Евангелие читают совсем не многие (живут по нему – и того меньше). И «правильно чувства», традиции христианской жизни, у нас тоже не осталось. Перефразируя Фрая, «и знаем мы мало, и чувствовать правильно не умеем».
Будем учиться и тому, и другому...

[315x350] Никогда не понимал людей, которые отслеживают, обсуждают и оценивают буквально каждое телодвижение любимых музыкантов, певцов, артистов и т.д. Другими словами тех, у кого точка интереса с произведения в значительной степени переместилась на автора.
«Автор – ничто; произведение – все». Такой подход, мне кажется гораздо более адекватным. Причем, как со стороны публики, так и со стороны самого автора. Это, по моему мнению, дает возможность верной оценки произведения. Оно хорошо или дурно не в силу того, что его автор – широко популярен, либо же никому неизвестен, но в силу своих собственных качеств.
Если же главной оценочной категорией служит моя симпатия к автору, и что бы он не сделал – это хорошо, поскольку сделано им, то это проявление нездорового фанатизма, элемент «сотворения кумира». В силу любопытного психологического феномена фанатам даже явные ошибки и «проколы» их «объектов культа» кажутся проявлениями «гениальности» и «оригинальности».
В масс-«культуре» доходит до того, что публику вообще не особенно волнует кто что делает, но трепетно выясняется и обсуждается кто с кем спит, кто как одет, кто и где напился, кто кому набил морду и т.д. Продюсеры «попсы», понявшие, что особенную привлекательность для толпы представляет именно перетряхивание «грязного белья» ее кумиров, деятельно режиссируют все новые и новые скандалы, распускают слухи и сплетни.
Поэтому меня, по большому счету, очень мало интересует жизнь и быт тех людей, чье творчество мне нравится. Я о них стараюсь судить по тем произведениям, которые они публикуют. Проще говоря, мне интереснее послушать новый альбом нравящейся группы, чем узнать подробности ее времяпрепровождения в каком-нибудь кабаке.
Любопытный контр-попсовый феномен представляет собой американская группа The Residents (на фото), которая исповедует принцип, что лишь анонимный художник может создавать шедевры, иначе на него будут влиять рынок, почитатели, толпа. Публике не известны даже имена музыкантов; на концертах, а также на интервью они всегда появляются в масках. Можно сказать, что стали живым воплощением концепции «Автор – ничто; произведение – все».
Это, конечно, крайняя форма анонимизации, но, мне кажется, рациональное зерно в этом есть. Произведение искусства важнее человека, его создавшего. Именно произведение должно находиться в центре внимания публики. И именно произведения, а не поведение автора должны рассматриваться и оцениваться.

Размещаю еще один отрывок о жизни на зоне из неопубликованных воспоминаний моего покойного друга Льва Волохонского, в свое время отсидевшего «за политику» 7 лет.
О нем чуть подробнее тут: http://www.liveinternet.ru/users/684695/post2652652/

По прибытии на 37-ю «большую» зону меня назначили учеником фрезеровщика. Означенный фрезеровщик находился на «малой зоне» и работал в другую смену, что меня вполне устраивало, т.к. я вовсе не стремился овладеть этим ремеслом. Я выходил вместе со всеми на промзону и, когда соузники устремлялись к своим средствам производства делать план, устраивался в раздевалке почитать.
Основной проблемой тут было таскать книги через шмон и вовремя их прятать во время ментовских обходов промзоны. Шмонов получалось 4: на работу и с работы, на обед и с обеда. Закономерности никакой: то не глядя пропустят, то по карманам похлопают, а то и всерьез ошмонают. Найдя книгу, могут пропустить, могут взять и на обратном пути отдать, а могут и вовсе утащить и тогда ее надо долго и нудно вытягивать у чекиста, или опера. В зависимости от того, на кого и в каком настроении нарвешься. Мне более-менее везло, и я спокойно читал, что хотел. Подумывал даже о том, чтобы заиметь второй словарь, запрятать его на промзоне и заниматься английским не только после работы, но и в течение ее.
Кроме меня, не проявлял трудового рвения всего один человек - Самвел Егиазарян. Хороший спокойный парень, армянский националист, сидевший, кажется, за какие-то листовки и членство в дашнакской партии Айрикяна. Он, по мысли начальников, должен был плести проволочную сетку «рабица», но станок для плетения при приближении к нему Самвела странным образом ломался, и мы с ним целыми днями сидели в раздевалке. Самвел плохо говорил и совсем не читал и не писал по-русски, и мы начали с ним заниматься, используя в качестве учебного пособия Библию.
Эта трудовая идиллия продолжалась что-то около месяца... Начальнице цеха было поручено лично обучить меня ремеслу. Она выдала мне книгу под названием «Эксплуатация фрезерного станка», или что-то в этом роде. «Читай – говорит – и что непонятно – спрашивай». Тут я ей популярно объяснил, что не являюсь ни фрезерным, ни каким бы то ни было иным станком и эксплуатировать меня - это вряд ли. Она сказала, что ей на это наплевать, а я чтобы сидел, и чтобы читал, и чтобы спрашивал. Из книги этой я и по сей день ни странички не прочел, но спрашивал что-нибудь ежедневно, дабы не огорчать и без того не очень счастливую женщину.
До практики дело не доходило, т.к. я очень плохо усваивал теорию. Примерно через месяц меня вызвали на воспитательную комиссию – куча ментов и чекист Гадеев. Начали задавать всякие бестактные вопросы относительно моих незначительных, можно сказать, нулевых достижений по части выполнения плана.
– В чем – говорят – дело? Вы что, работать не хотите?
Слово за слово, я им объяснил, что работать очень люблю, но фрезерный станок такой сложный, а мне Бог не дал ни ума, ни таланта, ни, даже, образования. «Чего Бог не дал – в аптеке не купишь», и мне с проклятым механизмом ну никак не совладать. Я говорил все это с вполне серьезным видом, чекист же Гадеев прикрывал все время рот рукой и от смеха чуть не поперхнулся, но будучи опытным бойцом незримого фронта почти что незаметно.
Менты же принялись обсуждать сравнительные достоинства разных станков, в которых разбирались примерно как я:
– Может его на токарный?
– А токарный что? Проще? - и т.д., и т.п.
Периодически, кто-то из них обращался ко мне:
– Справишься?
На что я неизменно отвечал:
– Это вряд ли...
В конце концов хозяин предложил:
– А, может, ты от работы откажешься?
– Нет – говорю – пока не буду. Хочу научиться какому-нибудь ремеслу...
– Сколько же тебе еще учиться?
– Пока не научусь...
– Так и срок кончится, а ты все не научишься...
– Скорее всего...
Тут кого-то из них осенило:
– А кем ты на воле работал?
– Да в разных местах...
– А что делал в этих разных местах?
– Ну... предметы всякие с места на место переносил...
– Ага – обрадовались – поднять – бросить, взять – отнести – положить, тянуть – толкать – кантовать, круглое – катить, плоское – толкать... На это у тебя ума хватит?
– На это – хватит, – согласился я, твердо зная, что работы грузчика на зоне нет.

В одной из ли.рушных дискуссий зашел разговор о равенстве и равноправии. В «двух словах» свой взгляд на проблему изложить не удалось, попробую объясниться более-менее подробно.
Читать

Великим постом «ухватишь себя за волосы», подтащишь немного ближе к христианской жизни, чуть-чуть вытянешь себя из грязищи повседневности, а кончится пост, пройдет совсем мало времени, – и снова там.

[306x365]
К стыду своему, со всеми нынешними треволнениями и бытовыми проблемами, забыл о годовщине со дня кончины своего духовного отца – протоиерея Льва Лебедева (30 апреля н. ст. 1998 г.). Обычно, прошу отслужить литию или хотя бы особо помянуть на Божественной Литургии. А в этом году – совсем из головы вон. :(
Упокой, Господи, душу приснопоминаемого раба Твоего протоиерея Льва, в месте светле, в месте злачне, в месте покойне, идеже несть болезнь и печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная!
Публикую (с незначительными сокращениями) заключительную главу из книги о. Льва «Великороссия. Жизненный путь».
Читать

С нетерпением ожидал окончания IV Всезарубежного и Архиерейского соборов Русской Православной Зарубежной Церкви и опубликования итоговых документов. По Божией милости, никаких скоропалительных и необдуманных действий предпринято не было, и вряд ли Синод РПЦЗ пойдет на прямое нарушение принципиальных решений, выраженных в:
Резолюции IV Всезарубежного собора: http://www.pravos.org/docs/doc338.htm
Послании IV Всезарубежного собора: http://russianorthodoxchurch.ws/synod/2006/5sobordayposlaniye.html
Резолюции Архиерейского собора: http://russianorthodoxchurch.ws/synod/2006/5soborcouncil.html
Послании Архиерейского собора: http://russianorthodoxchurch.ws/synod/2006/5poslaniye.html
Несмотря на явную тенденциозность, проявленную при организации собора, РПЦЗ, по милости Божией, удалось сохранить «царский путь», пройдя между Сциллой «ультраправославного» сектантства и изоляционистского тупика, и Харибдой политиканства и беспринципности «немедленного и безусловного» воссоединения с РПЦ МП. Любое другое решение пошло бы во вред, и вызвало раскол.
IV Всезарубежный собор подтвердил позицию, на которой стояла РПЦЗ с момента своего основания: с одной стороны – исповедания себя частью Русской Православной Церкви и желательности восстановления полного общения с РПЦ МП, а с другой – невозможность этого до официального отказа Патриархии от ряда неправославных учений и практик, в которые вовлечено было ее руководство под давлением богоборческих властей.
Об этом мягко, но прямо и четко говорится Резолюции IV Всезарубежного собора:

...Единодушно выражаем свою решимость уврачевать раны разделения внутри Русской Церкви — между ее частями во Отечестве и за рубежом. Нашей Пасхальной радости сопутствует великая надежда, что в благоприятное для сего время, будет восстановлено, на основе Христовой Истины, единство в Русской Церкви, открывающее нам возможность служить вместе и причащаться от единой Чаши.
...Участие Русской Православной Церкви Московского Патриархата во Всемирном совете церквей вызывает смущение в среде нашего клира и паствы. Мы с сердечной болью просим священноначалие Русской Православной Церкви Московского Патриархата внять мольбе нашей паствы о скорейшем устранении этого соблазна.
Мы уповаем, что грядущий Поместный Собор Единой Русской Церкви урегулирует и остающиеся неразрешенными церковные вопросы...

То, что уклонения в сергианство и экуменизм не изжиты еще полностью руководством МП очевидно, например, из программного интервью епископа Венского и Австрийского Илариона, данного официальному сайту РПЦЗ (!): http://www.patriarchia.ru/db/text/98739.html
Из этого текста отнюдь не явствует стремления отказаться от лжеучений; видно лишь постоянное лукавство и самооправдание. Надо отметить, что ответы на вопросы давались явно «письменно», так что ни о какой ошибочности воспроизведения и неточности формулировок речи быть не может. Это совершенно четкая и недвусмысленная позиция, имеющая целью оправдать все (в том числе и неправославные и неканоничные) действия возглавления МП.
Подчеркну еще раз: на мой взгляд, не целесообразно ставить вопрос об осуждении каких-либо персоналий, нет надобности в кого-то «кидать камни». Но руководство (а лучше – собор) РПЦ МП должны дать совершенно ясное определение о неправославности политики Патриархии в отношении богоборческих властей, а также участия в экуменическим движении (с выходом из экуменических организаций).
После этого воссоединение Церквей будет не только неизбежным, но и необходимым. Причем именно тогда это будет не формальная уния, а подлинное единство в Истине Христовой. Разумеется, один этот документ сам по себе не решит «оптом» всех проблем Московского Патриархата, но самые принципиальные причины разделения будут сняты.

[283x352]
Сегодня – день рождения Царя-Мученика Николая II.

...Отец просит передать всем тем, кто ему остался предан, и тем, на кого они могут иметь влияние, чтобы они не мстили за него, так как он всех простил и за всех молится, и чтобы не мстили за себя, и чтобы помнили, что то зло, которое сейчас в мире, будет еще сильнее, но что не зло победит зло, а только любовь...

Из письма Царевны-Мученицы Ольги (1918 г.)

Их великое множество. Надо только уметь их замечать. Жаль, что не всегда с собой фотоаппарат, чтобы иметь возможность зафиксировать увиденное.
Вот парочка приколов, подмеченная буквально позавчера:
:) Копец на ул. Красных Курсантов:
[292x418]
:) Теща белуги холодного копчения:
[312x416]

[281x434]
Вчера, в компании Lalaif, спиногрызКА, plastun, ходили на концерт Королей Санкт-Петербурга, Хозяев СССР, Новых Основателей Мира - группы НОМ.
Очень прекрасно!
Вполне изумительно!
Искусство высокой убедительной силы!
Концерт прошел в недавно открывшемся новом клубе – Rocks Club. Если не принимать во внимание совершенно безбожно разбавленного пива и «заторможенного» обслуживания, заведение мне лично вполне понравилось. Большой зал, в котором вполне сносно организована вентиляция, хорошая аппаратура, пристойно отстроенный звук. При входе нас проштемпелевали: вместо входного билета, на руку была поставленная совершенно классическая печатка «Оплачено».
Концерт, как, впрочем, и всегда, отыгран был на высоком художественном уровне. В основу репертуара был положен последний альбом группы – «Более мощный» (2005 г.), но исполнялись и старые хиты, начиная с самых «древних» - «Насекомые», «7%» («Пидарасы»), «Сенька-Мосгаз», «Город» и др.
Помимо основного состава - А. Кагадеева (Хафизулла Сагитдулов), Е. Гусева (который, кстати, вчера отмечал свой день рождения) и Ю. Салтыкова (Иван Турист), в концерте принял участие Рембрандт (не побоюсь этого слова) нашей с вами современности – Николай Копейкин, дивно солирующий в «Песне настоящего друга» («Знай себе цену»).
Зал завелся «сполоборота». Кстати, что еще лично мне нравится на концертах НОМа, – среди публики практически отсутствует гопота. Вообще контингент самый разнообразный: от 18-летиних девочек до 45-летних дядек, явно вполне обеспеченных материально. И никакого «конфликта поколений» - все уживаются вполне мирно.
Фоторепортаж – в комментах.

За последнее время просмотрел я несколько более-менее свежих голливудских кинофильмов. Среди них: «V» – значит «вендетта», «Ультрафиолет», «И у холмов есть глаза» и пр. Посмотрев их, как-то окончательно утвердился я в мысли о глубочайшем кризисе голливудского кинопроизводства.
Компьютерными спецэффектами и долби-сораундом, которые еще недавно «вытягивали» даже самые средненькие картины, нынче никого не удивишь и не привлечешь, а сюжетная часть, мягко говоря, оставляет желать лучшего.
Сценарии совершенно «стандартные», ходульно-толерантные, общенедочеловеческие. Авангард борьбы со злобными тоталитаристами – мутанты, лесбиянки и телеведущие. Скука смертная. Притомленные сценаристы, в целях привлечения публики, начали «скрещивать» «Хищника и Чужого», «Бэтмана и Робина», а то и создавать целые «Лиги экстраординарных джентльменов» - а толку чуть (по крайней мере, на мой вкус). Хорошие (или хотя бы просто «съедобные», без клинического идиотизма) сюжеты стали большой редкостью. Практически то же самое касается и режиссуры. Весь упор – на визуальные эффекты.
В общем, «фабрика грез» бракодельничает. Впрочем, сборы не сильно уменьшаются, а значит – «пипл хавает», и это «только мне, как всегда, все не нравится».

[369x492]
Участвуя в различных полемиках, как-то забыл доложиться о «работе», проделанной в выходные.
Поездка удалась на славу. Полный комплект дачных увеселений и немного сопутствующей работы. Замечательная, солнечная погода.
Сходили в лес. К сожалению, странные грибы-подснежники – сморчки со строчками – еще не появились. Пришлось ограничиться прогулкой, от которой, впрочем, получили огромное удовольствие.
Больше всех был счастлив, безусловно, наш зверкис. Правда, когда мы начали собираться домой, псяка наша с серьезной опаской поглядывала на машину, боясь, как бы ее не забрали в город. И только поняв, что такое зверство с нашей стороны ей не грозит, начала искренне расстраиваться из-за нашего отъезда.

Окончание II Мировой войны отстоит от нас уже на более, чем на полвека. И теперь спокойно, без совпатриотической истерии, мы можем рассмотреть события того времени со всех сторон, отказавшись от предвзятости и идеологической зашоренности.
Попытаемся разобраться для начала с таким простым на первый взгляд вопросом: кто с кем, собственно говоря, боролся в 1941-1945 гг. на территории России? Суть дела оказывается такова, что "фашистские оккупанты" боролись вобщем-то с большевистскими оккупантами, завоевавшими Россию после революции 1917 г. Таким образом, объективности ради, придется признать, что одна враждебная России сила (германский национал-социализм) вступила в конфликт с другой, не менее враждебной нам силой (интернационал-коммунизмом). Каждая из этих сил, естественно, стремилась обрести поддержку среди местных "аборигенов", т.е. среди русских людей.
В сущности, в этой ситуации перед политически-трезвым русским человеком стоял вопрос: который из этих врагов опаснее для перспективы освобождения страны от оккупации и восстановления в ней законной власти? Конечно, сейчас об этом рассуждать гораздо проще, чем тогда — принять ясное, обоснованное решение. Поэтому и оказались русские воины по разные стороны фронта, причем каждый верил, что борется за освобождение Родины от оккупантов.
Коммунистам гораздо лучше удалась демагогическая акция по привлечению симпатий русских людей. Был даже снят запрет на слово "патриотизм" (еще в конце 30-х за него расстреливали), правда, с уродливым добавлением "советский". Немецкие нацисты, находившиеся в плену собственных убогих расовых построений, упустили единственный шанс одержать победу в этой войне, а именно: сформировать из военнопленных и жителей занятых территорий русскую антибольшевистскую армию и, на равных с ней, продолжить наступление под лозунгом освобождения России от коммунизма. Только в этом случае (при проведении ряда дополнительных мероприятий, как то: открытие православных храмов, раздача земли крестьянам, привлечение старой белой эмиграции, проведение разъяснительной работы в духе вышеизложенной концепции и т.д.) советская власть была бы сравнительно легко низвергнута и установлен союзный Германии режим. Это было вполне осуществимо, — в стране господствовали антикоммунистические настроения, в Русскую Освободительную Армию, с формированием которой немцы по сути тянули до конца войны, даже в конце 1944 г. пожелало вступить более миллиона человек (!). Такой массовой "измены родине" не знает вся русская история!
Но, как известно, примитивная нацистская доктрина собственного превосходства не позволила Германии пойти на эти шаги, теория "унтерменша", вывоз людей в "Третий Рейх" в качестве рабочего скота и бесчинства немцев на захваченных землях вызвали антинацистские настроения, красный агитпроп сделал свое дело и — в массе своей — русские люди откачнулись на сторону большевиков.
С "высоты" нашего знания дальнейшего хода событий, рассмотрим, чья оккупация была бы для России "выгоднее" — нацистская или большевистская? Опираясь на исторические прецеденты (например, на Великую Смуту начала XVII в., или февральско-октябрьскую революцию 1917 г.), можно с уверенностью сказать, что главной опасностью для нас всегда был внутренний враг. Именно неявность враждебных намерений по отношению к России и Русскому народу приводили к тому, что на сторону внутреннего врага неоднократно переходили и честные люди, недопонимавшие тонкостей сложившегося положения. Ровно на сколько внешний агрессор очевиден для каждого русского человека, на столько он менее опасен врага внутреннего, камуфлировавшегося, зачастую, патриотической фразеологией. Исходя из этих реалий, можно утверждать, что явный агрессор в лице германского национал-социализма был значительно менее опасен, чем внутренний оккупационный интернационал-большевистский режим. Россия слишком велика, чтобы стать "придатком" какой бы то ни было империи, даже и "Третьего Рейха". В худшем случае, нас мог бы ждать какой-то родственный нацистской Германии режим (по аналогии с правлением маршала Петэна во Франции), что, по сравнению с властью большевиков, явилось бы тогда скорее освобождением, чем завоеванием. Одержав победу над немцами, Русский народ добыл утверждение господства для коммунистов и продолжение рабства для себя.
Историю, разумеется, не перепишешь и сослагательного наклонения она не знает, но чтобы сделать здравые выводы, мы должны знать о II Мировой войне все: и немецкие концлагеря, и карательные акции на оккупированных территориях, и концепцию "унтерменша", но и попытку русско-германского антибольшевистского союза, и бесчеловечную жестокость красных командиров, и миллионы трупов русских людей, бездарно угробленных ради укрепления коммунистического владычества.

В наше время слова «упование на Бога» в основном воспринимаются почему-то, как некий призыв отказаться от какого бы то ни было делания, и ждать, когда нечто желаемое произойдет «само по себе», без всякого усилия и работы со стороны человека. Это касается и различных личных проблем и сложностей, и любого внешнего, общественного действия.
На мой взгляд, это совершенно превратное представление. Как мне кажется, упование на Бога предполагает:
1. Надежду на то, что твоя деятельность, твои усилия в достижении поставленной цели – соответствуют заповедям Христовым и угодны Господу.
2. Твердое убеждение, что Богу ведомы твои подлинные (зачастую даже не сознаваемые) нужды.
3. Безоговорочную готовность принять Божие решение по результату твоих усилий, исходя из понимания того, что Ему лучше ведомо, что нынче тебе более полезно: успех или неудача в начинаниях.
4. Отсутствие отчаяния в случае каких-то неуспехов и неудач, стремление понять, что может быть не богоугодно в твоих целях или методах их достижения, внесение соответствующих изменений в деятельность и продолжение усилий, с твердой верой в то, что, если твое стремление пойдет на пользу, Господь непременно сподобит ему осуществиться.
Лично мне такое понимание упования на Господа дает силы и на решение своих личных проблем, и на вполне «бесперспективную» монархическую деятельность.