На днях по поводу вот этой моей статьи:
http://monarhist-spb.narod.ru/Archives/monarhist-54-55.htm#1
разговаривал с одним знакомым сергианином. В данном случае это не «оскорбление» и не указание на юрисдикционную принадлежность к Московской патриархии, а его собственная самоидентификация, основанная на твердом убеждении в сугубой православности политики Митр. Сергия (Страгородского) по отношению к большевистским властям.
В частности, его критика касалась вот этого отрывка:
...Надо сначала определиться с тем, какие задачи ставит Господь перед государственной властью, какие Он дает ей "заветы". Вот, что говорит об этом Слово Божие:
"Итак, будьте покорны всякому человеческому начальству, для Господа: царю ли, как верховной власти, правителям ли, как от него посылаемым для наказания преступников и для поощрения делающих добро" (1 Петр. 2, 13-14);
а также:
"Начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отомститель в наказание делающему злое. И потому надо повиноваться не только из страха, но и по совести" (Римл. 13, 4-5).
То есть Священное Писание учит, что земная власть есть творение Божие на благо человека и является неотъемлемой частью Божественного миропорядка, имеющее задачей пресечение зла, ограничение преступной греховной воли человека, ограждение добра. Именно таковы атрибуты власти от Бога...
По его мнению, в этих словах Св. Писания не дается никаких «заветов» власти, но говорится лишь об обязанностях христианина перед нею – вне зависимости от ее действий и намерений.
На первый взгляд, формально, создается впечатление, что он прав: Апостол и впрямь обращается к членам Церкви, а не к власти. Но, во-первых, приведенные цитаты, так сказать «косвенно», содержат и определение задач власти: «наказание преступников и поощрение делающих добро», «отмщение делающим злое». И, во-вторых, таким образом, главный вопрос сводится к тому, каково должно быть отношение христианина к власти, которая не выполняет вышеозначенных функций? Есть ли пределы и границы, за рамками которых член Церкви не только не может, но и не должен подчиняться требованиям власти?
Позиция моего собеседника состояла в том, что необходимо подчиняться
любой власти и выполнять все ее требования, ибо любая власть априори нам «на добро». Конкретные же носители власти, дурно ей воспользовавшиеся, несут ответственность перед Богом. В противном случае, по его мнению, каждый волен самочинно решать: выполняет ли власть свои функции и, соответственно, подчиняться ли ей или нет. Из этого следует вывод, что политика (безусловно, вынужденная) Митр. Сергия (Страгородского) по полному подчинению Церкви коммунистам-богоборцам полностью соответствует христианскому учению о власти и отношении к ней.
На мой взгляд, который я и излагал в статье, власть можно считать Богоустановленной ровно в той степени, в которой она выполняет свои задачи. В случае же, когда, по слову Св. Иоанна Златоуста, власть, которая, «как Божественное установление, есть по существу своему добро... отступила от указанного ей назначения и превратилась в свою противоположность, т. е. во зло», подчинение ей перестает быть долгом христианина. Насколько, вообще, с точки зрения христианской этики, возможна поддержка зла?
Если последовательно придерживаться логики критика моей статьи, то христианам должно подчиняться, в том числе, и власти, которая стремится ввергнуть Церковь в ересь; власти, которая ставит своей задачей уничтожить Церковь (эту цель явным образом декларировали большевики); наконец, надо будет подчиниться и власти артихриста. Ведь главное условие подчинения, в соответствие с этой логикой, – факт наличия самой власти у того или иного носителя.
Кроме того, такой подход полностью ликвидирует понятие о законности/незаконности власти. Дорвался до «руля» – не важно, какими средствами и с какими целями – имеешь «право» управлять, и «право» требовать подчинения от христиан. Между тем, надо отметить, что мой собеседник по убеждениям монархист-легитимист.
По-моему, такое вот стремление «любыми путями» оправдать действия «канонического священноначалия» и оградить носителей власти от любой критики, «богословским» обоснованием «непогрешимости государственной власти», идет только во вред как Церкви Христовой, так и государству.