я обнял бы твою тень
©
будто бы нет времени подумать, и я нащупываю что-то прямо сейчас, на кончике языка как слов.
кто-то набирает иглой бисер и выкладывает узор. мне так нравится один отдельный из этих комочков стекла, что я повисаю на нём, обхватив как глобус руками. нить вытягивается петлёй, ткань идёт складками, сминаются очертания картины под весом моего невместного акцента.
безымянный вышивальщик честнее к бисеринам - они ему равнодалёкие чешуйки, материал задуманного. я же предпочитаю одну крохотную стекляшку другим, отчего те становятся исчезающе малы. я тяну за нить, ткань бытия расползается, мгновенный мир на кончике языка как слов падает - я всё видел, не мог не вступить, не срезонировать, не совершить покражу. это случайность, случайная зацепка, как рвутся колготки.
слишком моё, слишком люблю бисер, так люблю, что не будь его - полюбил бы нить, иглу и пальцы; особенно пальцы, и руки, и выше до самых глаз.
к поэзии отношусь как к естественным отправлениям. как к следам на песке. они либо тянутся за тобой беспрерывной цепью, лёгкой паутинкой, узнаваемой ощупью. либо можно прикладывать неожиданные части тела и играть в угадайку. или даже заказывать штампики.
всё одно - грань всегда измерением меньше фигуры. и восстановить по форме отпечатка когтей целую собаку - слишком ненадёжное, постоянно грозящее сорваться с крючка истинности (которой, ясное дело, не существует), трудоёмкое и невероятно притягательное занятие. археология.
(две тридцать шесть стритспирита - ты будто подкидываешь мячик О бровями. я всё ещё не верю, что можно слышать йорка)
невозможное. года - у меня их нет. тишинатень.
"струнный фотопринтер"
и да - вот, прямо сейчас - сейчаснаэтойпланетеслучитсячудо - я допишу последний - ещё всего лишь пару абзацев - самый последний - чёртбыегопобрал - текст, последний связанный с дипломом текст - и - и всё!
и всё.
и уеду в элисту трогать будду за нос.
сегодня такая радуга была, такая - во всё небо от края до краешка, громадная, разноцветная! =))
даже почти две радуги - одна большая и яркая, а вторая под ней, поменьше и побледнее.
такое хорошее :)
и - вот же ж - почему-то в сумке не было тапарата. видимо, из тех вещей, что не снимать надо, а трогать =)
просыпался насквозь простуженным от снов, в которых (пробуешь на ощупь, носком - выдержит ли первый шаг - потому что я, чёрт возьми, не водомерка - никогда не удавалось больше одного шага подряд по воде - а я хотел бы, хотел - но всегда погружаюсь слишком сразу глубоко, думая, что море позволит дышать им. но суть совсем не в этом, а в сжавшемся в комочек пружинистом пронзительном чувстве в груди, чьи трепещущие крылышки заменяют биение сердца). я, короче, слишком занят ощущением, как во мне становится меньше на одного меня. а умные люди фрленты уже сказали правильное - "это очень простой мир" и "любая моя точка зрения ничего не значит, я в жопе собственных чувств". вот, так забавно, потому, я не знаю, надо делать, звенеть серёжками, покупать билеты, написать наконец выступление диплома. всё хорошо (в моей голове). ну то есть всё нужно понимать иначе, но только не нужно вовсе. привет, Билли -
"любой должен быть готов умереть от множества причин"
не к самому отдельно взятому факту/явлению смерти, но к совокупности вещей, его составляющих, вызывающих, сопровождающих и следующих за ним. это сложнее и ироничнее.
_
некоторые песни всё ещё способны с первых нот заставлять чувствовать, как опора резко уходит из-под ног куда-то вниз и вбок.
накховские сны, где я - не я и никогда им не был, где мир совсем с другой логикой и временной организаций, где космические корабли делают посредством оригами и где ни в коем случае нельзя иметь кисточки на ушах.
когда на гитаре играют барабанными палочками, на барабанах - руками, а на синтезаторе - гитарными колками, то всё это звучит офигительно =)
в парке белочки, на потолке битловские автографы, в кофе - бейлиз, в вине истина, а в воде микробы. так считали великие.
а у нас есть собачка, которая умеет гавкать хвостом, куклы, которые называются незапомненными словами, и всякое всякое.
хороший кофе, хороший концерт, всё хорошо, да. потом покажу, a.u.
боже мой, так странно всегда - люди слушают музыку, одну и ту же со мной музыку, и чувствуют при этом - что же они чувствуют? я пытаюсь представить и совсем теряюсь. слишком многое, слишком разное вложено в того же йорка хотя бы, в high&dry его, к примеру - и я почему-то совсем не верю, что ты, когда слушаешь его, делаешь громче, поправляешь наушники - когда прищуриваешься на вытягиваемый игрек в dry - я не верю, что ты вообще слышишь это - слышишь хоть сколько-нибудь похоже на меня - моё - мой слух, мой йорк - маленькие глупые местоимения.
плеер уже месяц работает без подзарядки, и каждое включение интересно - когда же он наконец-то, наконец замолчит, погаснет, сломается.
и ты промажешь, обязательно промахнёшься, даже будь оно совсем близко - вокруг туман, и ничего не видно, да и нет ничего. и ты обязательно попадёшь, как б ни было далеко - просто так, так бывает, почему-то получается именно так.
и я совсем не знаю, как можно это - пони-мать. трогаешь, рассыпается. и нет ничего. и кричишь с другого берега, в туман - лоооошааадкаааа! и смешно самому, и страшно чуть, и интересно очень - где она там, и всё ли с ней в порядке, и какой мёд она любит к чаю - эта молчаливая туманная галлюцинация, явленная лишь ёжикам, да и то при определённых редких обстоятельствах.
так странно, правда - здесь всюду, у кого ни глянь, одно и то же семантическое поле. даже вещи те же самые. что ни откроешь - всюду те же цитаты, те же ссылки мемористические, они даже молчат одинаково.
а я, о чём я, не спрашивай, я молчу - я тоже точно так же молчу, и совершенно ничего не понимаю, и голоса туманных берегов, тёплый чай, и что-то горит - слышишь?
"мойединственныйписьменныйты-мойбессмысленныйстихотворешник"
я говорю всё подряд, взахлёб, беззвучно, пальцами. и кто-то учит "отче наш", кто-то провалился под землю, кто-то - причитания, скороговорка - как есть.
вербальная шелуха картофелины медитации.
привет.