Рано утром Сева проснулся и почувствовал, что за ночь комнаты стали узкими, потолки - низкими, цветы на обоях отцвели и сделались грустными. Поднялся, пошел умываться, за каждый угол цепляясь конечностями. По пути размышлял о присвившейся за кирпичной кладкой бесконечности. Оделся, вышел во двор, послушал, как над головой орут стрижи. Решил, что пора уже что ли переключиться в какой-то другой режим.
Прошел год. Теперь в его голову с шумом врезаются голуби, бабочки щекочут ему ладони своими крыльями, ромашки-одуванчики цепляются за его ноги корнями; его нервы протянулись под прелой листвой километрами, милями. Мимо него с криками, с хохотом бегают и катаются на велосипедах дети. И пускай на него мало кто обращает внимания, все равно он самый счастливый тополь на свете.
© Сергей Оболонков
Это цитата сообщения HK_Js Оригинальное сообщение
Krapooyo
Аниматор: Yannick Puig
Музыка: Shpongle - Star Shpongled banner
зимний лес, заледеневший, снега по колено, хрусткий наст - оглушительно проваливаешься с каждым шагом, с треском, и эхо прокатывается от края до края, далеко-далеко.
будто сахарной глазурью покрыт, и хрустит, как сухие хлебцы; и вдруг пахнет то имбирным тестом, то плавящимся медовым воском. и ощутимое тепло солнца на коже - впервые за год, и лёд на стволах деревьев медленно тает и по капле стекает прочь.
белое, нежное, тонкое, кружевное, сверкающее, прозрачное, звонкое, весёлое.
сидеть в снегу на холме, есть смешные бутерброды - печенье со льдом, тихонько сталкивать вниз с ледяной горы отколотые куски снега, чтобы звук их скольжения дребезжал долго-долго.
и множество трав выглядывает наружу из-под снежного одеяла, некоторые даже со следами цвета (жёлтый!); и разголубевшееся небо, розовые ветки кустов, мириады оттенков теней на снегу.
и маленькие, тёплые, будто летние птички чирикают сверху, с самых тонких и солнечных веток.
валяться в снегу, промочить ноги насквозь, отбирать друг у друга фотоаппарат, чтобы снимать красивое; а самое красивое - не снимать, но радоваться, радоваться целиком и восторженно, весь день напролёт, до приятной усталости, так, чтобы с первой минутой сидения в обратной маршрутке провалиться в безумно прекрасные волшебные сны под случайно выпавшую, но чертовски подходящую музыку
Сквозь полуоткрытые окна пустой работы (привет, понедельник) выглядывают освещенные утренним солнцем предметы мебели. Рыжие:) во мне стынет неприятие необходимости кутаться, как космонавт, стараясь как можно лучше изолировать себя от контакта с воздухом. Мне очень нравится окружающее - снег там, всякое такое прочее - и я с удовольствием ходила бы в одном тонком платье, но почему-то чертовски холодно..
Снилась некая инсталляция, "ковер из кед", висевшая на стене в помещении, где проходит вечеринка, все участники которой одеты в бумажные маски, изображающие лица участниц группы spice girls. Я беру в руки один из не вплетенных в ковер кедов и обнаруживаю написанное на подошве внутри него стихотворение Пастернака (вряд ли когда-либо написанное им на самом деле). Декорации перещелкиваются, я оказываюсь внутри образов стихотворения, брожу в них, весь прошибленный чувством узнавания из детства. Будто мне показали как отдельный объект нечто такое, что всегда было неосознанно сросшимся. Проснувшись, конечно, не помню ни строчки. Во сне, я уже говорил, у меня совсем другая память, не менее обширная, чем в бодрствовании, сквозная на все сны. Следующая-я сна тождественна я-предыдущей, какие бы изменения не претерпевала. А теперь в сны стала пробиваться память бодрствования - таким точечным инструментальным образом: если снится что-то применимое, например, в фотографии, сразу начинаю придумывать, как реализовать это в жизни не-сна, и думаю об этом не по пробуждении, а не переставая сновидеть. Или если, например, во сне собираюсь в путешествие, то могу "бодрственно" вспомнить, что паспорт сейчас не при мне, хотя в контексте сна это совсем не важно. В такие моменты к целой я-сна как бы добавляется урезанная я-бодрствования.
ведь есть же нечто такое в быту всуе не поминаемое, но очень сущностное, основополагающее "меня", и будто бы если не говорить о нём вовсе - истончается, становится призрачным, почти исчезает; питерпеновские феи, в которых надо верить.
а я так хочу быть совсем одинаковой внутри и снаружи, и мне так это не удаётся :-)
мотылёк на шаре, вросший лапками в трещины; безмолвный разговор зрачки-в-зрачки - круглые в веретеноообразные; смазанное движение пере-шага; смех-колокольчик
впал в лапландскую спячку с северной медитативной музыкой и воображаемой туве янссон.
бездумно складываю бумажки в кусудамы.
снаружи снег, снег, снег..
с одной стороны, фильм наверняка не каждый выдержит смотреть - всё вскачь, кубарем, кувырком, вперемешку, чёрно-белое с цветными мыслями внутри головы, немое с текстом от автора, с буквами на экране и сумасшедшим количеством монтажных склеек.
с другой стороны, фильм мог бы понравится почти каждому - тематически. туда вмешано всё. детективная история, романтическая линия, психоанализ, стимпанковские девайсы, сумасшедший учёный, всяческие взросления и инициации, переодевание девочки в мальчика, ретро-стайл, сюр-стайл, хоррор-стайл..
что-то вроде удавшейся попытки сделать микроскоп из травы или запихнуть правильный кристалл в два измерения
можно делать видеокнижки.
открывать книгу, снимать странцу на хорошее видео, перелистывать, снимать снова, весь том целиком.
потом просматривать, жать паузу, вчитываться.
для любителей фактуры бумаги, шороха страниц и картинок на полях.
утро не читается
как битый диск
в колонках играет mum
в колонках играет mum
и ещё раз
в колонках играет mum
хорошо.
завернувшись в коричневую шаль, из макушки проращиваю дерево.
фламинго в минус десять
граждане выгуливают хорьков на улицах.
вот бы ещё лампу солнечного света над головой )
кстати, великолепнейший фильм "клеймо на мозге", где человека можно заменить на метроном и хомячка. очень рекомендую.
Это цитата сообщения Литвен Оригинальное сообщение
..мы же можем как-то жить дальше, а лучше - жить ближе
наконец зеркалка :)
вот где спотыкаюсь о зрение - почему-то упорно прикладываю объектив к левому глазу, который видит гораздо хуже правого.
спать на разбросанных подушках и цветных лоскутках между книжным шкафом и гитарой, в обнимку с книжкой же.
под галлюцинаторную сновидческую музыку.
мммм..
утреннее рабочее место обладает способностью навевать рассеянное полутрансовое состоние, когда вся действительность протекает сквозь, не оставяя следов и мгновенно исчезая за спиной мгновения "сейчас".
в противовес - провести пальцем по позвоночнику, возле которого ещё долго будет оставаться след прикосновения - не то гребень динозавра, не то крылья бабочки.
а тот чувственно-эмоциональный паттерн, искренне неотъемлемый и необходимый ещё только год назад - такой маломерный и невозможный к дальнейшей носке, как разрезанная вдоль правильных линий и снятая кожа. я научилась получать удовольствие от большего количества вещей. я редко обладаю какими-то фиксированными уверенностями, но даже и они плывут. и всё светлее и осознанней.
на днях смотрели фильм - "безумный спецназ" - такой зверёныш-гибрид хиппизма, милитаризма и парапсихологии, чуть толстоватый местами, но хороший и добрый.
ом.
хочу платье и поле голубой травы
после просмотра экранизации дориана грея с компьютерным фальшивым лондоном выходить на улицу, по которой плывёт туман, много тумана, самого настоящего лондонского тумана с нулевой видимостью, парящими облачками света на месте фонарей, приглушёнными звуками и сузившимся пространством.
раньше никогда тумана не было настолько, как в этом году..
а фильм - как экранизация уайлда он странен. в первые пятнадцать минут нам показывают чуть ли не полкнижки сразу, а потом происходит слишком много отсебятины в неподходящих местах. лорд генри охотится за портретом, дориан мутит с его дочкой-феминисткой, потом уезжает из лондона в далёкие страны; портрет живёт своей компьютерной трёхмерной жизнью, камера периодически смотрит его глазами, искажающими цветопередачу как в хоррор-компоигрушке. у дориана постоянно какие-то флешбеки из детства... актёры плохо ненатуральны, зато есть чудесная сцена, где дориан целует бэзила и крупным планом расстёгивает штаны перед ним. а ещё весело смотреть, как все леди стремительно стареют, превращаясь во что-то невообразимо ужасное. антураж в фильме, конечно, хорош, но только использован как-то неумело что ли, нет там ни тонкости, ни изящества, ни как-то созвучной книжке атмосферы.
перед дорианом смотрелся ричард третий, который оставил странное впечатление картонности, опереточности и бессвязности, а также диссонанса шекспировского текста и происходящего в кадре. такой постмодернистский треш, озвученный весёлым джазом. скорее хорошо, чем плохо, но совсем не так хорошо, как хотелось бы.