солнце, оцветшее на вытянувшихся вдоль улицы проводах - краткий миг, когда переходишь улицу и между двумя шагами успеваешь заметить, как единым расслабленным провисшим нотным станом вспыхивают провода до самого горизонта. и чувство такое - пустое, тёплое, гулкое - когда уже всё позади и можно просто дремать в автобусе среди большого глубокого дня, как на донышке чашки.
я проебал бутылку мартини, высмотрел два часа ходоровского на неудобном стуле, а теперь здесь медленно светает, мир пуст, и только чайник на плите, мария селеста.
у меня ищут пррр, вязаного слона, зубную гармошку, социальную действительность, теорему шара, митьков и нанотехнологии бг. настойчивее всего ищут шапку-носок. :)
в пятнадцать есть масса душевных сил и большое желание их расходовать, есть гибкость, податливость и жажда нового; почти нет панцыря собственной личности и психологических мозолей.
в двадцать пять с этим уже сложнее, и, по идее, дальше только хуже. очень не хочется дожить когда-нибудь до момента, когда бросить всё и начать заново будет казаться невозможным.
очень важно уметь переставать быть. и чувствовать, что всё чертовски конечно, времени нет, и если не сейчас, то, возможно, никогда больше.
заманчивые минус шесть со снегом сменились своеобычным ростовским нулём и ровно обледеневшими лорогами, так, что впору коньки обувать. всё течёт, ноги промокли настолько, что кажется, будто босиком идёшь по льду, по битому стеклу, по углям. но даже в таком оплывшей зиме горстями расспано волшебство, горячее, сверкающее. весело представлять глядящего со всех афиш санта-клауса голым.
чувствуюсь настолько живой, как давным-давно не; горю изнутри ровным рыжим пламенем, весёлым, улыбкой брызжущим. и день начался сразу, ловко и аккуратно, с таким ясным и чётким зрением, будто и без очков вовсе.
и я вот он весь, на ладони, собра в кучку, упруг и подтянут, против обыкновенной полудрёмы.чувствую себя спокойной и радостной, бесконечной, женственной, молодой и полной сил. простой и светлой.
а листья, по-шутовски задорно яркие, падают в снежную кашу; те, что ещёё остались на деревьях, держатся там благодаря покрывающей их корке льда, такой прозрачной, выпуклой и сладкой, что даже сфотографировать не выходит.
минус шесть и снегопад, дежавю какое-то.
чувствовать себя в таком глицериновом хрустальном шаре, где медленно падают снежинки из фольги, читать толстый журнал про поэзию, тепло одеваться, ничего не делать.
удивительно получается относительно этого "ничего не делать". в будни очень занят, хожу на работу, где большая часть времени проходит либо за книгой, либо в хождении по коридорам, исключая моменты непосредственно работы. в выходные, если оставаться дома, можно действительно не делать ничего такого и успевать столько разных полезных и хороших вещей, социально пустых, но делающих жизнь groovin'.
небонебонебо. такая погода здесь.
мы бъём ручки от кастрюль и проводим акцию избавления от пяти вещей еженедельно.
дом наводнили плодовые мушки, гоняюсь за ними с громкими пожеланиями неминуемой смерти.
теперь у меня есть настоящие, мал-мала-меньше фомрочки для пряничных людей; в прогнозе обещали снег.
я забыл сигареты за тысячу километров от себя.
я подозрительно счастлив.
пока меня не было, на кухне проросла картошка.
когда дома, можно почти переставать быть - за тебя будут быть повседневно используемые предметы, носящие характерный твой отпечаток.
оттого становишься рассеян, выходя из дому, возвращаешься раз и ещё раз, но всё равно забываешь зонт; дождь, длинная головная боль. тепло.
кот боится мандаринов, спит на подушке, такой почему-то удивительно маленький.
исключительно умиротворяющая погода - холодно, сыро, капают вялые снежинки и тут же тают. всё утро прочитал, лёжа в костлявом, но необъяснимо удобном кресле; весь день пробродил город. стал тяжелее на килограмм бисера из стекла, на несчётное количество водяных бисеринок.
кажется, этот город выполнен гораздо кропотливее, чем тот. вроде огромной синкретичной вышивки по сказочным мотивам и законам организации пространствва; без перспектив, без пропорций, всё касается всего.
в метро рождественские запахи - воск, шоколад, корица, яблоки. люди улыбаются, носят в руках странные вещи.
и слишком мало солнца.
и паршивое чувство застеклённости себя от всего.