у нас тоже ёлка дома, она называется белая сосна, растёт в горшке и закрывает пол-окна, но только одна она ненавязчиво напоминает о времени года, поскольку температура плюс, и я гуляю под дождём в кедах.

снилось, я такой маленький и невидимый, что единственный способ как-то проявить себя - говорить за сделанную из палочек овечку.

мне часто кажется, что жизни вне меня нет, и то, что я обнаруживаю её вопреки этому ощущению, повергает меня в беспокойство. мне кажется, что меня обманули, забыли обо мне, что я одинок ещё больше, чем был.
такое глупое индульгирование.
нет способа бороться с такими вещами. сказать себе "это неправильное чувство, я его чувствовать не буду, а вместо него возьму вон то" никогда не работает. не работает и оправдание "окей, это мои чувства, я буду их чувствовать, это нормально". можно только нащупать точку, вокруг которой крутануть это всё, чтобы вывернулось собой же, но как бы изнанкой, сконцентрироваться не на себе, а на тени. это как искать насекомых в траве - они прячутся цветом, но выделяются формой, и тени их выдают.
ну вот, вывернуть наизнанку, вроде как не я снаружи его, а оно внутри меня. проглотив мир, смотрю в свою пустоту.

первый солнечный день, жму апельсиновый сок руками, пирог такой воздушный, что тает в руках, а не во рту; сверкает иней; солнце утром почти выпрыгнуло из горизонта; я встаю ещё до него, сажусь против окна с чашкой пуэра и книжкой кастанеды и медленно рассветаю. сверкает иней, звенят колокольчики, скрипят деревья, чирикают птицы, лают собаки, даже герань на окне, кажется, разговаривает. временами на улице вдруг налетит странный неместный ветер, пахнущий то морем, то шашлыками, и от него всё становится очень иначе, будто у тебя вдруг выходные посреди недели в незнакомом городе, ты тщательно проживаешь каждый шаг, бодр и посторонен. колокольчики на балконе проснулись; молчали всё лето, теперь снова звонят. а я ухожу отовсюду чуть раньше, чем положено, задумано и уместно, даже из снов, которых хочется оставить.

хочу поехать в китай и обнять панду.

хочу, чтобы выпал снег, чтобы сфотографировать в нём все эти новогодние ёлочки, что я нашил.

и скорее выходные подольше бы.

снились школьные глубины-пучины, библиотека в подвале, древняя ископаемая окаменелость, которую я расковыриваю ногтями на щепочки, достаю оттуда красивую раковину улитки, она переливается синим и зелёным, немного жёлтым и красным. улитка выливается из раковины и исчезает. иду по коридору, несу её в руках, встречаю людей, говорю им, что они мне снились. потом нахожу игрушку из детства, плюшевого чебурашку, у него длинный-длинный матерчатый язык. из библиотеки хочу забрать книжку, что давал туда, что-то из керуака, начинающееся не то на "и то", не то на "и до"; общаюсь с кем-то по этому поводу посредством трансляции непосредственно зрительных образов - передаваемый образ необходимо сгустить, "остановить", заставить замереть в одной неискажённой тобой точке - мне быстро всучивают книгу, одну из трёх, и выставляют за дверь. снился ру  как большой густой оранжевый рысь, я прижимал его довольную морду подбородком к своему солнечному сплетению.

я шёл, а за мной просыпалось солнце, лиловый рыжий медный рассвет, роняющий слабый румянец на подветреные стены домов. а я now hear him thouh the empty city.

снился слон. я его выгуливала и купала. очень переживала, как бы он не замрз, потому что на дворе декабрь, хотя во сне лето. слон был подвижный и симпатичный, большой, смотрел умным глазом и молчал. очень приятный тихий слон.

в ноябре тут искали: курицу анфас, зеркало ума, гангренный энтузиазм, эмоциональные восклицания, кямох (о боже, что это?), шапку-носок, квинту-сенцию, одинаковых девушек на разных картинках, пластмассовые коробочки и размножение грызунов, а также зверей, которые маскируются. ещё кто-то искал sch u sama (долгая же память), а уж палочки флю - и вовсе удивительно)

кто-то попадает по запросу "снился котёнок", кто-то уверен, что от перестановки слов меняется смысл, а кто-то ещё потерял хитрое выражение лица. также людям нужна голова-рукогрейка.

другие же заботливо напоминают мне - иди работай.

Kokeshi - японские куклы родом с севера Японии. Эти куклы сделаны вручную из дерева, имеют очень простое туловище и увеличенную голову с несколькими цветными линиями. обозначающими лицо. Тело имеет цветочный дизайн красного, черного, иногда желтого цвета, покрытого слоем воска. Основной чертой  этих кукол является отсутствие рук и ног. Внизу туловища художник обычно  ставит свою подпись.

[показать]

когда засыпал, думал что-то про верность и нежность. получалось так, что они очень похожи, только верность - длинный одинаковый акт, направленный на одно и то же, а потому постоянно лишающийся; а нежность полностью непроизвольна, в ней сложно врать, и потому в смысле чувств это абсолютная верность, пусть и через время она будет совсем о другом, но такие чистые моменты, как она, непересекаемы, а значит как бы вечны.

птица граничит с воздухом
зверь — с камнем
ангел — с листом полыхающим по щеке ночи
человек граничит с морем
с самозабвенной раковиной моллюска
тысячелетний планктон эритроцитов
мерно стучит в висок
любовники зашитые в наготу
впервые граничат друг с другом
отслаиваясь от природы

  © Андрей Бауман

закат горит - голубой, золотой, пурпурный, розовый, бирюзовый - не-пе-ре-да-ва-е-мый

в дарвиновском музее имеется интерактивность - например, там есть кусочки шкур зверей в рамочках, которые можно гладить. есть весы, которые измеряют тебя в кошках, слонах и медведях. есть аудиокнопки с голосами птиц. ещё есть медные большие лягушка и скарабей, которые начинают жужжать и квакать после того, как хорошенько стукнешь их по голове. в качестве экспонатов, помимо вего прочего, есть скелеты матрёшки и геометрическая прогрессия размножения грызунов. очень интересный музей. жаль только, что все животные там умерли, но как ещё увидишь руконожку или корифену. эх.