говорить не окунаясь в самозначные слова
если вспомнится не знаясь заслонясь локтём спала
не забрезжит безрассветный не ответит остевой
постук мерный и каретный заберу в карман с собой
поcле воздушных полётов и расклюнутых чудес
вывел дух на быстрых нотах и немедленно воскрес
трогать сгустки узнаваний в сиротевшей пенке дня
возвращается следами не узнав во мне меня
в музыке ищу не ответы, но аффекты и картинки. и даже при такой нетребовательной позиции не всегда приятно то, на чём стоят песни. мне бы хотелось слышать, как они прорастают, а не позу или надломленность. одной только искренности мне уже недостаточно, в ней нужна ещё своего рода лаконичность, очищенность от просроченных последов чрезмерности эмоций, непогашенных пустых инерций. хочется точности любого движения, чтобы оно догоняло свою скорость. больше не интересно удовлетворяться одним только намерением, обязательно нужно его продолжение в результате. чтобы блюсти полное приятие, не нужно вкладывать "себя" в каждое позволение быть, иначе - та же пустая инерция. я знаю, что время собирать камни есть везде, и предпочтения обусловлены только склонностью характера, а не какими-то достоинствами, но больше обычного поляризованное пространство сейчас даёт мне быстрее идти.
я не верю в гадания и обособленные интерпретации уединённых вещей, но вот просто камешек, выпавший со дна реки
с удивлением поняла, что вся визуальность и другие модальности снов, разложенные во временную последовательность - это только их перевод на более удобный для восприятия и запоминания язык, над которым можно подняться и наблюдать всё целиком. воздержаться от того, чтобы придавать форму.
с удивлением же вычленила наконец собственную волю во сне; поняла разницу между сделанной мною проекцией в сон и реальным не моим в нём присутствием.
только сложно пока крепко помнить без-образное и не терять присутствия.
есть такие запахи, которые выпрыгивают нараспашку вдруг, заслоняя собой всё остальное. запах мыла и корицы, запах холодных после снега волос, запах, который скорее глухой стук ложки о толстые стенки чашки в молоке, потом ещё канифоль, бабушкин шкаф, пустые улицы города в обеденный час, руки после сигарет, горячие рельсы, лодочная стоянка (бензин, тина, собаки) и набитая деревом подушка. самая прочная ассоциативная нить памяти; это и есть дом.
ещё дом - где обнять горизонт одним шагом от сердца до солнца, тёплое кинестетическое ощущение безграничности пространства.
обычно дом - это место, где находятся нужные мне сейчас вещи.
за моим окном всё светится, листья и ленты дышат закатом, маленькие медные солнца-колокольчики в унисон сверкают светом и звуком. в закат со мной всегда случается лёгкое помутнение, и только когда солнце спадает, я возвращаюсь полностью и снова могу что-то делать. а так - застыл как столбик-сурикат и провожаю носом каждый лучик.
--
если представить внутреннюю психическую организацию состоящей из каких-либо элементов, большим удивлением для меня оказалось понять, что после исчезновения одного из них не остаётся пустого места. освободившееся пространство заполняется сразу же всем тем, что осталось или пришло вновь. вроде капелек ртути, стремящихся слиться и принять наиболее устойчивую форму. если откусить кусок от неё, место разрыва сразу затягивается, смещается центр тяжести, но цельность остаётся прежней, хоть и меняются её частности. а ощущение пустоты и недостачи приходит от привычного образа действий или мыслей, который не находит больше тех ступенек, которые его составляли. но привычки - вроде старой одежды, которую уместно выбрасывать в случае поломки.
с такой расстановкой акцентов гораздо радостнее и легче делается)
раньше я считал, что, создавая пустое место подходящей формы, притягиваешь в себя нужное содержание. но этого часто не получалось. новая версия нравится мне больше) то, что происходит от полноты, кажется более честным и жизнеспособным.
с тех пор, как в прошлом году я резко вырос как-то так, что мне распахнулся мир, я всё стараюсь стать полегче да побыстрее, выкинуть лишнее, научиться недостающему, как-то оптимизироваться. и тут мало придумать, нужно прочувствовать и присвоить, а это пока малоуправляемый процесс. потому медленно.
совместное с кем-то проживание расставляет своего рода паузы в моей психической жизни, потому внезапное одиночество оказывается неожиданно эффективным и слитным куском, отчего забавным боковым эффектом выходит непонимание того, как и зачем ложиться спать, как определять себя во времени и пространстве, какая именно дверь ведёт в обыденное, и прочее. наверное, я плохо умею быть вместе, если при этом точка концентрации перестаёт быть независимой.
милые, милые делёз-гваттари: "самая лёгкая нежность может быть столь же сильной, как оргазм; оргазм - это только факт, и довольно прискорбный, в отношении желания, добивающегося своего права."
