штука про диско-инопланетян, посвящается Дэвиду Боуи и Лене Снегирёвой.
чешский бисер, коралловые бусины.
очень люблю нюхать шашлых, но совсем не могу его есть. спасибо тем людям, которые жарят его как раз под моим окном, поставляя мне ароматы своей кухни )
--
в один из многочисленных переходов с рюкзаком за плечами с удивлением обнаружила, что можно не выкладываться на полную физически, не отдаваться процессу целиком, а так ни шатко ни валко продвигаться вперёд - без потери скорости, но оставляя часть себя неподвижной внутри. такое знание нужно, чтобы его преодолеть. не просто радостно переться вперёд от избытка сил и молодости, не помня о том, что может быть иначе, но делать всё то же самое, всё также радостно переться, но сознательно, не теряя контекста всего мира кругом в своём чувстве. мира, в котором есть не только бодрые туристы, но и пугливые зайцы, древние старушки, хрупкие травы. упоение единственным, единым чувством сродни детской жестокости, когда крылышки стрекозе отрывают не из умысла, а по незнанию. полнота жизни и движения есть в каждом существе - соразмерная этому существу. и если не ожидать увидеть вокруг лишь собственные отражения, а хотеть понять других, то нужно ступать всё также бодро и радостно, но аккуратно, с памятью.
в бумажно блокноте сохнут семена скумпии и полосатое перо; пишу сюда:
всё, что угодно - место, на которое может опираться свет.
казалось бы, есть у тебя какие-то личные вещи, за которыми надо следить. вовремя выкладывать свежие фоточки, мыть посуду, делать зарядку по утрам, кормить цветы, протирать пыль, выгуливать велосипед, обновлять знакомства. поддерживать привычный круг.
но все эти личные вещи вполне могут как-то управляться сами, если ты занят делом. не ими, а посредством них.
и дело, которым занят - тоже средство. а где же самое главное, где цель? по всему получается, что самое главное целью быть не может. инсайт случается, но его не построишь. можно просто оставлять место для него, то есть свободное движение.
из чешского и японского бисера, чешских стеклянных бусин, коры платана, бобов и медной фурнитуры авторства Анны Черных; кабошон - пейзажная яшма.
кажется, что понимание в большем делает меньшее бездельным; но маленькие не мешают друг другу, а тем более большим, и тут я ищу; гомеопатические ситуации касают край целого, но слишком большой перевод нужно делать. сидеть на выбитом стуле. слишком игра?
снился двор, в котором я выросла. я вспоминала каждое растущее там дерево и рассказывала, где росли те, которые уже срублены и следа от них не осталось. там и сейчас рубили деревья, я всё переживала, что потом всё закатают в асфальтовую площадку. а рядом человек мне говорил, ты, мол, посмотри, они же вместо каждого срубленного новое сажают. а мне непонятно. зачем новые, ведь старые уже были, сколько ж времени нужно, чтобы выросли новые большими. место совершенно детально снилось, вплоть до погоды, которая сейчас.
вчера прыгала через реку, ходила кабаньими тропками.
картинки совсем тут ни при чём.
приснилось прекрасное стихотворение, помню весь смысл, всю форму, но совсем не помню слов. я его нашла, как камешек в реке. смотрю в воду, в отражения, а там стихи, не ничейные - чьи-то, знакомые. такая радость. про потомство причин, про большие деревья, про отражение, про реку как жизнь, про смещения и схожесть как тоже танец.